Снежное наваждение.

***

- Король Арист! - Тинрор больше не мог быть безучастным по отношению к этому нахальному молодчику, так откровенно отиравшемуся возле его сокровища. Он должен был раз и навсегда показать этим элазийцам, кто хозяин в доме и что не стоит покушаться на чужую собственность! - Король Тинрор? Я только что имел честь засвидетельствовать мое почтение вашему милому семейству. - Арист, вы, как и я, альфа, и я не позволю вам покушаться на принадлежащего мне и только мне мужа! - Да, но... - Арист закусил губу, сказать сейчас рассерженному самцу все то, о чем он сожалел и узнал, не имело смысла. Он все равно не услышит, находясь в гоне. - Король Арист, я предлагаю вам поединок чести! - Что ж, я принимаю ваш вызов, но пусть он будет тайным, чтобы ничто не могло омрачить брачные одежды моего брата. - Хорошо. Пусть будет так, хотя вы постоянно пачкаете брачные одежды моего супруга! - Я дам вам надлежащие объяснения в выбранном вами месте! - Хорошо, я пришлю к вам с утра моего поверенного. Арист вздохнул - драться с Тинрором он не собирался. Он слишком хорошо прочувствовал меру своей вины, и, хотя король и был им пленен, они почти не общались. Арист лишь знал о том, с каким терпением альфа переносил страдания, причиняемые серьезным ранением. Он уже обдумал свою линию поведения, соглашаясь на поединок до первой крови и даже готов был пожертвовать собой, но чтобы только ему дали время объясниться. По всем негласным законам поединков стороны могли закончить их миром. На что и рассчитывал Арист, завернувшись в плащ, следуя за своим оруженосцем, которого выбрал в секунданты. Помимо оружия мальчик нес еще и тяжелый свиток, украшенный огромной печатью с гербом королевского рода Элазии. Лесли спешил, едва накинув на ночную сорочку длинный плащ с рукавами. Опираясь на руку верного Симона, он спускался в сад, боясь увидеть поверженным любого из противников. «Безумцы! Альфы! Нашли время и место, ладно, Тинрор, но Арист! Как он не думает об Эдди? Он ведь теперь ему вместо отца!...» В наплывающем на сад тумане терялись дорожки, и омеги долго кружили по лабиринту аллей, пока не услышали знакомые голоса. Лесли первым выбежал на поляну и лишь успел, задохнувшись, крикнуть: - Остановитесь! Безумцы... - и со стоном осел на землю. Оба мужчины кинулись к нему. У них в руках не было мечей, они стояли рядом и мирно беседовали. Пажи подремывали в отдалении, присев на травку, когда поняли, что поединок плавно перетек в перепалку, а потом сменился мирной беседой и был нарушен только внезапным появлением Лесли. - Что с ним? - тревожные голоса наплывали из тумана, голова адски болела. Действительность казалась бредом, и в висках стучало только одно - «поединок». - Кто ранен? Или... Не молчите, скажите хоть что-нибудь, - его губы с трудом шевелились, Лесли сам не слышал звука своего голоса. - Родной, все хорошо, мы оба живы и здоровы. Поединка не было. - Не было? Тин, ты убил его? - Лесли попытался сесть или хотя бы увидеть кого-то из говорящих, но на глазах словно была пелена, а наплывающие непонятные звуки тревожили его. - Ваше Высочество, все, правда, в порядке, я жив и здоров... - звучащий голос был знаком, вот только кто это говорит? Арист? - Господа, закончим на этом, принцу нужен полный покой. Обморок в его положении - слишком серьезное испытание. Непроницаемая темнота теперь была для Лесли не другом, а врагом, но он был не в состоянии пробиться сквозь нее и принял в который раз правила чужой игры. - Как я понял, Лесли - ваш кузен? - Спросил Тинрор, после того как обоих королей попросили удалиться из спальни. Они оба были встревожены обмороком принца и тем, что тот никак не мог прийти в себя. Тинрор клял себя последними словами - если б не он, его мальчику не пришлось бы сейчас страдать, тем более что речь уже шла о жизни их ребенка. - Да, его мать была сводной сестрой отца. Дед мой, как известно, женат был