Сейчас или никогда

      Я нервно мерила шагами комнату. Из угла в угол, от стены к стене. С отъезда Эми прошло почти три недели, и теперь никто не пытался выдернуть меня из омута самобичевания, в котором я погрязла по самую макушку. А сегодня совсем тяжело, хоть ложись и помирай. И предложение заглянуть вечером к Армстронгу слишком заманчивое, чтоб так просто отказываться. — Тейлер? Я вздрогнула и бросилась к двери, пальцы привычным жестом одёрнули рукава рубашки. Выскочив на улицу, я очутилась нос к носу с Джесс. — Привет, — я едва успела затормозить и придержать дверь, чтобы она не захлопнулась, а то потом думай, как войти обратно. На губах расползлась улыбка. Немного нервная, но всё равно радостная. Подруга довольно кивнула: в последние дни вытащить меня куда-то было чем-то нереальным, и то, что я стою сейчас перед ней — действительно колоссальное достижение. — Привет, — она на секунду замерла и вдруг порывисто обняла меня за плечи. Я уткнулась лбом ей в шею и тихонько засмеялась, пытаясь избавиться от навязчивого беспокойства. Теперь оно не оставляло меня ни на секунду, но я судорожно продолжала складывать кусочки моей медленно разваливающейся жизни. — Надеюсь, это того действительно стоит, раз ты пришла за мной, — я нетерпеливо отстранилась. Адреналин бежал по венам, а я всё никак не могла признать, что до чёртиков боюсь не то что переступить порог дома Армстронгов, но и просто двинуться в его сторону. — Ну сама подумай, как давно мы собирались все вместе? — она закатила глаза. Последний раз мы виделись ещё до отъезда Эммы, получается. Кажется, это было в совершенно другой жизни, далёкой и недосягаемой. — Месяц… Да, пожалуй, месяц назад. — Ну и к чему эти вопросы? — Джессика недовольно сложила руки на груди. Что-то в ней поменялось — подруга стала серьёзнее и, кажется, повзрослела за последние недели. Смотрит теперь осторожно, будто проверяет, как я поведу себя в следующую секунду. Дело, получается, во мне? Чтож, на это есть причина. И даже не одна… — Если все опять так закончится… — А если нет, Хел? Сама прячешься и избегаешь, но ничего от этого не меняется. — Наверное, ты права… Я просто-напросто боюсь, что всё опять приведёт к ссоре. Но я этого не хочу, разве меня можно винить в этом? — Нет, но они скучают. — Скучают? — Ну не придуривайся, вы же два года постоянно вместе носились, а теперь ты совсем пропала. И ради чего? — Ради собственного спокойствия, знаешь ли, — фыркнула я в ответ. — Глупости. Всё хорошо будет так или иначе, и нечего тут устраивать драму. А Армстронг почти в порядке, держится как-то, виду не подаёт, что что-то не так. Я на секунду задумалась и всё-таки сдалась. Повторить бы всё это ещё пятьсот раз, чтобы наконец убедить себя и больше не переживать по пустякам. — Ладно, — почти и не нужно уговаривать, тянет же туда, но здравый смысл всё равно вопит, что делаю глупости. — Вот и всё, пойдём, — она подождала, пока я возьму вещи и закрою дверь на замок. Рука её осторожно взяла меня за локоть и потянула к дороге. На секунду мне показалось, что она ожидает чего-то от меня… Вспышки ярости или упорного отторжения? Ну уж нет, если мне целый вечер придётся быть жертвой гиперопеки, то я не согласна. — Я в порядке, Джи, — моя рука выскользнула из её пальцев, и я снова улыбнулась. Джессика снисходительно посмотрела на меня, и из-за разницы в росте я почувствовала себя совсем маленькой. Какие-то пара дюймов, а уже кажется, будто я ребёнок. — Я знаю. Лучше скажи, как ты справляешься одна? — Будешь смеяться, но я нашла работу, и теперь вроде как даже деньги имею. Подруга действительно тихонько засмеялась, бросив короткий взгляд на меня. Всё-таки удивительно было однажды осознать, насколько она на самом деле другая под напускной стервозностью — открытая, заботливая и добрая, а такое редко попадается. — Официантка? — выдавила она. — А куда меня ещё возьмут? — такой очевидный факт, а она ещё спрашивает. Тут уже я подхватила её смех, и мой ребяческий голос слился с её высоким и разнёсся по улице. Впереди идущая парочка недоумённо повернулась на наш хохот, но, едва увидев двух ржущих подростков, сразу же продолжила свой путь. — Ладно, — отсмеявшись сказала подруга и всё-таки взяла меня за руку. Теперь обычный дружеский жест, никакого покровительства или опеки. Я с облегчением вздохнула — этого мне ещё не хватало. Джесс не настолько старше меня, чтобы брать за привычку беспокойство о непутёвой мне. Чего чего, а с этим я и сама прекрасно справляюсь. — Адрес не скажу, — я опередила её вопрос, — а то ты там поселишься, и я не смогу работать. — Твоя правда, — она хмыкнула, — но неужели ничего нормального не смогла найти? — Я и не искала, знаешь ли, — брови невольно сдвинулись к переносице, — всё надеюсь пробиться после поступления… — Ты же знаешь, что всё не так просто. — Да, и это самая большая проблема. Мне так хочется видеть свои работы не только на обрывках бумаги в моей комнате. — По крайней мере, у тебя есть мечта. — Или цель, тут уж с какой стороны посмотреть. Хочется верить, что однажды всё получится. Мы не спеша вошли во двор и остановились у знакомой двери. За стеной послышался взрыв смеха, и я невольно улыбнулась — всё-таки я очень скучаю по своим мальчишкам. Глубоко вздохнув, я уверенно нажала на звонок, и спустя пару минут дверь отворилась. — О-о-о, Хел! Привет, малыш, — Тре с улыбкой сгрёб меня в охапку и затащил в коридор. Я счастливо обвила его руками за шею и тут же попыталась выбраться из крепких объятий под хохот парня. Радостно, легко… Как же этого не хватало. Дурацкая детская беззаботность, глупые каламбуры, понятные только нам, но это всё такое родное и знакомое. А без этого бороться с проблемами намного сложнее. — Фрэнк, ты её задушишь! — перепугалась Джес, но в следующую секунду рассмеялась и тоже обняла друга. А главное — никаких вопросов, будто я только вчера сюда заходила. — Послушай, что мы придумали, — друг за руку отвёл меня в гостиную. Там, как и всегда, расположились остальные. Билли привычно обнимал гитару, улыбаясь какой-то шутке, которую мы не расслышали, Майк бросил на меня быстрый взгляд, и его глаза засветились неподдельным теплом. Ничего не поменялось. — Здравствуй, крошка, — радостно бросил Армстронг, и я обняла его со спины, перегнувшись через спинку дивана. Задержавшись рядом с ним не больше секунды, я тут же заняла место у Майка под боком, неосознанно укрываясь от пронзительных зелёных глаз. Притчард обнял меня за плечи, будто защищая, и я немного расслабилась, понимая, что самый сложный этап пройден. Но как же хорошо снова видеть их всех вместе, снова вдохнуть полной грудью эту атмосферу безмятежности. — Джен наконец оттаяла и решила выбраться из заточения? — Билли по-прежнему улыбался, и я с удовольствием отметила, что, несмотря на усталый вид, настроение у него и правда очень хорошее. Хочется верить, что теперь он не сорвётся при первой же возможности, как в прошлый раз. — Что-то в этом роде, — хмыкнула недовольно Джесс, бросая на нас настороженный взгляд. Всё ещё дуется за то, что я так долго не поддавалась на уговоры, надо же… — Сыграй ещё раз, — бросил Тре Армстронгу, и парень тут же перехватил гриф гитары. Сквозь разговор Майка и Джи я различила смутно знакомый мотив и подняла взгляд на Билли. — Disappearing Boy? — губы растянулись в усмешке. — Ага, сколько мы с ней намучились, знаешь же… — несмотря на свои слова, он довольно ухмыльнулся. — Хорошая вставка, что-то новое для вас, — порывшись в сумке, я достала альбом. Вот четыре модели, чёрт возьми, все такие