Тайна Мунакра: Загадка Черного леса

      Робин и представить себе не мог, что все получится вот так вот. Знал бы — в жизни бы не сунулся в эту проклятую пещеру Лавдей.       Он шел размашистым шагом к укрытию сестры, отряхиваясь от инея и содрогаясь всем телом от холода — тот поначалу лизал ноги, а теперь добрался до самых кончиков пальцев. Де Нуар не понимал, откуда взялся этот мороз. Осень, если подумать, только начиналась в Мунакре, но по ощущениям они словно попали в конец ноября.       «Черт бы побрал эту поганую погоду», — ворчал про себя парень, кутаясь в куртку и подступая к нужному месту, раздвигая кусты, с которых посыпался первый снег. Лишь вздохнув, Де Нуар подобрался к пещере, остановившись у самого спуска и, немного наклонившись, посмотрев вниз, в темноту. Было довольно высоко, поэтому придется спускаться осторожно.       За спиной парня послышался скрип снега и чье-то рычащее дыхание. Робин, замерев на месте, медленно и бесшумно достал нож из ножен, поудобнее покрутив в пальцах рукоятку. Горячее дыхание зверя обдало затылок и разбойник, поняв, что медлить нельзя, в резком развороте взмахнул оружием, оставив на морде знакомого черного медведя длинный алый рубец. Зверь, разразясь оглушительным ревом, так резко поднялся на задние лапы, что Де Нуар, оступившись, почувствовал, как желудок, минуту назад сдавшийся от страха, как и бешено колотящееся сердце, ухнул вниз. Под ботинком не оказалось ничего и Робин, даже не успев вскрикнуть от испуга, сорвался с уступа.       Де Нуар смутно помнил полет вниз, только понял, что сам спуск был пологий и крутой, а падение — на удивление короткое. С силой ударяясь о выбитые в земле ступени и переворачиваясь в падении, юноша с силой налетел головой о каменную стенку пещеры, от чего все померкло перед глазами. Постаравшись мысленно ухватиться хоть за что-нибудь, что могло помочь остаться в сознании, Робин провел рукой по земле, ища нащупать нож или хотя бы котелок, но это ни к чему не привело. Спустя секунду Де Нуар уже лежал у стены без сознания и последним, что ему удалось запомнить, был приближающийся силуэт высокой женщины, обернутой в шкуры и кожу, чьи золотые глаза цвета топаза не сводили с него взгляда…       Веки налились свинцовой тяжестью, и парень, клюнув носом, окончательно потерял сознание, обмякнув на холодном полу пещеры.

