Этот мир не ждет гостей

Шепард думает - "Я схожу с ума." Поднимаясь после ночных кошмаров, вспоминая собственные решения, с внезапным испугом оборачиваясь на мимолетный шорох, она думает - "Я уже сошла с ума". И улыбается слабо и криво, словно больная. Она отталкивает чужие руки, отмахивается от обеспокоенной Лиары - "Всё хорошо" - и почему-то ей хочется безразличия, а не заботы. Она чувствует себя - слабой и нищей, чувствует, что скоро упадет и умрет, и когда её тянутся обнять и утешить только злобно щерится, потому что не имеет на это права. Не может быть спасительница Галактики слабой в глазах собственных подчиненных и друзей. Не может она становится ещё слабее и плакать у кого-то на плече. Потому что на ней держится вся их безумная кампания. Потому что однажды упав, она уже не встанет. Она должна быть самой сильной. На этом держится её мир. Потому Шепард ищет не беспокойства, но равнодушия. Ведь в конце концов, какой угодно сильной, ей нужно говорить. Хотя бы о пустяках. И подскакивая на кровати после очередного страшного сна, Шепард внезапно понимает - ей нужен Явик. Который не станет искать слабость, не станет жалеть, а только прищурится в своей вечной манере - "У нас война, капитан, а вы солдат. Потрудитесь соотвествовать этому званию." После таких его взглядов работается и спится почему-то особенно хорошо. Хотя иногда их всё-таки бывает слишком много. Шепард наливает себе кофе, делает хороший глоток. Её тошнит уже ото всех этих "Как ты?", "Вы в порядке, капитан?". Ежу понятно, что она не в порядке, и скоро начнет давать в глаз за любую подобную фразу. А когда закончит со Жнецами - найдет хорошего психоаналитика. Кофе крепкий и черный, горчит на языке, и Шепард по-детски болтает ногами, устроившись прямо на одном из столов в кают-компании. Ночь-полночь, опять глупые сны, и она намеревается не спать до утра. Пить кофе, читать новости, чистить оружие, в конце концов, раскладывать пасьянс. Лишь бы не слышать снова все эти голоса... "Я схожу с ума" - в очередной раз констатирует она с каким-то даже болезненным удовольствием, и вдруг окликает, вспомнив своё внезапное прозрение: -СУЗИ. -Да, коммандер, - отвечает ей привычный механический голос, и Шепард, скрестив на удачу пальцы, задает свой вопрос: -Явик у себя? Спит? Мгновение паузы - искусственный интеллект проверяет. Капитан ждет, напряженно сжав чашку. С одной стороны, она не разговаривает с протеанином уже кучу времени. С другой стороны - ей очень не хватает его подколок. Да и неодобрения тоже немного не хватает. Привыкла, наверное, а яростное желание выть и вцепляться когтями, оставшееся после нападения на Цитадель уже улеглось. -Явик в своей каюте. Бодрствует. Капитан? Шепард выдыхает, допивает кофе одним большим глотком. Иногда бывает так, что не нужно шуток, не нужно сопереживания. Только, ради всего святого, безразличия и тишины. Она соскальзывает со стола, идет к лифту. Чашка оставлена засыхать - капитан никогда не отличалась особенной аккуратностью... В дверь левого трюма она, против обыкновения, постучит, прежде чем войти. Три часа ночи. Спящий корабль лениво плывет сквозь звезды в очередной бой. В этом есть что-то давно забытое, немного романтичное и горькое, но Явик легко отмахивается от подобных ощущений. С головой закапывается в терминал. Этот мир огромен, почти так же огромен, как погибшая протеанская империя, и изучать его интересно. Изучать изнутри. Лучший способ познать чужую культуру - нырнуть в неё с головой, читать не сухие тексты энциклопедий и информационных сводок, а книги и различные статьи. Скажем, споры турианок о том, как правильно кормить детей - смесями или натуральными продуктами. Или форумы, посвященные очередной игрушке - занятно определять, кто пишет - азари, саларианец, человек? Все по-разному строят предложения, по-разному ругаются, по-разному воспринимают одни и те же вещи. Смотреть фильмы азари о любви - совсем не то, что смотреть на ту же тематику у турианцев, а уж детские программы и вовсе кладезь знаний. Скажем, мультики для маленьких турианцев проповедают подчинение приказам старших, мотивируют становиться защитниками, солдатами. Азари воспитывают в своих малышах терпимость, миролюбие и ориентированность на научные знания. А для маленьких саларианцев мультфильмы идут в таком диком темпе, что Явик едва успевает за скачками сюжета. Хочешь понять народ - посмотри, чему он учит своих детей. А общие сведения кончились ещё в первый месяц пребывания протеанина на борту. Сигнал от двери звучит глухо и заставляет Явика подпрыгнуть. Три часа ночи - пусть и весьма условной в космосе - все спят. Не должно быть идиотов, способных сейчас ходить в гости! Раздражение мешается с почти неосознанной радостью. К нему давно уже никто не заходил. Ну, разве что маленькая азари, которую он выставил через десять же минут... Капитан переступает порог несколько неуверенно, в воздухе волнами расходится - надежда на примирение, усталость, легкое чувство вины. Не та железная воительница, которая в бою способна убить разом троих хасков ударом биотики, а обычная, смертельно утомленная жизнью, женщина. Кажется, или она опасается, что ничерта не выйдет из её планов мира? -Чем обязан столь позднему визиту, коммандер? Шепард улыбается, глядя ему за спину. Говорит, с безграничным удивлением: -Ты смотришь мультики, - голос