разные, совсем не похожие. Сколько раз я их рисовала, а всё равно рука тянется к карандашу. — Ты в порядке? — тихо шепнул мне Майк. — Да, в полном, — я уже и забыла, в каком отчаянии была совсем недавно. Быстрый набросок, и теперь можно дать волю рукам и подробно изобразить каждого из друзей. Сначала Джессика, высокая и своенравная. В каждой чёрточке сквозит её характер упрямый, начиная от вздёрнутого носа и заканчивая пальцами, унизанными десятком тоненьких колечек. Майк сидит рядом со мной и усмехается, бросая короткие взгляды в рисунок, но я-то знаю, что ему нравится за этим наблюдать. В него вкладываю всё тепло и признательность за поддержку, и он это понимает… — Тейлер, — чуть громче обычного сказала Джесс, и я резко подняла голову. — Я же говорю, она не слушает, — Билли пожал плечами. — Что? — Как всегда, рыжая, — Фрэнк тихо засмеялся и кинул мне что-то в руки. Я едва успела перехватить пачку сигарет и снова откинулась на спинку кресла. — Твоя последняя, — выдал Майк, и я поморщилась. — Не сегодня, — я передала ему коробок и снова уткнулась в альбом. Хотя с каждым днём курить хотелось всё больше, я упорно гнала от себя эти мысли. И нужно было бросать в самый идиотский период за последний год. — Держится, смотри-ка, — фыркнул Тре, и я постаралась изобразить это одобрительно-удивлённое выражение. — Хорошо схватила, Хел, — пробормотал Притчард, снова заглядывая мне через плечо. Карандаш быстро двигался по бумаге, издавая тихое шуршание, и ребята снова погрузились в какое-то обсуждение. Они уже давно привыкли, что я в основном не вслушиваюсь в диалог, и пытаться меня выдернуть в реальность в момент рисования очень сложно. Теперь я осторожно рисовала Армстронга, будто боясь разрушить его настроение в реальности… — Мне правда пора, — я умудрилась выцепить фразу и подняла взгляд. Джесс с улыбкой выдернула руку из ладони Билли и встала с дивана, у дверей замер Фрэнк. — Вы уже уходите? Парень спокойно кивнул и закатил глаза, ожидая Джи. Взгляд метнулся к циферблату, и я поняла, что слишком увлеклась рисованием, совсем забыв о времени. — А ты меньше выпадай из реальности, Тейлер, — тепло отметила она, — уже два часа голову не поднимаешь. Тело уже ломило от того, что долго сидела в одном положении, зато с листа на меня смотрели маленькие копии друзей. Немного поиграть с тенями, и готово… — Я не выпадала, — с громким хлопком я закрыла скетчбук, вызвав усмешку окружающих. — И всё же я пойду, родная, — она обняла меня, опять снисходительно, как днём. На контрасте со мной — слишком спокойная и уравновешенная, её не бросает из крайности в крайность, несмотря на природную вспыльчивость. Так заметно это вдруг стало, что я невольно нахмурилась. — Хорошо… — А ты побудь ещё с ними, — незаметно шепнула подруга, — они скучали, а ты опять не тут. На уровне солнечного сплетения снова всколыхнулась вина, и я украдкой посмотрела на ребят. Они опять обсуждали планы группы, не обращая на наш диалог никакого внимания. — Хорошо, — тупо повторила я, и Джесс улыбнулась. — Ты слишком много мечтаешь, Хел, — тихо бросила она и ушла следом за Тре. Я задумчиво уставилась ей вслед, пытаясь переварить полученную информацию. Она ведь в который раз права, даже злость берёт… Аккуратно отложив альбом на стол, я снова вслушалась в разговор. — Так не пойдёт, — пробормотал Майк. — Лучше пока нельзя сделать… Билли бросил на меня взгляд и вдруг сдвинул брови к переносице, на что я удивлённо вскинула брови. — Ты пропустила концерт, — недовольно выпалил он, но в ответ я лишь грустно улыбнулась. Если дело только в этом, то ничего страшного. — Не до того было, Джо. Теперь на его лицо снова упала тень, будто он едва сдерживался, пытаясь не спугнуть царившее спокойствие, и я судорожно сцепила руки в замок. Джесс