День первый

      Де Нуар ненавидел приходить в себя после обмороков. Ощущение, что пропустил кусок жизни, пытаясь осознать себя в темноте… Это был только второй раз. Первый случился с ним в детстве, когда он, глупый, бегал еще с непокрытой головой под палящим солнцем и получил самый настоящий и мощный солнечный удар. Тогда отец и подарил ему черный котелок, чтобы его сын больше не валился с ног из-за такой глупости.       Робин закашлялся, когда ему в лицо плеснули ледяной водой. Веки слабо затрепетали.       Сделав над собой усилие, парню все же удалось разлепить глаза. Чей-то темный и неясный силуэт склонился над Де Нуаром, словно вглядываясь в него. Потом последовало нескольких ощутимых шлепков по щекам, от чего Робин, еще немного ошеломленный, прищурил глаза, вглядываясь в лицо нависшего над собой человека.       Какого же было его удивление, когда из темной дымки словно выплыло ухмыляющееся лицо Блейза Де Нуара. Все те же коротко отстриженные волосы и косичка, в которую он собирал наиболее длинные волосы сзади, что щекотала в тот момент лицо Робину. — Очнулся-таки, — фыркнул он, легко толкнув друга обратно, когда тот попытался приподняться с земли. Робин прикрыл на мгновение глаза, пробормотав тихо несколько ругательств. Голова сильно кружилась, словно стены пещеры, в которой они находились вдвоем, раскачивались. От них и отражался громкий голос друга. — Я думал, что все, ты коньки откинул, если честно. Зашел, а ты тут без сознания на полу валяешься. Ну, смотрю, дышишь, давай приводить тебя в чувства. — Но как я тут оказался? И откуда ты тут взялся? Что это вообще за место? — вопросов было прорва, так что Робин, скинув с плеча руку друга, осторожно сел, откинувшись на холодную каменную стенку. Он медленно обвел все вокруг взглядом пронзительных карих глаз. Совсем недалеко был слышен шум воды, словно рядом, всего в паре метров от них протекала река. Вокруг приятно пахло влажностью, было очень темно, да и вокруг было довольно тихо, разве что с потолка, раз от раза, шумно капала вода. На какой-то пугающий миг у разбойника сложилось впечатление, что стены, обступающие их, казалось, со всех сторон, сдвигаются на него, но и это чувство быстро пропало, стоило заговорить усевшемуся перед ним Блейзу: — Хм, думаю следует начать с чего полегче, — он достал из кармана нож и стал играться им, продолжая говорить задумчивым тоном, время от времени поглядывать на второго Де Нуара, что с сожалением понял, что выронил свой нож после встречи с медведем. — Мы находимся в одной относительно небольшой пещере. Это что-то вроде темницы Матери-Природы, так сказать. — Услышав ругательство друга, он понимающе кивнул, невесело улыбнувшись. — Как я тут появился… Честно говоря, я это плоховато помню. Вроде шел по лесу, ну, разыскивали с ребятами тебя…как вдруг что-то меня схватило, то ли ударило. И вот, пришел в себя тут, на полу, в соседней «комнате», — он изобразил пальцами кавычки. — Насчет того, как ты тут объявился я тебе уже и так сказал. Да и разве ты сам не помнишь? — Смутно, — отозвался Робин, собираясь подпереть словно утыканную ржавыми гвоздями голову, но ненароком задел болезненно пульсирующий висок, испачканный в чем-то теплом и липком. Еле сдержав вздох боли, парень утер кровь, но легче не стало. — Держи, — Блейз протянул ему мокрую тряпицу, Робин же, проворчав что-то благодарное в ответ, приложив ту к виску и отрывисто вздохнув. Боль немного отпустила, хоть и продолжала сильно раздражать, давя на глаза и мешая думать.       Несколько минут прошли в молчании, но Робин не терял их даром, продумывая возможные способы выбраться из плена, что сказать Марии…       Сердце болезненно сжалось. Кто знает, сколько времени он тут провалялся? Принцесса уже там, наверное, извелась вся, думая, куда он делся. А что, если она решила, что он сбежал, а не что его похитили? . — Робин, — ткнул его кулаком в плечо Де Нуар, вздернув темную бровь и, похоже, ожидая от него ответа. Тот лишь поднял на него карие глаза, во взгляде вопрос. Блейз закатил глаза, но повторяя: — Думаю, нам стоит вернуться в соседнюю пещеру, там будет посветлее. — Почему ты так решил? — поинтересовался Робин, впервые за свое появление задумавшись, откуда же берется свет в этой пещере и поднял взгляд…удивленно уставившись на источник света.       Под самим потолком, среди нависших над ними сталактитов, кружил небольшой шарик света, напоминающий миниатюрное солнышко.       Робин удивленно потер глаза, указывая на это чудо пальцем под хохот Блейза. Похоже, вид молча открывающего и закрывающего рот друга принес ему немалое удовольствие. — Я же говорю, не поверишь, — он помог Де Нуару подняться, позволив опереться о себя. — Эта штука вроде как живая. За те несколько часов, что я здесь провел, успел, так сказать, познакомиться. Не любит воду и сырость, так что в пещере будет получше. — Безумие, — убеждённо пробормотал Робин, наконец, вернув себе дар речи, хватаясь за Блейза и делая один за другим нетвердые шаги. То самое миниатюрное солнышко, описав под потолком зигзаг, стало лететь над головами парней, освещая путь. Де Нуары то и дело поднимали на него взгляды, но больше не перекидывались между собой ни словом весь короткий путь в соседнюю пещеру.

