Снежное наваждение.

***

Тинрор с некоторой долей изумления наблюдал, как его муж, возвратившись из небытия и вполне скоро встав на ноги, захотел покинуть пределы супружеской спальни. - Куда ты так торопишься? Вчера еще голова кружилась, а сегодня уже намерен покинуть свою темницу? - Господин мой, я и так много времени провел в постели - у меня просто сил нет смотреть на эту кровать, вдыхать запах благовоний и думать о том, что было бы, если бы... - Как ты быстро пришел в себя, снежный мой мальчик, как будто не несколько дней назад у тебя был выкидыш, ты ведь потерял много крови и не выглядишь достаточно здоровым, так что не надейся, пока лекари не дадут своего разрешения, будешь лежать в постели. Лесли поднял глаза на ставший ненавистным бархатный с кистями лиловый полог и вздохнул. Он не успел еще привязаться к маленькому комочку, что поселился внутри него, не осознал хрупкости новой жизни, как потерял его. Была боль, обида, сожаление и снедающая все тоска по той, иной жизни, в которой он успел побывать, и откуда его так немилосердно вырвали. Он помнил краем своего существа ощущения от встречи со Светом, исходившим от странного создания, вспоминал разговоры, которые вели они между собой, не разжимая губ. Сейчас юноше хотелось только одного - не мучительного томления в мягкой постели, а бешеной скачки и ветра в лицо! Хорошо, что хоть Оуэн понимал его и таскал ему книги из королевской библиотеки, но это были скучнейшие любовные романы с перипетиями и подробно описанными сценами утоления страсти возлюбленных, с обязательной беременностью и вынашиванием целого выводка потомства. Однажды он, не выдержав стиля одного куртуазного, модного при дворе писаки, просто-напросто выкинул книгу в окно! За что Оуэн сильно обиделся и величал Лесли несколько недель кряду «Его Высочество, господин принц»! Как только язык себе не сломал? Лесли выдержал отчуждение друга, просто еще больше замкнулся в себе, поняв, что молодой человек совсем не так прост, как казалось ему раньше, и что книги он подкладывал по приказу короля или будущего контрактного супруга, каковым должен был стать никто иной, как герцог де Лебле. Теперь он остался совсем один во враждебном мире королевского двора. Придворные низко кланялись ему, усмехаясь в спину, и супружеская спальня стала для него убежищем. После скандала, связанного с любовными романами, Оуэн принес ему интересную книгу по экономике государства, и Лесли стал вникать в проблемы, описанные талантливым автором совсем не скучно, а весьма поучительно. Спали они с супругом теперь вместе, но король, не принуждая к близости, во сне невольно прижимаясь к нему горячим телом, возбуждал его. Лесли почти не смыкал глаз по ночам, сторожа сам себя и только под утро расслаблялся и засыпал, чтобы через час проснуться оттого, что Тинрор вставал и целовал его в щеку. Это стало почти ритуалом, и юноша только тогда проваливался в сон. Лесли, наконец, нашел способ обходить запреты и, не выходя из супружеских покоев, стал посещать частенько пустовавший кабинет мужа, постепенно его заинтересовал ворох бумаг, скопившийся у того на столе - то были прошения и доносы вельмож друг на друга, если первые заинтересовали его, и он стал откладывать их в одну стопу, то вторые поначалу забавляли, но как только юноша раздобыл сборник законов королевства, то доносы отправлялись под стол, а то и вовсе сжигались в камине. Все это закончилось, когда за забытой бумагой примчался запыхавшийся первый министр и, поклонившись почти раздетому принцу, схватил папку со стола и с поклоном ретировался. Лесли, чуя беду, предпочел дождаться рассерженного мужа в постели, лишь снял подбитый мехом халат, оставшись в провокационно короткой сорочке, лучше быть взятым в располагающем для этого месте - мягкой постели, чем вжатым в пол или стену. Как бы ему хотелось забыть о изнасиловании... - Значит, ты копаешься в государственных бумагах? - Я только любопытствую, ничего больше... - голос юноши дрогнул, видя, как рассерженный король приближается к нему. - Значит, вот кто уничтожал доносы министров друг на друга! - Тинрор, приблизившись