ушла, и теперь некому было разрядить обстановку. Заметив моё состояние, Майк бросил предостерегающий взгляд на друга, и Билли кивнул, извиняясь. — Брось, я понимаю. — Я на это надеюсь, — я всё ещё с опасением смотрела на него, но старалась как можно скорее отпустить тревогу. Но, несмотря на все попытки, она комком застряла где-то в горле, и я ощутила очередной приступ паники. Кажется, что ещё немного, и меня опять захлестнёт волна отчаяния. Я перевела взгляд на Майка и поняла, что он заметил перемену в моём настроении. Почти незаметно он поднял брови, будто спрашивая, что изменилось, и я отвернулась.       В комнате повисла тишина, но я не знала, что такого должно произойти, чтобы её разрушить. Рывком поднявшись с кресла, я подошла к окну и притихла, за спиной раздался тихий шёпот Майка — он что-то пытался объяснить другу, но я не обратила на это внимания. Вечерний туман уже накинул свой плащ на дремлющий городок, и я вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок, но с каждой секундой всё больше понимала, что снова упала в ту же пропасть, что поглотила меня с отъездом сестры. — Я тоже пойду, наверное, — я повернулась к Майку и Билли, успев заметить, какими тревожными взглядами они перекинулись. — Не останешься? Я помотала головой, понимая, что находиться сейчас в одной комнате с Армстронгом выше моих сил. Лишний повод для переживаний, лишняя причина для терзания себя. — Ладно, — Майк подошёл ко мне, — провожу тебя. — Зачем? — Ночь за окном, Тейлер, — фыркнул Джо и закатил глаза. Точно. Вечная тема для споров. Я нахмурилась, но всё-таки обняла парня на прощание. Чуть крепче, чем надо, отчего к горлу подступили слёзы, будто вижу его в последний раз. А может и правда… — Держись, пожалуйста, — тихо сказал он. — Какое-то невесёлое прощание, — я нехотя усмехнулась и увидела, как его губы тоже растянулись в улыбке. Лучше уж так, чем каждый раз расходиться в ссоре. Может, всё ещё и наладится. Я перекинула сумку через плечо и выскользнула на улицу следом за Майком. — Сегодня ты совсем не в себе, Хелен. — Наверное… усталось бьёт очень сильно. — Не в том дело, — он нахмурился, — тебя кидает из настроения в настроение. — Так заметно? — я открыла сумку, собираясь всё-таки закурить, и замерла. — Да, очень, — он замолчал, заметив моё замешательство. Альбома среди вещей не было. Перебрав кипу тетрадей, я попыталась вспомнить, куда я его запихнула. А запихнула ли вообще? — Ой… — я посмотрела в соседнем отделении и, не обнаружив его и там, перевела взгляд на друга. — Чего такое? — Забыла, — я нахмурилась и посмотрела на дом, едва видневшийся в тумане, — альбом забыла, Майк. Я быстро… Слишком много там эскизов, чтобы просто так оставить. Надеюсь, что Билли уже поднялся наверх и не заметит моего возвращения… Недовольно протопав обратно через всю улицу и отворив дверь, я тихо проскользнула в гостиную и замерла. На диване сидел Армстронг. Он сгорбился и опустил голову, оперевшись на согнутые руки, поэтому не заметил моего возвращения. Чёрт. Знала же, что не надо возвращаться. Альбомом больше, альбомом меньше, какая разница. Рефлекторно я схватилась за дверную ручку, и дверь едва слышно скрипнула. — Джен? — Билли вздрогнул и посмотрел на меня. — Угу. Я осторожно подошла к нему и взяла со стола потрёпанную тетрадь. Зелёные глаза пронзительно смотрели на меня, но я медленно отступила к выходу, не зная, чего от него ожидать. — Постой, — в голосе парня мелькнуло отчаяние, и я замерла. Уже ни следа от беззаботного парня, которого я видела совсем недавно, лишь мольба человека, которому на самом деле не становится лучше, несмотря на все уверения. В сердце защемило, и я безвольно опустилась на диван рядом с ним и остро ощутила напряжение, сковавшее его. То, чего никто не замечал весь