…

— А ты не думал, как выбраться отсюда? — спросил Робин, облокотившись на одну из стен пещеры, делая несколько глотков из фляги, что протянул ему Блейз. Тот лишь покачал в ответ головой, немного с опаской покосившись на друга: — Понимаешь… отсюда нет выхода. Совсем, — заметив на себе сомнительный взгляд Де Нуара, Блейз поспешил обосновать. — Не думай только, что я не пытался. Пытался, и еще как. Я исследовал все здесь вдоль и поперек. Пытался даже добраться до потолка, откуда, похоже, ты свалился, но там нет даже намека на щель. Так же долго шел вдоль реки, но опять оказался здесь. Это бесполезно, понимаешь? Бес-по-лез-но. — А что, если попробовать спустить по самой реке? — в глазах Робина появился безумный огонек, от чего по спине у Блейза побежали мурашки. Ему-то не знать замашки лучшего друга! — Это чистой воды самоубийство. Даже наложенная на нас магия, и та не спасет. Выкинь из головы эту идею.       Но Робин услышал только одно. — О какой магии ты говоришь? — он в непонимании поднял бровь, наблюдая, как друг нетерпеливо закатывает собственный рукав. Блейз сделал знак рукой, и шарик света подлетел поближе, хорошо освещая смуглую кожу на руке парня, на которой словно была выжжена небольшая фигура черного медведя. — Можешь не утруждаться, у тебя такая же, — заверил его парень, но тот все равно стянул с себя куртку, закатав рукав черной рубашки и с немалым изумлением рассматривая такую же в точности татуировку на собственной руке, которую немного саднило и жгло, как от ожога. — Прекрасно, — выругался через стиснутые зубы Робин, натянув обратно куртку и, хмуро смотря перед собой, хотел было поправить на кудрявый волосах котелок, но нащупал только воздух, затем обвиняющее покосился на к «сокамерника». Тот лишь сделал невинные глаза и поднял руки: — Ты без шляпы сюда барахнулся. Я ничего не брал, честное слово. Хотя у тебя кое-что и вывалилось из кармана, но я положил обратно!       Робин слишком хорошо знал Блейза, чтобы поверить ему на слово, поэтому принялся хлопать себя по карманам в попытке понять, что тот мог умыкнуть, но не нашел пропажи, хоть и чувство, что он что-то забыл, не отпускало. Пальцы с облегчением сомкнулись на маленькой коробочке из черного бархата, что лежала во внутреннем кармане куртки. Робин достал ее на свет, держа на ладони, в душе же хоть немного стало легче от того, что он это не потерял. — Оно и выпало, — подтвердил Блейз, не без удивления поймав в ладони коробочку, что кинул ему Де Нуар. Покрутив ее так и эдак в пальцах, он осторожно открыл крышку. Черные брови поползли вверх от удивления. — Знаешь ли, я и понятия не имел, что у вас с девчонкой Мерривезер все так серьезно. —  Это не совсем то, что ты подумал, — поправил друга парень, забрав обратно коробочку и положив себе на ладонь красивое кольцо. Эта была уникальная, тонкая ручная работа. Красивый серебристый ободок, который словно оплетали бронзовые лозы растения, в центре вместо цветка где был округлый темный камушек. Историю этого кольца знал практически каждый Де Нуар, ведь оно принадлежало Габриэлле Ван-Клайд, той, что так полюбилась темному сердцу Кера… — Не то, что я подумал, — хмыкнул недоверчиво Блейз с усмешкой, поудобнее усевшись напротив и достав из внутреннего кармана куртки пачку карт, начав их перетасовывать в руках. Робин лишь закатил глаза. Блейз никогда не расставался с любимым занятием. — Мне-то казалось, что девушкам кольца дарят только когда жениться хотят. Тебе скоро семнадцать, а ей пятнадцать. Почему бы и нет? Эта рыжая бестия давно сводит тебя с ума. — Да. И прекрати ее так называть. Я просто хотел ей его подарить. Это кольцо моей мамы, отец… — неужели одно-единственное слово может так обжечь горло? — В общем, он отдал мне его год назад и сказал, чтобы я подарил его только самой достойной. — И добавил, что будет надеться, что тебе повезет больше, чем ему, — добавил друг, перетасовывая карты и кинув несколько на пол, но Робин даже не смотрел на них, негромко пробормотав в ответ: — И это тоже. Просто у Мерривезер День Рождения, вот я и… — Тогда ты просто обязан сделать ей предложение, если выберешься живым, — подначивал его темноволосый Де Нуар, но в глазах не было и намека на насмешку или шутку. Робин лишь покачал головой, спрятав кольцо и коробочку обратно в карман. От уговоров Блейза легче не становилось, но он дал ему повод задуматься. Серьезный повод задуматься. — Вот ты ее любишь? Любишь. Она тебя? Тоже. Так в чем проблема? — Она не готова. — А по-моему это кто-то другой не готов, — поняв, что это обсуждение никуда сейчас не приведет, махнул на него рукой разбойник. — Да и вообще, давай заканчивать все эти сопливые разговоры. Лучше в карты сыграем. — А не боишься проиграть? — вздернул бровь Робин, тем не менее взяв свою колоду карт начав перетасовывать. Блейз лишь хохотнул в ответ, игриво подмигнув и состроив смешную гримассу. Нет, он никогда не поменяется, не дождетесь.