у неё подрагивает. В нем слышится восхищение. Явик оборачивается. Сердито бьет трехпалой ладонью по сенсорным клавишам, заставляя изображение замереть и умолкнуть. Теперь она точно подумает что-нибудь феерично глупое. По крайней мере, весь его опыт взаимодействия с людьми говорит об этом. -Вы ведь не об этом пришли поговорить? - сарказм и недовольство сочится из слов. Оправдываться не хочется. Вообще ничего не хочется - разве что сесть на пол, скрестить ноги и попросить у неё ладонь. Так получится гораздо быстрее и проще, чем словами. Но она, кажется, боится такого и опасается что-то открывать. Дурацкие люди с дурацкими тайнами, до которых ему нет никакого дела. -Не об этом, - эхом отзывается Шепард, разом как-то выцветая. Мимолетная радость прошла. Осталась одна только тревога. - Я просто пришла поговорить. Остальные меня достали. Она садится на пол, устало потирает лоб ладонью. Вспоминается, как она сидела над обломками машины и, кажется, старалась не заплакать. И ей это даже удалось. Правда, уводили её за руку... "Нужно меньше привязываться к потенциальным врагам, - вертелось у него тогда на языке, но так и не сорвалось. Предчувствовал - за такое точно спишут, если не пристрелят. И билось что-то смутно знакомое - он ведь тоже кого-то оплакивал?.. Память работать отказывалась, мотивируя слишком сильной болью от воспоминаний. -Знаешь, а я ведь их чуть не уничтожила, - как-то совершенно убито делится Шепард тем временем. - Стояла и чуть не молилась, чтобы меня не послушались. Бывает такое - шепчет что-то гадкое - "Убить, убить ублюдков!" - но им внезапно хватило мозгов... -Я не одобряю вашего решения, коммандер, - в конце концов, она сама начала говорить, и избранный ею выход был совершенно феерически идиотичен. -Дай руку, - просит Шепард, и прорывается вдруг в голос что-то железное, волевое. От той женщины, которая несколькими словами остановила целый флот. - Если я не смогу показать, посмотри сам, что я видела в общности гетов. И Явик подчиняется. Не только потому, что она капитан. Ему интересно, что может заставить настолько верить машине и предпочесть её живым. Ладонь у протеанина теплая и слегка шероховатая. Шепард берет её своими двумя, пытается сосредоточиться, отдать именно то, что хочет показать, но выходит у неё плохо. Наплывают чужие пейзажи, чужие лица, как в тот раз, когда она ухватила Явика за плечо на Иден Прайм, и чем дальше, тем больше она теряется. Закрывает глаза. Женщина - тоньше и меньше мужчин, глаза совсем светлые - укачивает на руках ребенка. Жест, кажется, одинаковый у многих рас, с губ её льется тихая скрипучая колыбельная. Темно, очень плохо видно обстановку комнаты, но на столе лежат кристаллы памяти, в углу что-то большое, темное, рядом с кристаллами что-то похожее на цветы. Ребенок во сне вздыхает, и, кажется, это время ещё до войны, потому что ни капли страха не чувствуется. Страха и обреченности... ...Улица большого города, снуют в воздухе юркие аэрокары, по мостовым - красивая плитка складывается в затейливый узор - спешат протеане. Истинные, как Явик, похожие на птиц яркие пришельцы, нечто, подобное змее, ловкие, похожие на обезьянок, существа. Их много, очень много, здания воздвигаются высоко, тянутся к небу, на узорном выступе двое держат друг друга за руки, общаясь без слов... И замелькало, как в калейдоскопе - города, лица, тренирующиеся солдаты, залитая огнем планета тех, кто не хотел подчиняться, похожий на флейту музыкальный инструмент, дивно поющий из одного из окон, что-то, подобное рынку, тонкие перчатки, предохраняющие от чужого прикосновения, стерильная чистота повсюду, фонарик, взлетающий с руки восхищенного ребенка... Когда руки разжимаются, Шепард дергается назад, чуть не растягивается на полу. Человеческое сознание, не предназначенное для подобного, никак не может успокоится, бушует, подобно морю, выбрасывая то один, то другой образ на поверхность. Слишком много навалилось разом, и вдруг до слез становится жалко погибших протеан. Ведь раньше она представляла только гибель, понятия не имея, чем они жили, а теперь увидела мир. Пусть и маленький кусочек его. Явик дергается так же, сжимает голову ладонями. Он тоже выглядит несколько дезориентированным, моргает невпопад, и капитан даже думает мимолетно, не было ли это ошибкой. В конце концов, они ничего не знают о том, как взаимодействуют сознания разных рас, и всё ли будет хорошо. Но протеанин выпрямляется, отнимает руки ото лба, и Шепард разом выбрасывает все опасения из головы. Гораздо интереснее, что он думает о гетах теперь, увидев их зарождение. Но он только пожимает плечами: -Я не знаю, что думать, капитан. Весь мой опыт протестует. Такого не может быть. -Так было, - упрямо возражает Шепард, и Явик пожимает плечами снова: -Мне нужно время, чтобы осознать. -Идет формирование общего мнения, - цитирует капитан и смеется, и только машет рукой на недоуменный взгляд - Ты просто очень напомнил мне одного друга... Утро прокрадывается на "Нормандию" незаметно, и капитан с Явиком встречают его за просмотром турианских мультфильмов, причем протеанин постоянно всё комментирует, а Джейн шикает на него. Ему интересна культура этих примитивных существ. А Шепард захватил сюжет. Разумеется, к обеду глаза у обоих слипаются, что становится причиной множества шуток разной степени пошлости.