Снежное наваждение.

***

Свадебные торжества для Лесли превратились в пытку для тела и души. Проведя всю ночь замотанным в одеяла с мужем под боком, он еле встал на подгибающиеся от слабости ноги, но заставил себя присутствовать на торжественном приеме, где были представлены друг другу все собравшиеся королевские семьи. Это называлось смотринами и происходило не раньше чем раз в сто лет. Именно в это время альфы присматривали себе супругов, а омежки хвастались наперебой нарядами и увешивались, словно елки, фамильными драгоценностями. По настоянию Тинрора его также одели, обули, нарядили в тяжелые парадные одежды, затканные серебром и редкой, добывающейся только в Ольвинии платиной. Перстни унизали пальцы, браслеты - запястья, волосы были чуть приподняты и уложены под драгоценную корону с темными рубинами, что кровавыми каплями застыли по краям искусного рисунка в виде кленовых листьев. Отделка верхнего камзола также была стилизована в пандан к короне. Великолепие пары, в черно-красном бархате - Тинрор и в серебристо-сером - Лесли, вызвало невольный вздох у всех присутствующих. Арист ограничился поклоном, король Альвин кусал губы, только наследник и Эдди были очаровательны в своей непосредственности. Монархи Думерандии оказались блеклыми и неинтересными - худой омега был бледен, серые глазки - мышастого цвета, длинные русые волосы были убраны в косы, а его украшения состояли только из височных колец и заколок. Он старательно прятал глаза и меньше всех участвовал в общем действе. Его муж - плотный высокий альфа - был истинным воином даже по виду - кроме нарядного позолоченного нагрудника, короны и перстня, свидетельствовавшего о его высшей власти, на нём ничего из драгоценностей не было. - Ирвинг настоящий боец и неплохой союзник, но вот супружеская жизнь у него не задалась, - шепнул, подавая своему омеге руку, Тинрор. - Почему? - склоняясь в ответном поклоне, спросил Лесли. - Эри никак не может понести, - ответил муж, провожая своего супруга к помосту, где для каждой королевской четы было подготовлено место. Усаживаясь в удобные кресла, Лесли слегка поморщился - тянуло поясницу и болезненно отзывалось в лоне недавнее происшествие. Видя, как он закусил губку, Тинрор подозвал пажа, и принцу подложили еще подушек. Устраиваясь на них, Лесли невольно обхватил невидимый под церемониальной одеждой живот, и его словно искрой пронзил взгляд невзрачного омеги. Принц поприветствовал бедняжку поклоном, тот быстро также поклонился и отвернулся к мужу. "Бедняжка, - подумал Лесли, - хорошо, если есть любовь, а если такой брак, каким обычно бывают браки в семьях коронованных особ, то ему совершенно нечем заняться. Что бы я делал, если б у меня не было ни Теди, ни Зази?". Вечером, вернее, поздно ночью, уже лежа в постели и ожидая своего мужа, Лесли чуть приподнял рубашку и оглаживал тугой, слегка выпирающий живот: "Малыш мой, прости своего глупого родителя, так распереживался за твоего отца, что забыл про нас с тобой. Я больше так не буду. Я люблю и очень жду тебя, жду тебя." - Чего тут шепчетесь? Секретничаете? - Тинрор только принял ванну, и влажные волосы разметались по могучим плечам. - Ну не все же вам, альфам, разговоры разговаривать, - усмехнулся Лесли. - Язвочка моя любимая, колючечка моя пузатенькая. По-моему, сегодня только король Альвин рот не закрывал. - Ему положено - сына женит, а Арист сегодня непривычно молчалив, - Тинрор промолчал, он хотя и взял у Ариста список, сделанный с оригинала родословной, но после обморока и потрясения у Лесли боялся последствий. Новость хоть и радостная, но если он догадается, кем была его мать и какова тайна его рождения... Божественный мальчик, выросший среди воров, убийц и всякого сброда, сумел не испачкаться, поднялся до супруга короля и опять не с помощью интриг. Что это, как не рука божественного провидения? Лежа рядом, он обнял посапывающего во сне Лесли, прижался к нему и целовал в шейку и