День второй

— Эта затея угробит тебя, сколько ещё повторять? — Блейз уже не знал, что делать с этой упертостью Робина, что в тот момент быстро стягивал с себя куртку, оставляя на берегу дорогие вещи.       Да, упрямости у этого Де Нуара не отнимать. Как вобьет себе в голову что-то, так все, или пока не сделает, или пока не передумает. А последнее бывает крайне редко. И этот случай не исключение точно. — А тебе сколько раз повторить, что не успокоюсь, если не попробую отсюда выбраться? — передразнил манеру речи друга Де Нуар, стягивая с себя один за другим сапог и недовольно щурясь на темноволосого парня. — Может, мне улыбнется в кои-то веки удача… — И ты утонешь, — с серьезной миной кивнул Блейз, но Робин уже стоял у самой реки, отстегивая ремень с пустыми ножнами и бросая его с глухим звуком на холодный камень. Маленький шарик света кружил над их головами, но его света было ничтожно мало, чтобы как следует осветить все вокруг, в том числе и темную гладь воды. — Как приятно, когда в тебя верят, — поежился от холода Робин, заходя по колено, а затем и по пояс в ледяную воду, осторожно ступая босыми ногами по камням. Блейз бессильно смотрел, как его друг хватается руками за небольшое бревно, что они недавно отыскали на берегу. — Если не вернусь через час…значит, либо выбрался, либо утонул. — Ты же меня не послушаешь, если я опять скажу, что это очень глупо и опасно? — Блейз чувствовал, что последними словами только придает больше уверенности другу. «Глупо и опасно» — синонимы поступков Робина, как и его самого в том числе. — Нет, — в глазах Де Нуара появился тот самый блеск, что всегда давал понять, что решение уже принято. Бесповоротно. — Тогда удачи, — признал поражение Блейз, опустив взгляд темных глаз и негромко поинтересовавшись: — Ты точно не хочешь, чтобы я поплыл с тобой? — Нет.       Блейз лишь вздохнул, усевшись на крупный камень и провожая взглядом друга, которого течение реки уносит все дальше и дальше. Шарик света долго летел за ним, но затем вернулся обратно, кружа над оставшимся на берегу Де Нуаром. Плечи Блейза безвольно поникли. — Ну почему он вечно никого не слушает? — ворчал себе под нос парень, подняв взгляд на миниатюрное солнышко, которое, в ответ на его слова, одобрительно затрещало. Это было похоже на очень быстрый и непонятный говор, но юноша уже привык к нему за столько времени.       Шарик света, тем временем, подлетел к нему, устроившись в ладонях Де Нуара. Парень лишь улыбнулся уголками губ, чувствуя теплую вибрацию в руках, словно держал большое и светящееся сердечко.       Может, у него галлюцинации, или это существо действительно к нему привязалось? Оно обладало характером и даже каким-то обаянием (правда, последнее у Блейза долго было под сомнением, особенно когда его «друг» подсказывал Робину, какие карты у второго игрока), и умело делать одну очень необычную вещь — могло принимать форму чего угодно и кого угодно, только относительно небольшого размера. Об этой способности ребята узнали опять же во время очередной партии игры в карты. Солнечный шарик прикинулся победной картой и, когда Блейз с довольным лицом хлопнул ею по полу, то карта в один миг превратилась обратно и, недовольно треща, щелкнул горе-игрока по носу.       И в этот момент солнышко уменьшилось, изменив форму и с негромким щелчком обратившись в миниатюрную фигурку Робина Де Нуара, что стала важно расхаживать по ладони Блейза, издавая смешные трескливые звуки, картинно размахивая руками. Блейз лишь покачал головой, закатив глаза: — Он не всегда такой. Ему просто слишком хочется выбраться отсюда.       Фигурка обратилась в достоверную миниатюру Марии Мерривезер. На ней даже было знакомое платье голубого цвета. Парень хохотнул, когда маленькая девочка свесила ноги и стала болтать ими в воздухе. — Да, это из-за нее он так бесится. Влюбился, аж до тошноты, но что тут поделаешь.

