Снежное наваждение.

***

Лесли ехал, и у него было ощущение, что он, подобно кораблю, направляемому руками опытного капитана и слаженным действиям команды, вдруг, сбившись с курса, решил плыть сам - по воле волн без руля и без ветрил. Он не мог поверить в происходящее и все терзался вопросом - почему? У него было стойкое ощущение, что пожелание короля Ариста совсем не даром совпало с его планом освобождения мужа и государя. Вздыхая, он мучился бессонницей в удобной постели постоялого двора, на котором остановились, чтобы привести себя в порядок после долгого пути и въехать в столицу Элазии как подобает посланникам Ольвинии. Принц был пасмурен, и при виде его хмурого лица в свите потихоньку затихли все разговоры, и перед встречавшими посланниками они предстали молчаливой процессией, только принц натянуто улыбнулся, выслушивая одного из придворных, на которого король возложил обязанность встретить дорогого гостя - так выразился интересный юноша, оценивающим взглядом окидывая ладную фигуру принца, отмечая унизанные перстнями пальцы, и сквозившую во всем его облике утонченность и благородство. Молодой придворный церемонно запечатлел поцелуй на протянутой омегой руке и был тут же оттеснен свитой принца, дававшей понять, что перед ним супруг государя, и никто не смеет его касаться. Ритуал был соблюден - молодые люди обменялись кивками, и когда принимающая сторона, тронув коней, возглавила их отряд, указывая дорогу, к Лесли, повинуясь его жесту, подъехал один из его свиты. - Реми, первым же делом, как приедем, постарайся разузнать, где содержат короля, и прикажи лордам не оставлять меня одного. - Вы чего-то боитесь? - Мне неспокойно как-то. - Не беспокойтесь, нам всем господин премьер-министр дал указания, чтобы ни в коем случае не оставлять вас. «Туда, куда меня позовут, вход будет заказан всем, кроме Его Величества Ариста» - подумал омега и невольно задрожал от охватившего его внезапного озноба. Король выжидал, кусая губы, ему хотелось заставить страдать прелестного омегу. Он вышел встречать приближающуюся кавалькаду и чуть не споткнулся о собственную мантию, что специально надел для вящей помпезности - в самом деле, не выходить же на крыльцо со скипетром и державой. Он хотел, чтобы принц прочувствовал уничижительный момент, когда должен был склониться перед монархом и поцеловать его руку в сеньоральном приветствии. Но приезжий был хорош - неправдоподобная, невыразимая человеческими словами красота - молодой человек просто излучал ее. Она текла из глубины синих глаз, розовых, чуть припухлых губ, тонкого носа, соболиных темных бровей, что странно смотрелось в обрамлении серебристо-белых волос, свободно струившихся по его плечам. Бледное, чуть утомленное лицо, едва тронутое румянцем - следствие скачки, тонкая кожа изящных рук с миниатюрными пальцами. «Истинная драгоценность Ольвинии» - пораженно думал король, следя за принцем и сопровождавшими его лордами. Когда омега был готов опуститься на одно колено, Арист принял его обнаженную руку, с которой тот стянул перчатку тонкой замши, и, притянув к себе, сам припал губами к белоснежной кисть - рука чуть дрогнула, глаза распахнулись, и так близко оказавшиеся губы удивленно прошептали: - Ваше Величество? - Ваше Высочество, оставим этот глупый церемониал, вы так прекрасны, что сами заслуживаете поклонения. - Король как можно дольше, нежели позволял этикет, задержал атласную ручку в своей, а потом и вовсе уложил белоснежную кисть на свою и так, рука об руку они вошли во дворец, наслаждаясь замешательством Лесли. После всего принцу было просто необходимо собраться с мыслями, когда его наконец-то оставили одного в специально отведенном ему покое, молчаливые слуги помогли ему переодеться и привести себя в порядок. В его покои без доклада и каких-либо препятствий вошел один из сопровождавших его лордов. - Мой принц, я счастлив, что с вами все в порядке! - В чем дело, лорд Реми? - В том, мой принц, что нас, ваших слуг, разместили в другом крыле замка, и мы не сможем выполнить распоряжение нашего премьер-министра - не оставлять вас одного ни в коем случае! - Реми, успокойтесь! Я поговорю с Его Величеством, королем, и он, думаю, без труда разрешит это маленькое недоразумение. - Вы не понимаете - нас намеренно разлучают, и в отношении вас задумана какая-то интрига, а мы даже сражаться за вас не сможем, не сможем защитить вас, потому что у нас отобрали личное оружие! - Как? И вы его вот так просто отдали? Лучше бы я отправился один, какая в вас польза, если противник так просто может разоружить вас? И лорд Прот тоже без возражений сдал свой клинок? - Простите нас, Ваше Высочество, но они не просили, а угрожали и силой принудили разоружиться. Я и лорд Прот только и смогли, что спрятать наши кинжалы в сундуках с вещами. Принц закусил губу, и черты прекрасного лица исказились - он отвечал за своих людей, поскольку сам предложил Шантилю отобрать наиболее верных и преданных королю лордов. Они не принадлежали высшему дворянству, были не из числа придворных интриганов, но на них можно положиться в случае опасности, и вот теперь шесть человек почти в плену, подобно их королю. - Как ты добрался до меня? - спросил принц явно загрустившего молодого человека. - Я вышел вслед за теми, кто разоружал нас, и часовые еще не были выставлены у дверей, также я не обнаружил караульных возле ваших дверей, Ваше Высочество! - Это к лучшему. Мы скажем, что ваше присутствие в моих покоях - это особое распоряжение короля в отношении высокого гостя. Вы будете связующим звеном между мною и остальными лордами. - Но это неудобно - в комнате замужнего омеги нет места альфе! - Юноша, ты берешься спорить со мной? На войне все средства хороши! Надо послать за твоими вещами... Ничего, мы со всем разберемся и возвратимся домой с нашим королем!

***

Тинрор задремал - впервые за долгое время его не мучили навязчивые видения, как будто опасность, грозившая самому дорогому в мире человеку осталась позади. Его охватило чувство невыразимого блаженства оттого, что любимый как будто рядом, как будто сжимает в своих тонких пальчиках его руку и говорит: «Теперь все хорошо, я рядом».