Снежное наваждение.

***

Как хорошо было дома! Вот так возвращаться из гостей в родные пенаты было для Лесли непривычно. Он вместе с Олби обошел весь замок и двор, дал отдельные распоряжения Реми, что касалось устройства дворни и внутренних покоев, и вдруг приказал ободрать кабинет и спальню. Слуги возились, снимая тяжелые портьеры, бархатный балдахин кровати отправился вслед за ними, сняты были и тяжелые гобелены. По стенам прошлись малярной кистью. Кое-где заменили треснувшие стекла, а потом перебрали и промыли цветные вставки. Освеженные и очищенные от нагара и копоти гобелены вернулись на свои места и заиграли красками, полотняный балдахин заметно освежил комнату, а на окнах появились золотистые легкие занавеси, они были достаточно плотными, чтобы не пропускать холодный воздух, и давали солнечным лучам беспрепятственно освещать спальню в дневное время. - Выдумщик! - сказал Тинрор и поцеловал зардевшегося от похвалы мужа. - К чему тебе днем свет в спальне? - Я ведь переберусь сюда после рождения крошки, детская становится тесной для двоих малышей, а с прибавлением третьего надо ее расширить. Король поднял на руки свою "хозяюшку" и, уложив на обновленное ложе, принялся избавлять от одежды, обнаружив под домашним камзольчиком только коротенькую рубашку, быстро задрал ее и стал оглаживать большой животик. - Не перехаживаешь? - спросил он, нежно оглаживая начавшиеся увеличиваться соски. - Милитин и лекари говорят, что скоро, но малыш что-то не хочет покидать животик - ему там тепло и уютно, правда? - А вот мы ему поможем передумать. Малыш, думаю, ты не против, если я чуть-чуть полюблю твоего папочку? - изнутри был получен тихий ответ. - Альфы, - тихо фыркнул Лесли, устраиваясь поудобнее и прикрывая в истоме глаза. Тинрор не торопился и, заласкав своего любимого мальчика до сладострастных стонов, развел ножки. - Боги, ты почти течешь... - Не останавливайся, прошу тебя! - горячий шепот был заглушен поцелуем, как и последующий вскрик. Лесли плыл на волнах наслаждения, вечер плавно перешел в утро, и он наконец отключился от действительности, забывшись в очередном коротком сне. Связавший их узел был не первым, и довольный Тинрор, уткнувшись ему в плечо, рвано дышал, крепко прижав омегу к себе. Они оба устали и, довольные друг другом, расстались на долгий день. Лесли занимался детьми и одновременно тщательно готовился к родам - советовался с Милитином и с лекарями. Когда настал срок, все было готово к рождению королевского сына. Подле спальни толпился "малый двор", присутствовали члены совета и с ними сам король, хотя ему сейчас больше всего хотелось быть подле супруга, но Лесли был непреклонен в своем желании родить третьего сына "как положено". Малыш родился по сравнению с другими детьми скоро, и счастливый Лесли с ребенком у груди и об руку с мужем принимал поздравления от знати. В разгар торжества объявили о прибытии короля Ариста. Он был странным - отстраненно-затаенным. Приблизился с поздравлениями к кровати, где лежал Лесли с ребенком, поклонился Тинрору, поцеловал в пухленькую щечку маленького Зази, который тут же потянулся к нему. - Арист, вы будете хорошим отцом, дети тянутся к вам, что младший брат, что наши малыши, - глаза принца блестели, он знал, что им с детьми ничто не угрожает, что один король сдержит свою страсть, а другой сумеет защитить его честь. - Надеюсь, что так! Ваше Высочество простит мне похищение Его Величества? - с поклоном произнес Арист, передавая захныкавшего Зази обратно няньке. - Если только ненадолго. - Обещаю, как я могу расстроить папу новорожденного? Альфы вышли, и Лесли тут же поднялся с постели, переложил малыша в колыбельку и попросил всех присутствовавших на церемонии поздравления удалиться. Зайдя за ширму, стянул с помощью слуг с себя парадные одежды и, заплетя длинные волосы в косу, наконец приложил уже хныкавшего сына к груди. - Почему так рано, Арист? Мы же договаривались, - Тинрор с недоумением воззрился на молодого человека. - Я привез извинения от брата и от королевской четы - Альвин только родил, роды были тяжелые, а потому они не смогут присутствовать на церемонии наречения имени, а мой братишка уже понес, и лекари уложили его в постель. - Я вас поздравляю, скоро станете дядюшкой! Что с малышом? Есть вероятность потерять ребенка? - Вы же видели моего