…

      Робин уже начинал понимать в глубине души, что Блейз был прав с самого начала. Паршивая идея — по-другому и не скажешь.       Его несколько раз переворачивало бурным течением, пару раз он даже верил, что уже утонул. Вода была ледяная, от чего все тело, казалось, онемело от холода, а одежда тянула ко дну. Единственное, что его спасало — так это коряга, за которую он держался.       Ему казалось, что он плывет уже целую вечность. Было темно, только вода шумела вокруг, унося его невесть куда. Внезапно и без того сильное течение стало усиливаться, впереди образовался небольшой водопад. Прекрасно. Только этого ему не хватало.       Робин попытался зацепиться хоть за что-то, помимо бревна, но руки предательски скользили по гладкому холодному камню. Парень зажмурился, набрав побольше воздуха в легкие и почувствовал, как полетел вниз. Высота, хоть и оказалась небольшая, зато удар об воду был довольно сильный.       Де Нуар тонул все глубже, чувствуя, как вода и темнота сомкнулись вокруг него, лишив возможности слышать хоть что-нибудь.       «Как страшно было, наверное, было Мерривезер, когда она прыгала с той скалы» — подумал про себя разбойник, гребя руками и ногами и, в конце концов, снова выбрался на поверхность, закашливаясь и утирая от воды глаза, набирая в легкие словно обжигающий воздух. Вокруг по-прежнему было темно…но где-то впереди был неяркий блеклый свет. Не теряя надежды, юноша поплыл к берегу…почувствовав прилив разочарования, что разъедало его изнутри, словно ржавчина сталь.       Тот же самый берег и все тот же Блейз, уткнувшийся лицом в колени. Он спал, а над его головой, выписывая под потолком нелепые траектории, кружило знакомое миниатюрное солнышко.       Не сдержав разочарованный вздох, парень поплыл к берегу. Солнышко же, только завидев издали приближающегося Робина, стало биться о спящего Блейза. Тот никак не хотел просыпаться, так что светящееся существо, разозлившись, сделало небольшую петлю и с размаху врезалось в спящего Де Нуара, да так, что тот свалился на землю, ошалело озираясь, пока не завидел выбирающегося на берег друга. Поднявшись на ноги, он подбежал к нему, помогая, но тот лишь немного грубо отпихнул его от себя, ворча и, усевшись на землю, поднял один из камней, под которым лежала куртка и сапоги.       Блейз мрачно наблюдал за ним, скрестив руки на груди. — Не удалось? — спросил он. — А сам как думаешь? — огрызнулся Робин, зашнуровывая ботинки и, стянув с себя рубашку, выжал из нее воду, что закапала на холодный каменный пол.       Блейз лишь хмыкнул в ответ, пнув какой-то камушек. До этого момента он и не понимал, что у них с Робином сейчас много общего. В первую очередь, ни один из них по крови не является Де Нуаром: родители Блейза умерли, когда он был ребенком, да и сами были цыганами, что он тщательно скрывал (за исключением, конечно, самых близких друзей). Во вторых, и он, и Робин желали выбраться из пещер. Вот только тут и крылось их главное различие: если Робин желал воссоединиться со своей принцессой, то ему, Блейзу, не было ради кого возвращаться. — Я надеялся, тебе удастся, — добродушно признал разбойник, наблюдая, как Робин трясет мокрой головой, стуча ладонями по ушам, выбивая из них воду. — Ты ведь удачливый. Не то, что я. — Не понимаю, о чем ты, — уже более дружелюбно отозвался Де Нуар, накинув на плечи куртку и окинув друга беспокойным взглядом, но тот лишь покачал головой, поглаживая указательным пальцем шарик света, что снова ютился в его ладонях. Сейчас он выглядел задумчивым и удрученным.       Робин вздохнул, развернувшись к другу спиной и проводя пальцами по влажным волосам, что светлыми завитками снова начинали немного торчать. Поэтому он и любил прятать их под своим котелком. — Ты не понимаешь, как тебе на самом деле повезло, — тихо сказал Блейз. — У тебя есть хотя бы отец. Не отрицай, — поняв, что тот собрался спорить, пресек он. — Он был с тобой рядом все это время. И ты встретил девушку, ну, Лунную принцессу эту. Она любит тебя. — И что, думаешь, у тебя такого нет или никогда не будет? — вскинул бровь Робин, обернувшись на друга, но тот лишь пожал плечами, продолжая поглаживать своего маленького любимца, что теперь превратился с крохотную птичку и, расправив крылышки, вспорхнул ему на плечо. — Я слишком устал, чтобы снова об этом думать. Пожалуй, стоит прикорнуть. Ты давай, тоже не задерживайся, — с этими словами разбойник пошел в соседнюю пещеру. Робин лишь остался сидеть в темноте, пытаясь свыкнуться с тем, что вместо вечно веселого и шутливого Блейза теперь разбитый во всех отношениях человек. То ли пещера влияла так на них, вытаскивая наружу боль и потаённые страхи, то ли происходило что-то ещё, о чем он не знал. Но ему точно не нравилось то состояние, в котором пребывал его друг.       Натянув на себя все еще влажную рубашку, Робин накинул себе на плечи куртку, просидев на берегу еще несколько минут. Хотелось дать время для того, чтобы Блейз, хотя бы, если не хочет с ним разговаривать, мог прикинуться спящим.

