Снежное наваждение.

***

Блаженный покой и приятное онемение в теле. Он открыл глаза и от души потянулся так, что хрустнули все косточки. Он увидел над собой встревоженные лица Милитина и Олби. - Слава богам, вы очнулись! - Что со мной было? - Обморок от усталости. Вы еще не совсем восстановились после родов, вам следует подумать о себе и о маленьком Зази, который уже соскучился по своему папочке, - Олби взял из рук няни крошку и с осторожностью подал его Лесли. Тот прерывисто вздохнул и приложил ребенка к полной груди. Первое время все застыли в блаженном молчании - слышалось только довольное почмокивание младенца, который никак не хотел брать грудь кормилицы. Его с трудом удалось покормить из рожка, пока маг и лекари приводили в чувство принца. - Что вы надумали насчет освобождения короля? Были у кого-то дельные мысли? - Олби и маг растерянно переглянулись - что могло быть важнее состояния принца-регента? - Ясно... Пригласите ко мне премьер-министра! - Лесли, тебе сейчас необходимо поспать, придти в себя, а потом... - Олби, я хочу видеть твоего мужа сейчас же. - Но не на омежьей половине и не в твоей личной ванной! Особенно в отсутствии супруга, дворцовый этикет и так нарушен в связи с необычными обстоятельствами... - Олби, друг мой дорогой, твоё церемониймейстерство сейчас ни к чему! Я объявлен принцем-регентом, а потому имею право принимать министров хоть в спальне! - Олби прикрыл глаза ладошками от страха, а Лесли подумал, что муж неплохо выдрессировал его шкодливого друга, раз он стал безупречно-утонченным омежкой со всеми их закидонами, а вот ему, отребью, никогда не стать таким. «Да и не нужно! Тинрор не требует этого от меня, принимая таким, как я есть...» - подумал Лесли и оторопел от собственных мыслей! Получается, что его действительно любит и уважает муж?! Он даже откинулся на невысокую подушку. - Вам плохо, Ваше Высочество?! - беспокойно кинулись к нему. - Нет, оставьте, просто малыш побеспокоил. В подтверждение слов и чтобы скрыть выражение лица Лесли наклонился к сыну и переложил его к другой груди. Малыш вздохнул и засосал с новой силой. - Хорошо, сейчас я отдохну, раз тебя так тревожит этикет, Олби, прикажи накрыть к вечеру ужин на половине короля и приходи с супругом - так будет действительно уместно. Олби обрадовался и, шустро развернувшись, побежал выполнять приказание. Милитин покачал головой: - Лучше бы вам побыть с сыновьями и поспать, ваше состояние вызывает у меня большее опасение, чем нашего монарха. Слишком много потрясений для вас. Вы еще не полностью оправились. Двенадцать часов между жизнью и смертью... - Милитин, а ты догадывался, что он любит меня? - Король? Да, иначе вы бы не были тем, кто вы сейчас. - Я думал, им движет только желание тела... - Если б это было так, он не отпустил бы вас от себя, но ваш супруг уважает ваши желания и свободу и уже давно освободил вас от себя. - Даже слишком. Вплоть до того, что я могу его потерять? - Лесли дернулся, и малыш прикусил сосок - сладкая дрожь прошила искрой существо оми. - Нет, вы не потеряете его и не потеряетесь сами. Король заботливо занимается вашей огранкой, словно вы драгоценный камень, и бережет вас, как самое главное сокровище короны. Вы дороги ему именно таким, какой вы есть. - Почему я, мальчишка-вор, которого он вынул из петли, так дорог ему? почему он хочет, чтобы именно я рожал от него детей? - Вы знаете легенду об истинных? - Да... Неужели это правда? - Да, вы с государем истинная пара, вам плохо друг без друга - в какой-то степени вы чувствуете, что происходит с каждым из вас, поэтому пока между вами не будет доверия, вы оба будете страдать. Под монотонную речь мага Лесли незаметно заснул. Милитин взял ребенка из ослабевших рук принца и, запахнув на его груди халат, накрыл одеялом. Вечером, с трудом уложив старшего сына, так внезапно повзрослевшего, превратившегося из наблюдательного малыша в смышленого мальчика с замашками истинного альфы, и покормив младшего, Лесли вошел в малую гостиную на половине мужа и едва сдержал слезы - здесь все так пахло Тинрором... он и не заметил, как запах альфы стал таким родным, что захотелось почувствовать себя в объятиях его больших, крепких рук, прижаться щекой к груди и услышать такое желанное: «Ну что с тобой, льдинка моя?» Молодой человек тряхнул головой и вошел к ожидавшим его друзьям. - Давайте сразу договоримся, что никаких титулов, никаких «высочеств» - мы для этого слишком давно знаем друг друга, и надеюсь, что вы поймете то, что я вам сейчас хочу сказать, - предварил беседу Лесли, - я собираюсь нанести