Эдди? Эта обезьянка в первые же дни облазила весь королевский дворец сверху до низу, застряв в чердачном окне. Андрис хохотал как ненормальный, рассказывая, как этого бесенка вызволяли из "плена"! Да что там Андрис - смеялись все, кто был посвящен в это происшествие, но с тех пор малыша стали выпускать из супружеской спальни под строгим надзором. Тинрор, не смейтесь! Я уже не могу! У меня у самого щеки болели от смеха, но только до тех пор пока я не увидел грустные глазки брата. - Да, досталось, видимо, ему! - мужчина никак не мог сдержать смех и закусывал губы. - Он вообще отказался куда-либо выходить после этого и дулся три дня, даже мужа к себе не допускал. Потом соскучился, и они долго мирились - как результат - беременность. Не стоит говорить, КАК теперь его берегут! - Да, малышу не позавидуешь... И все же обо всем этом мог поведать и любой посланник, вы же не курьер, чтобы просто развозить извинения? - Нет, - Арист посуровел, - я придумал как спасти вашего омежку от храма. - И как? - Я прошу у вас руки Заира... - Что?! - Тинрор, послушайте.... - Вы с ума сошли? Он же младенец! - Тинрор! Не будем забывать о династических браках! Мне, как и вам, выгоден этот союз. Мы упрочим наши границы. Связанные тройным союзом, мы почти непобедимы для всякого внешнего проявления враждебной силы. - Арист, ему только минуло два года! - Так я же не женюсь на нем сейчас! Вы подумайте. Мы объявим о нашей помолвке, и я терпеливо буду ждать его созревания. Если же что-то изменится, мы сможем расторгнуть наш договор. Я не обижу малыша, у меня и в мыслях не было ничего такого. Подумайте, король Тинрор, это хороший ход! - Но мы составим договор, и стороны будут строго соблюдать его. - Боги, само собой! Я люблю детей и как родственник буду следить за ростом малыша, постепенно приучая его к себе, помогая освоиться в жизни и, если по мере своего роста и развития он влюбится в кого-либо, не буду противиться этому испытанию чувств. Я не стану привязывать малыша к себе. Об остальном еще рано говорить. Жених мой пока слишком мал, и я помогу вам защитить и его, и душу Лесли. - Я еще не сказал ему ни о чем. - Тинрор, я не бездушен. Я только хочу спросить вас - сколько? Сколько времени мы будем скрывать от людей и богов сокровище? - Сокровище сейчас счастливо рождением малыша. Дайте ему в полной мере насладиться отцовством. Он докормит и когда отнимет дитя от груди, мы объявим и о помолвке, и о его родословной. - Три месяца? - Да, Арист, прошу дать ему немного побыть счастливым. - Я буду молчать, мой друг, но богов не обманешь. Как бы они не отомстили нам с вами. - Я приму любую кару, лишь бы он был счастлив и спокоен. - Договорились. - Король Арист! Вы благородный человек. Я горжусь, что мне посчастливилось узнать вас. - Король Тинрор, я прошу прощения у вас за то время, что вам пришлось провести в моем государстве и, клянусь, что следующий ваш визит будет более благоприятен, и прием, который будет оказан вам и вашему супругу, будет достоин родителей будущего консорта. Короли обнялись, и, возвратившись в уже темные покои, разошлись по своим комнатам. Тинрор, откидывая со своей стороны постели узорчатое одеяло, услышал едва заметный вздох и вопрос: - Зачем на самом деле приезжал Арист? - Не поверишь! - И все же? - Он просил подумать над возможностью соединиться нашим домам брачными узами. - Что? Зази?! - Лесли, я ничего не сделаю без твоего согласия, клянусь. - Тише, маленький только угомонился! - Я выторговал у него на размышление три месяца. - А побольше не мог? Годиков так пятнадцать-двадцать?! - Не кипятись, он не требует немедленного ответа и предлагает вполне рыцарские условия. Полная свобода малыша до его созревания. Единственное, о чем он просит - это следить за его воспитанием, и по возможности дать им подружиться. - Хм, ты веришь в дружбу альфы и омеги? Что-то я сомневаюсь в твоей наивности, мой король... - Лесли почувствовал, как ласковые руки нежно поглаживают его напряженное, уставшее тело. - Я верю в нас, и что мы с тобой справимся с любой ситуацией, любовь моя, желанный мой мальчик. - Мммм... Что ты делаешь... - Я бы с тобой и не то еще сделал, но ты только-только родил, не дразни меня. - А я бы не прочь и еще родить... Все внутри как будто уже готово принять еще одно чудо, выносить и родить... - Мой мальчик...