…

      Как выяснилось, Блейз так и поступил. Храпел он чуточку громче, чем надо, так что Робин быстро смекнул, что тот вовсе не спит, но по-дружески не стал приставать с глупыми разговорами.       Усевшись на холодный пол, Де Нуар наблюдал, как их личное миниатюрное солнышко кружит под потолком, время от времени потрескивая, что немного напоминало вполне человеческое ворчание. Забавно, как с таким существом умудрился подружиться такой, как Блейз.       Хотя, собственно, в том и не было чего-то удивительного. Нет, за шутками Блейза не скрывалась какая-нибудь ранимая и невесть щедрая душа. Нет, вовсе нет. Но Де Нуару было лучше всех известно, что сам по себе Блейз был добрым человеком. Он не был жестоким, как многие в их клана. Довольно смекалистый, верный, мог найти выход практически из любой ситуации. Хорошо ладил с другими, когда сам того хотел. Хотя и грешки за ним, конечно, водились — как те же, азартные игры.       Робин усмехнулся, глянув на отвернувшегося к нему спиной друга. Да, азартные игры были его слабым местом. Многие думали, что он просто не умеет вовремя останавливаться, и были правы, если подумать…но не учитывали главного. Блейз редко проигрывал, скорее уж его ловили на шулерстве. Он словно пытался всем что-то доказать. Но что — не понимал пока даже сам Робин.       Солнце, издав какое-то потрескивание, внезапно погасло, от чего Де Нуар на какое-то миг испугался, но услышав шорох крыльев, понял, что их «освещение» решило перекочевать ко второму заключенному.       Фыркнув, разбойник обвел взглядом кромешную тьму пещеры…пока не заметил непонятный блеск у одной из стен. — А вот и галлюцинации от сотрясения и переохолождения, — пробормотал Робин, но сделал несколько шагов в сторону неяркого свечения, стараясь не наткнуться на стенку. Протянув руку, он нащупав что-то холодное, словно сделанное из металла. Ощупал пальцами, так как разглядеть в таком мраке что-либо было невозможно…пока не понял, что именно нашел, от чего сердце забилось так сильно и часто, что стало больно дышать.       Зеркало.       То самое магическое зеркало.       В руку приятно легла резная рукоять, само стекло неярко светилось, даря помещению едва рассеивающие темноту лучи. Робин поднес зеркало к самым глазам, но затуманенная поверхность по ту сторону стекла и не думала принимать очертания нужного человека. «Ах да, нужно же прочесть тот стишок» — вспомнил парень, но спустя минуту понял, что столкнулся с небольшим затруднением: он не помнил нужные слова, а прочитать их на зеркале в такой темноте невозможно. Если, конечно, только не разбудить питомца Блейза, но то было не слишком хорошая идея — хорошо, если солнечный шарик просто снова прожжет ему дыру в рубашке, а не зажарит заживо или придумает расправу поинтереснее. Нет, будет куда безопаснее, если он сам с этим разберется.