к кровати, навис над вожделенным телом, жар, исходивший от альфы, кружил голову, и Лесли почти перестал себя контролировать. Король, увидев испуг мужа, отстранился, а потом, перевернув легкое тело юноши, шлепнул по его заголившимся ягодицам: - Никогда не смей уничтожать важные улики! Понял? Деревенщина... Да я уже много лет держу эту свору в руках, только благодаря их подковерной борьбе и вечным интригам. - Как это гадко! - брезгливо сморщившись от боли и от слов, ранивших его самолюбие, произнес принц. - И покушения на тебя тоже раскрыли, благодаря тем же доносам... - Что?! - Мой милый муж, ты думаешь, твой выкидыш произошел только из-за твоего состояния? - Лесли нервно сглотнул, услышав жуткие слова. - Нет, тебя пытались отравить, и теперь мы знаем, кому и зачем было это нужно. Ты думаешь, почему тебя не выпускают из комнат? Хочу, чтобы заговорщики думали, что ты болен, и дни твои сочтены. Они уже торжествуют победу, пусть их, следующий удар мой, и я нанесу его, уничтожу всех, кто даже подумать мог, что отнимет тебя у меня! Юноша, и без того бледный, побледнел еще сильнее, и Тинрору пришлось успокаивать супруга медленными, нежными поцелуями, Лесли так и уснул в объятиях у супруга. Король не возражал против участия принца в делах королевства. Герцог Шантиль с этого времени стал наставником принца в запутанных хозяйственных делах королевства, у мальчика было ясное мышление, и с некоторого времени король стал замечать, как уменьшаются суммы, расходуемые на содержание двора. С тех пор, как Лесли разрешили покидать покои, тот вечно торчал в поварне, следя за поставкой продуктов, их распределением и хранением, он обошел все скотные, птичьи дворы и королевские конюшни. Все постепенно приводилось в порядок, а однажды вся охрана искала «малый двор» - все приближенные принца исчезли в самом замке, и в течение долгого времени никто не мог их найти. Пока откуда-то не начали появляться слуги со странной поклажей, во дворе замка запылали костры, а вороха непонятно чего всё сносилось откуда-то из верхних покоев. - Что это? - недовольно вопросил король своего обершталмейстера. - Его Высочество распорядился перебрать королевские рухлядницы и обнаружил там множество истлевшей одежды и испорченного от плохой выделки меха. - Да туда же никто и носа не совал со времени смерти моего оми! - Да, примерно так, если не дольше. Когда Лесли предстал перед супругом, от него уже не пахло ни затхлостью, ни теми травами, которыми слуги обычно перекладывали изумительной красоты церемониальные и просто роскошные одежды предков короля. Он принял ванну и теперь, отпаренный и размякший, спокойно расположился в кресле у камина, нежась в тепле. - Ты удивляешь меня все больше и больше, мой воришка, моя милая хозяюшка... - король целовал кончики тонких пальцев, переходя к рукам, изящной шее, плечам, и вот уже он несет супруга на руках к кровати и, укладывая его, ложится сам рядом, смотря во все глаза на своего ледяного принца, ставшего вдруг таким близким, таким желанным и родным, что невольно руки сами ласкали и нежили трепетное тело, ухо наслаждалось пробуждаемыми стонами, и вдруг все смолкло, когда он навалился на мужа, готовый взять его, вдруг почувствовав, как напряглось тело мальчика, и как он старается избежать близости. Тихо рыкнув, альфа подмял мужа под себя и продолжил свое дело. Когда мужчина проваливался в сон, ему показалось, что он услышал всхлип, но не придал этому значения, сыто притянув тело супруга к себе. А Лесли плакал, глупые слезы никак не хотели кончаться. Дождавшись, пока король уснет, юноша выскользнул из супружеских объятий и обнаженным подошел к окну. Едва начавшаяся весна робко вступала в свои права, в сумраке ночи рдели звезды, и в ветках деревьев путалась еще некруглая луна. Юноша даже не думал, просто было как-то тяжело на душе - возникшее робкое чувство привязанности к супругу было сметено мощным напором альфы. Немного болела натруженная попа, хорошо, что супруг спустил без узла, а то бы сейчас лежал рядом, утопая в слезах. Что с ним не так? Почему он так реагирует на