визит королю Элазии и выяснить, что он хочет за освобождение нашего короля. - Ты сошел с ума! - воскликнул Олби, вскакивая с места. - Поддерживаю своего супруга - не гоже вам, принцу-регенту, соваться прямо в пасть льва... - Уж скорее, крокодила! - перебил мужа Олби. - Откуда ты знаешь, что на уме у этого красавчика? - Наследный принц, а теперь законный правитель королевства всегда слыл практичным и разумным молодым человеком, мы хотели даже предложить ему пристанище и покровительство, когда он вынужден был бежать от узурпировавшего трон брата. - Думаю, что возможность угрозы с этой стороны сильно вами преувеличена. - Но мы не можем знать, как на него повлияла гибель брата, и, хотя победа нашего короля над Безумным принцем и расчистила ему путь к трону, мы не можем рисковать вторым лицом в государстве! - решительно закончил разговор де Лебле и встал, чтобы удалиться. Обри сжал руки обоих спорящих: - Не ссорьтесь, мы ведь только советуемся. Лесли высказал нам свою точку зрения, которую ты, дорогой, не одобрил. Да и я не одобряю, значит, будем думать. - Я в любом случае должен поехать, мы даже не знаем, как его содержат и что он чувствует там, в плену, совершенно один! - Лесли закусил до крови губу, чтобы не разреветься. Слабость все-таки давала знать, а он должен быть сильным, ради мужа, ради сыновей, ради своей страны. - Я позвал вас, чтобы сообщить вам это и предложить сформировать состав парламентеров - тех, кто поедет со мной. - Лесли, вы не можете ехать еще и потому что являетесь принцем-регентом - вторым после наследника лицом в государстве, а по сути - первым, и никто не позволит вам так рисковать собой! - Риск минимальный. Вряд ли король Арист когда-нибудь видел меня. - Но с младшим принцем на представлении народу наследника были многие сановники из Элазии, которые могут узнать вас, даже если вы поедете просто в составе группы парламентеров. - Что ж, будем уповать на лучший исход, тем более, я думаю, за каждым из нас будут следить и нам не дадут в открытую увидеться с Его Величеством. Уже поздно спорить. Я отказался от регентства в вашу пользу, Шантиль де Лебле. Канцлер еще утром, по моей просьбе составил документ, и мне осталось только подписать его. Таким образом я остаюсь лишь супругом короля и оми наследника. Шантиль молча смотрел, как изящная рука единым росчерком пера, передает власть в его руки. Он не желал этого, но теперь принц в его власти, и он сделает все, чтобы обезопасить прекрасного омегу от необдуманных поступков. - Теперь все в порядке, и государство не останется обезглавленным. Теперь я могу ехать? - Нет, Ваше Высочество. Вы никуда не поедете, я запрещаю вам это властью, которую вы только что дали мне. Стража! Препроводите Его Высочество в его покои и не выпускать его оттуда до моего особого распоряжения. Гвардейцы переглянулись, но, подчиняясь приказу, подошли к растерянному Лесли. Его не держали ноги - так много предательства! Ни на кого нельзя положиться, никому не следует доверять... Что ж, впредь он будет умнее. Он попытался сделать шаг и рухнул на руки дюжим гвардейцам. - Лекаря к его высочеству! День тянулся невозможно долго, Лесли метался на постели - нет, жара не было, он был холоден словно лед, у него даже замерзли руки и ноги. Он не стал отказываться от еды, так как пострадал бы прежде всего малыш. Ему разрешено было посещать детскую, собственную спальню и соединенную с ней ванную комнату. Шантиль все продумал и предупредил, что свобода принца ограничивается оградой королевского замка. - Я знаю, что Вам трудно меня понять, Ваше Высочество, но клянусь чем угодно, король, ваш супруг, одобрил бы мои действия. - Сначала Обри, потом вы - все, что делается, казалось, для моего блага, оборачивается в конечном счете не только против меня, но и против государства. - Вы не так уж и не правы, все же я настаиваю на соблюдении мер вашей с сыновьями безопасности. Обер-шталмейстер вашего двора сбежал в Элазию, как только вы уехали из его поместья. - О, боги... - Занимайтесь сыновьями, поставками продовольствия, всем, чем вы занимались до своего отъезда в поместье. Лесли сделал вид, что покорился, и занялся обоими сыновьями - ведь им предстояла разлука, юноша и не думал мириться с участью заключенного, пусть и в собственном дворце. Он все равно найдет выход и сделает все, чтобы освободить мужа. Де Лебле тоже не дремал, он уже послал разведчиков в Дельму - столицу Элазии. Но письмо от государя королевства Элазии положило конец всему. Арист требовал приезда принца-консорта, ни с кем иным в переговоры он вступать не намеревался.