…

      На подбор заветных слов ушло много времени. Сколько именно — сказать трудно, ведь в таком месте крайне сложно определять который час.       Но вот, перебрав кучу вариантов, произнесены правильные слова и зеркало, слегка нагревшись в руках, стало неярко светиться. Дымка в зеркальной поверхности исчезла, принимая образы знакомого звездного потолка. Робин затаил дыхание, замер в напряжении, не послышится ли знакомый шорох платья, не мелькнет ли мимо знакомая очаровательная фигура принцессы.       Ждать пришлось еще какое-то время. Он почти уснул, пока не заметил, что зеркало едва заметно задрожало на коленях. Ухватив его покрепче, парень заглянул в него…улыбнувшись от облегчения и радости.       Знакомые глаза цвета лунного жемчуга блеснули в ответ, а на лице принцессы появилась самая настоящая улыбка. — Робин, — прошептала она, еле сдерживая слезы облегчения, какое-то время даже не в силах подобрать слова, чтобы выразить всё, что творилось в душе.       Но Робин и так понял ее. В последнее время им вообще не требовались слова. — Испугалась, принцесса? — как и она когда-то, поддразнил он. Губы изогнулись в кривоватой усмешке.       Марию с лёгким укором и любовью посмотрела в ответ. Волновалась за него, конечно.       Но вот она нахмурились, беспокойно продвинувшись ближе: — Откуда у тебя это? — постучала Мерривезер себя по виску, на что Де Нуар лишь отмахнулся, мол, ерунда…но рассказал все. О том, как попал в пещеру, как пытался выбраться. И что он не в одиночестве разделяет свое заключение. — И Блейз здесь? — казалось, Мария не так сильно удивилась, но все же добавила спустя минуту совсем негромко. — Знаешь, за него твои ребята очень переживают. Дон даже в хлам напился, а Брук себе места не находит.       Напрасно, конечно, Блейз считал, что никому не нужен по ту сторону. — Как он сейчас? — спросила Мария. — Неплохо, — пожал плечами же Нуар. Ему совсем не хотелось обременять ее проблемами друга. — Не поверишь, но даже здесь он сидит и режется в карты.       Принцесса приглушённо рассмеялась. Отголоски ее смеха разлетелись по небольшой пещере, но второй разбойник даже не пошевелился, глубоко и ровно дыша во сне, как и его питомец — тот превратился в летучую мышь и спал верх тормашками на потолке. — А как дела продвигаются у тебя? — поинтересовался парень, от чего беспечность мигом исчезла. Мария, нервно теребя волосы, ответила: — Мне вместе с ребятами удалось немного приласкать медведя. Для того, чтобы он не думал, что Де Нуары — зло. Возможно, он даже сможет донести это до Матери-Природы. — Это хорошая стратегия, принцесса, — похвалил Робин. — Но ты еще не придумала, что за желание загадать, чтобы спасти долину?       