близость? Да, он с королем не по любви и уж точно не по расчету, а лишь по королевской прихоти. Прихоть пройдет, и что останется бедному Лесли? Даже с расчетом, что он сможет родить крепкого наследника, что с ним самим станется потом? Ведь короля могут принудить отказаться от него по политическим мотивам, а развод обычное дело в королевских семьях... Лесли вдруг вспомнил красивого придворного, который помогал ему в розыске рухлядниц и хозяйственных книг замка. Тот был племянником бывшего кастеляна замка Обри де Мерри... Внимание, оказываемое принцу молодым человеком было приятным - услужливо поданная рука, вовремя оказанная помощь, поднесенный бокал вина. Лесли понимал, что Обри за ним ухаживал с заправской ловкостью придворного, но не было сил сопротивляться, пока молодой человек не преступал правил приличия. Он был приятным собеседником, юноше не хватало вечного болтунишки Оуэна - тот весь ушел в заботы о собственной свадьбе и уехал ненадолго просить благословения у папы на контрактный брак с Шантилем де Лебле. Через два месяца у Оуэна должна начаться течка, и герцог не хотел затягивать начало семейной жизни надолго. Тем более, они нравились друг другу, и Оуэн был совсем не против доконтрактных отношений с будущим супругом. Они наслаждались друг другом втайне. Оуэн поделился с приятелем впечатлением о том, каким великолепным любовником был герцог! Лесли загрустил - вокруг так много счастливых лиц, и его одиночество сейчас стало еще более ощутимо. - С ума сошел! Простыть захотел? - уже привычным жестом на его плечи накинули халат, еще хранящий густой запах молодого альфы, и спеленутого точно младенца принца уложили в теплую постель, укутали в одеяло и прижали, согревая и растирая окоченевшие пальцы рук. - Государь, можно к вам обратиться с просьбой? - Лесли улучил момент, когда король был в благодушном настроении, а супруг более-менее удовлетворен. Голова принца покоилась на плече мужчины, а его пальцы перебирали тонкие кисти рук. - Что хочет моя снежность? - другая рука медленно обвила талию и хозяйским жестом притянула юношу к себе. - Кажется, что, даруя мне графский титул, вы еще пожаловали и полагающиеся к нему земли? - Тебе не кажется, это действительно так, тебе, как графу, полагаются земельные владения, и так как принц-консорт не может не быть титулованным дворянином, то и дворянство прилагается, как владетельному ленд-лорду. - А кто управляет моим владением? - Управляющий, которого я назначил от имени короны - твое владение, как коронное, принадлежит не только тебе, но еще и королевству, а потом перейдет во владение одному из наших сыновей-омег и станет частью приданого. Хозяюшка моя, а что тебя так заинтересовали столь дальние земли? - Тому, у кого не было ни гроша, да вдруг алтын... Мне хотелось бы посмотреть на земли, побывать в замке... Могу я поинтересоваться, а где прежние владельцы моих земель? Какая кара настигла их и за какие преступления? - Их настигла, мой милый муж, кара богов - последний их отпрыск был бетой и умер от эпидемии холеры, не успев завести правопреемника. Имущество отошло к короне и таким образом оказалось у тебя в руках. Я так понимаю, ты хочешь окинуть хозяйским глазом свое новое имущество? - Да, если вы, мой супруг и государь, не будете возражать против моего путешествия. - Буду, тем более, один ты не поедешь ни в коем случае! Лесли обиделся, а Тинрор, наблюдая его недовольную мордашку, неожиданно чмокнул супруга в насупленный носик и утешительно сказал: - Я сам намереваюсь поехать с тобой, мое счастье... Лесли, усмехнувшись про себя, уткнулся головой в грудь супруга и уже через несколько минут засопел, а король все любовался мирно спящим мужем, его бело-розовой кожей, трепетными черными ресницами, разметавшимися по шелковым подушкам белым волосам удивительного оттенка серебряной луны. «Счастье мое, какой же ты еще мальчишка, и откуда в тебе столько истинно королевского? Слава богам, что не дали нам разминуться в этой жизни! Еще бы и малыша завести в скором времени, и не одного, государственные дела хорошо, но обязанности супруга еще никто не отменял».