Снежное наваждение.

***

Тинрор гнал коня, как будто у бедного животного могли вдруг вырасти крылья, он намного обогнал небольшой отряд телохранителей. Черной молнией он пролетел по спешно опущенному мосту, и вот уже бежит вверх по лестнице, только перед дверью опочивальни король задержался, переводя дыхание. По его жесту тяжелая дверь отворилась, и он увидел бледное лицо мужа. Его голова покоилась на высоко взбитых подушках, опущенные веки чуть подергивались, обе руки нервно сжимали край теплого покрывала. Жестом отослав всех находившихся в комнате, король подозвал лекаря: - Как он, как его состояние? - Чуть лучше, государь, но опасность еще не миновала. - Что с ним? - Обморок, частые головокружения, это все, но его высочеству всё же лучше провести несколько дней в постели. Принц слишком много двигался, у него на лестнице закружилась голова, хорошо, что его сиятельство всегда сопровождал принца и не позволил свершиться непоправимому. - Хвала богам... - Посмотрим, как пройдет эта ночь. Ваше величество, Вам лучше провести ее подле супруга, после известия, что за Вами послали, он успокоился. Шепот, словно шорох листьев от едва заметного ветерка, и Тинрор приник губами к тонкой руке. - Мне не снится, вы здесь? - Нет, мой мальчик, я здесь, с тобой... - Не уходите... - Я не уйду, я здесь с тобой. - Не отпускайте меня. Нам нельзя... - Лесли уснул на полуслове, чуть сжав в ладони руку мужа и расслабившись, вздохнул полной грудью. Король, усевшись было на поданный лекарем табурет, замер в ожидании пробуждения своего ангела, но детский плач, раздавшийся из-за двери, заставил его напрячься. Кормилица, чуть протиснувшись в приоткрытую дверь, прошептала: - Никак не могу успокоить, господин наследник плачет и просится к Его Высочеству. Тинрор медленно высвободил ладонь из тонких пальцев мужа, чуть коснувшись их губами, укрыл руку одеялом и на цыпочках вышел. В голубом кружевном чепчике и в коротеньком платьице, ребенок плакал, вернее, он просто заходился в крике, но стоило ему очутиться в крепких руках короля, как мальчик сразу затих, как будто его заткнули чем-то. Маленькие ручки обшарили лицо отца, подергали за усы, шлепнули ладошками по щекам, Теди наморщился, пытаясь изобразить улыбку, и довольно крякнул. - Вашему Величеству не угодно будет принять ванну с дороги? Король совершенно забыл о том, в каком виде он вошел к мужу - с плаща налило, сапоги были тоже забрызганы грязью, и он согласно кивнул головой, собираясь передать сына нянькам, но тот что было сил ухватился за отцовскую бороду и пронзительно завизжал. - Командир! Тише, сыночек, папочку разбудишь, а он у нас не такой крепыш, как ты, мой родной. - Идите уж вместе, его сиятельству тоже не мешает ополоснуться, он, вон, пока буянил тут, весь кашей перемазался. Погружаясь в приятно прогретую воду, Тинрор аккуратно поддерживал сына под попку, ребенок с удовольствием плескался в теплой воде, смешно перебирая ручками и ножками - большая бочка, служившая, видимо, еще предыдущему владельцу, приятно пахла распаренным деревом, а добавленные в воду масла слегка усиливали призрачный аромат. Искупав младенчика и наигравшись с ним, он передал засыпающего ребенка на руки кормилице, и тот унес его. Тинрор вздрогнул, когда чьи-то пальцы коснулись его шеи и скользнули вниз. Развернувшись, он увидел почти раздетого супруга. - Зачем ты встал? Я бы пришел к тебе, а то вторгся в твое святилище, даже не отряхнув прах со своих ног. - Вы муж и государь, вам все позволено. - Ты не доволен, что я приехал? - Я спустился удостовериться, что вы мне не приснились. - Нет, не приснился, или я тоже сплю, и это наш совместный сон... Иди сюда, - позвал король. Лесли скинул тяжелый халат с плеч и с помощью супруга опустился в воду, где был сжат в объятиях. - Мальчик мой, любимый, единственный, как же я скучал по тебе... - король зацеловывал нежную кожу лица, шеи, скользил губами по обнаженным плечам. Нежить и ласкать это великолепное тело было наслаждением, но Тинрор помнил, что супруг на грани и боялся близости, хотя видел, как его омежка плавится от его ласк, и сам с трудом держался, потираясь своим возбуждением об атласную кожу. Они бы еще долго пребывали в этом блаженном состоянии, если бы внезапно Лесли не начал синеть и заваливаться на бок: - Эй, кто там, лекаря, скорее! Топот ног, буханье дверей, и безлюдная купальня вмиг наполняется народом, Лесли словно вынутая рыба из воды с трудом ловит воздух, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. На плечи обнаженного короля накидывают простынь, а затем споро подают халат, и он сам медленно несет в спальню обмякшее в руках лекарей и нянек тело супруга. Принц пришел в себя поздно ночью, заставив поволноваться и прислугу, и супруга, даже Теди, почувствовав неладное, тоненько плакал на руках у кормилицы, но всем было не до него - счет шел на часы, и король послал за придворным магом. Лесли распахнул синие глаза, и все облегченно вздохнули - страшная ночь прошла, и он, и ребенок были живы. Спешно прибывший маг лишь подтвердил правильность лечения, погрузив консорта в лечебный сон. Милитин, колдовал, склонившись над уже видным животом. - Все обошлось, слава богам! Если бы был альфа - не выжил, а это омежка - вон как цепляется за жизнь. Все позади, успокойся, малыш, все и с тобой, и с папой будет в порядке. Столь долгая ночь заканчивалась, король спал, притиснув мужа к себе, тот сладко сопел в плечо мужчины, иногда вздыхая во сне. Маг наблюдая умилительную картинку качал головой: - Наслаждайтесь друг другом, вам так мало времени осталось. Мальчик, как тяжело тает лед недоверия в твоей душе, но ты уже готов полюбить и все простить своему единственному. Любите, ибо вы созданы друг для друга. Король уезжал нехотя, много раз он оборачивался и все смотрел на сторожевую башню, меж зубцов которой стоял тот, кто навсегда похитил его сердце - дерзкий и такой нежный, самый любимый воришка на свете, носящий под сердцем еще одну драгоценность.