Мария лишь бессильно кивнула, потупив взгляд. — Знаешь, то, что Лунный Жемчуг всегда под рукой…мне так хочется использовать его раньше времени. И вовсе не на спасение долины. Мне кажется, Мать-Природа сделала это нарочно, чтобы испытать меня. — Но ты же не станешь использовать Лунный Жемчуг до лунного затмения, не так ли? — спросил Робин, но девушка молчала. Парень прищурил карие глаза. — Мария Мерривезер, ты же не станешь этого делать. Я знаю тебя. Ты не такая. — Мне хочется освободить тебя, — призналась Мария, покусывая губу и все еще не поднимая взгляда. — Но знаю, что ты мне этого не простишь. И я не могу вот так вот перечеркнуть последний шанс на спасение долины. Мне так жаль, Робин. — Не говори глупостей, Мерривезер, — от его понимания становилось легче. — Ты со всем справишься. Дон и Брук помогают тебе, верно? — Да. Это ты их припугнул? — на губах девушки появилась легкая усмешка. Парень лишь испустил негромкий смешок, разводя руками: — Я просто попросил их приглядывать за тобой, на случай, если меня не будет рядом. Да и вообще, если строго между нами, ты им приглянулась, принцесса. Не каждая девчонка может убежать из крепости в одних панталонах, не потерявшись в незнакомом лесу. Да и спасти целую долину от гибели тоже. — Ну, мне же помогали, — подмигнула ему Мария, чем вызвала ответную улыбку. Но почти сразу стала серьезной. — А теперь ещё раз, Робин Де Нуар: ты правда прыгал в водопад?

…

      Так ребята и проговорили всю ночь. Точнее всю ночь проговорила Мария, а Робин больше добавлял от себя что-то, по большей части сидя молча и слушая. За его отсутствие много чего приключилось, и Мария рассказала ему обо всех подробностях похода в лес с его друзьями, как она заставила их прикормить медведя…       Как же он истосковался по этому голосу, хоть и не так давно видел в последний раз принцессу. Та все говорила и говорила, не в силах остановиться. Она чувствовала, как тяжесть, что давила ей на плечи со дня пропажи Робина, понемногу спадает, давая дышать полной грудью.       Незаметно для самой себя девушка уснула под утро, ослабевшая рука опустилась на кровать вместе с зеркалом, представив взору Де Нуара спокойное умиротворенное лицо, прикрытые веками глаза в обрамлении густых ресниц и чуть приоткрытые тонкие губки, на которые ниспадала одна кудрявая прядь пышной рыжей гривы волос. — С Днем Рождения, Мария Мерривезер, — улыбнулся Робин, прежде чем изображение в зеркале померкло и исчезло.

Жаль, он не видел, как от этих слов растянулись в легкой улыбке губы спящей Лунной Принцессы Мунакра.