за ушком - нежно, почти невесомо, чем вызвал слабый вздох и детское причмокивание сладких губок во сне. - Спи, любимый. Тебе понадобится еще много сил. Лесли с улыбкой смотрел на идущего по помосту полураздетого Эдди - малыш долго плакал, не хотел одевать "это позорище" - глаза мальчика припухли от слез, и, чтобы успокоить страдальца, Лесли придумал трюк, вспомнив кое-что из опыта своей прошлой жизни. Золотистое облако словно окутало тоненькую фигурку, и сквозь это сияние не было видно ничего из того, что должно было выставлено на показ. Тинрор, чтобы не рассмеяться в голос, кусал усы, а на лице блеклого Эри красовался румянец - он тоже сумел приложить руку к проделке, и теперь они заговорщицки переглядывались с ольвянином. Недоволен был только король Альвин, но и того удерживал от откровенного проявления эмоций консорт Ильдарин. Когда Андрис накинул после процедуры венчания на младшенького плащ, облачко рассеялось, и теперь светились лица обоих новобрачных, а Эдвард, совсем не по-королевски завизжав, бросился на руки своему мужу, обхватив его руками и ногами. - Сумасшедший дом какой-то! - нервно передернул плечами Альвин. - Я с вами обоими потом поговорю! - погрозил он обоим омегам, которые только прыснули и почти одновременно уткнулись в спины своих альф. На пиру все были оживлены и радостны - атмосферу рассеивал звонкий, счастливый смех новобрачных, Лесли переглядывался с Эри и Аристом, пока его не позвали в личные покои. Зази чего-то объелся, и у него был жар. Лесли, извинившись, стремительно вышел, за ним поднялся было Арист, но Тинрор глазами показал ему оставаться на месте. Все оказалось не так страшно - малыша стошнило, и он, напоенный отварами трав, быстро успокоился на руках у папы. Кто только не приходил навестить бедного малыша - от Альвина с Ильдарином до новобрачных, которым, казалось бы, не было дела ни до кого на свете, кроме них самих. Порывистый Эдди все никак не мог усидеть на месте, и затормошенный молодым мужем Андрис не мог не подчиниться его капризам. Старшие короли пробыли недолго - Альвин извинился за свою предвзятость по отношению к Лесли, но тот только окинул глазами беременного собрата и взял с него обещание приехать на крестины малыша - тем более что по срокам принц должен был разрешиться от бремени гораздо раньше. Ему пообещали, и омеги расстались если не добрыми друзьями, то хотя бы в приятельских отношениях. А Эдди все прыгал вокруг Лесли с благодарностями за великолепную выдумку с вуалями, засыпанными переливчатой пудрой. Андрис почти молча поблагодарил присмиревшего в его объятиях омежку и преподнес от них двоих подарок - небольшой рулон золотистой тонкой прозрачной ткани, что привозили из-за моря и которая продавалась на вес золота. Через три дня все было уложено, повозки собраны. Лесли расцеловался с тремя омегами, принял целование руки от четырех альф и чуть-чуть пошушукался с довольным Эри, чуть проведя ладонью по плоскому животику и слегка хлопнув по упругой попке, передавая на прощание мешочек с целебными травами. - Ты что с ним сделал? - вопрошал удивленный Тинрор, когда Ирвинг подошел к своему омеге и, приобняв, увел супруга. - Омежьи глупости. Твой вояка сам виноват в том, что Эри не может зачать - виданое ли дело иметь собственного мужа раз в полгода и только во время течки! Обычаи у них такие. Фу... Не хочу говорить об этом. Бедняжка Эри. - Да, чувствую, Ирвингу теперь придется несладко, - усмехнулся в усы король, давая знак повозкам трогаться. - Да он не знает, какое удовольствие его ждет! - покачал головой Лесли, удобнее укладываясь на подушках в крытых носилках. - Арист просился проводить нас, но я отказал ему, - буркнул Тинрор. - Почему? Вы же теперь помирились? - недоуменно приподнялся на подушках Лесли. - Не пройдет трех недель - будет возвращаться обратно и заедет к нам. - Зачем? - Ну, это уже наши, государственные дела, - величественно произнес король, посылая коня вперед.