дважды и взял в супруги вдового герцога, присоединив его земли к нашему королевству и пополнил наш род женщиной. Она считалась ценным призом, вы ведь знаете, как редко в наших землях рождаются женщины, а если и рождаются, то, в основном, беты. Эжени была не только женщиной, но и омегой. - Вы давно потеряли ее из виду? - Она пропала еще до моего рождения. Родители не хотели отдавать предпочтения кому-либо из женихов, а потому девушка должна была стать до замужества служительницей святилища. Вот не помню - довезли ее до храма или Эжени похитили по дороге - не ясно. Слишком много времени прошло - почти никого не осталось из тех, кто жил при моем деде, да и отец не любил вспоминать о ней. Они были дружны, и, если бы не глупое упрямство моих родных, Лесли родился принцем крови и был им с рождения, а не как теперь. Вся наша родословная сохранилась, и во втором свитке, том самом, что хранился в сокровищнице Дома Элазии, двадцать три года назад было вписано имя Элизея Элазийского, младшего принца Дома Короны. - А почему тогда это не обнаружилось раньше? Примерно тогда, когда на свет появился ваш брат Эдвард? - Тинрор медленно расхаживал по застекленной галерее, примыкавшей к их с Лесли спальне и соединявшей спальню с покоями самого Тинрора. - Я тогда был только наследником, и в десятилетнем возрасте меня не интересовали такие подробности. А тут, отметив во время пребывания вас и вашего супруга, у меня... - Арист запнулся и остановился, не зная, как продолжить, не разжигая новой вспышки гнева. - Называйте все своими именами! - жестко ответил Тинрор: - Мы с вами не дети и не омеги. - Так вот, я был поражен сходством вашего супруга с портретом кузины и приказал провести расследование. Оказалось все очень правдоподобно - люди видели, как женщина положила сверток на крыльцо дома и ушла. Больше ее никто никогда не видел, но, судя по описаниям, это была именно Эжени, причем в одежде жрицы храма. - Стало быть, она достигла храма... Странно, но служители и служительницы не беременеют и не рожают детей. - Кроме особых случаев. Мы забываем об особом случае. - Нет. Этого не может быть... Это слишком даже для меня. - Держитесь... - Господа! - из покоев вышли оба мага - Милитин и маг королевства Фимнонии Эммет. - Господа, кровотечение мы остановили, жизнь и принца, и ребенка вне опасности. Тинрор порывисто бросился к дверям, но Милитин его остановил: - Его Высочество теперь спит, Ваше Величество. Мы напоили его успокоительным отваром, ему нужно восстановить силы. Он потерял много сил и ему необходим отдых, но скоро будет здоров. - Он не потеряет ребенка? - Тинрор смотрел магу в глаза, и Милитин отвечал ему честным взглядом пронзительных глаз. - Нет, слава богам. У вас сильный сын и муж - они справились. - Благодарю, - король устало опустился в раскладное кресло. - Арист, я вас прошу не рассказывать никому о предполагаемом божественном происхождении моего супруга. Он и я не вынесем еще одной потери. Вы же знаете, что одного из детей «божественных» посвящают храму, а нам очень не хочется расставаться с малышом Зази. - Не расскажу, можете быть спокойны. Но противиться богам? Они могут отомстить... - Пусть их кары падут на меня, но он, чем Лесли провинился перед ними? - Тем, что он сын одного из них и должен отдать то, что взял. Жизнь за жизнь, и вы это знаете не хуже меня. Не мне вас судить, я обещал молчать и сдержу слово. Единственное, что мы должны огласить - это принадлежность Лесли к королевской семье Элазии, и ваш брак таким образом перестанет быть морганатическим и обретет силу. - А если всё вскроется? Арист подошел к бывшему врагу и противнику, мужу самого любимого существа на свете, и, положив руки ему на плечи, заглянул в его темно-карие глаза: - Мой друг, эта наша тайна и никогда без вашего на то позволения не будет разглашена - клянусь! Короли пожали друг другу руки и обнялись, закрепляя их договорённость.