вечер. Привыкли или уже забили на уговоры? Не одной мне сейчас плохо, надо не забывать об этом. — Чего тебе, Армстронг? — пробормотала я как можно небрежнее. Нельзя, чтобы он знал, какая буря у меня сейчас в голове бушует. Страх, любовь, презрение к себе… как же понять, где сама я? — Я так давно хочу с тобой поговорить… И тут такой повод, грех не воспользоваться. Говори. Не останавливайся. А мне опять бороться с этой волной слепого обожания. Билли вздохнул. Его ладони мелко тряслись, и он сцепил их в замок. Почти неосознанно я положила свою руку сверху, чувствуя, что его кожа практически горит. Сейчас что угодно готова сделать, хоть сгореть вместе с тобой, несмотря на тот кромешный ужас, что снова творится в моей жизни. — Это намного сложнее, чем ты думаешь, — саркастично заметил он, будто прочитав мои мысли, и я отдёрнула ладонь. Повисла тишина, и он замер, будто решая, как поступить дальше. Пальцы нервно настукивали какой-то ритм. Видимо, приняв решение, он расцепил ладони. — Прости. Он сам взял меня за руку и чуть сжал её, будто говоря, что всё в порядке. Ни черта не в порядке, Армстронг. Каждый упал в свою личную бездну, и лететь нам ещё вечность. Только почему-то я сейчас здесь, хотя уже уносит дьявольски, и, возможно, сильнее, чем тебя. — Мне больно это видеть, — мой голос совсем слабый, едва слышный, но не сделать попытку невозможно. Когда ещё доведётся поговорить с глазу на глаз? — Я знаю. — И каждый раз ты делаешь ещё больнее. Я отвернулась, не в силах смотреть на его мучения, но ежесекундно умирая от своих. Он аккуратно перевернул мою ладонь и ласково провел по ней пальцами, немного грубоватыми от игры на гитаре. Пытаюсь поймать и не упустить эту тоненькую нить, всё ещё связывающую нас, бросить все силы на спасение человека, отдать себя до последней капли. Хотя бы попытаться, а дальше — будь что будет. — Джен, ты мне нужна. Его охрипший голос заставил снова поднять взгляд. Нужна? Я тупо уставилась на него, не понимая причину таких перемен. — Зачем? — вопрос максимально глупый, но я действительно перестала улавливать происходящее. — Ты мой друг, ты меня знаешь. Мои губы изогнулись в усмешке. Знаю ли? — Мы никогда не были друзьями, Джо. И никогда не будем. Я заметила, как он нахмурился и крепче сжал мою руку, разрушая все мои робкие попытки достучаться. Пальцы сковала боль, и я замерла. Неосознанно он привёл меня в чувство. Не так резко, как это научилась делать я, но вполне успешно. Большего и не надо. — Отпусти! — прошептала я, но он не отреагировал. — Мне больно, Армстронг! Уже ощутимо больно, а это явный перебор. Он немного ослабил хватку, и я вырвала свою ладонь, сжимая её в кулак. Есть несколько минут для нормального диалога, пока снова не накроет. — Ты забываешься. Растворился в чём-то непонятном, и я уже давно не узнаю тебя. И себя не узнаю. Армстронг дернулся, будто от удара, медленно перевёл взгляд на меня, и я наконец рассмотрела его при свете лампы. Лицо было бледным, каким-то больным, скулы отчётливо выступали, а губы наоборот казались слишком яркими, даже контрастными. Оказывается, за весь вечер, что провели вместе, толком не видела его вблизи и не заметила его состояния, а перемены разительные — всё намного хуже, чем при последней встрече. И веселье, выходит, было напускное, нельзя вот так за несколько минут преобразиться. Только скрывать и говорить, что всё в порядке. — Ты просто не хочешь этого, — устало пробормотал он. Наверное, он думал так же про меня. Если он сейчас вообще в состоянии анализировать что-то. Но я-то знаю… — Да? Конечно не хочу, Джо. Разве ты хотел бы, чтобы подобное произошло со мной, чтобы я срывалась на тебя каждый раз? Он задумался, рассматривая меня. Видишь ли ты во мне близкого и когда-то любимого человека, или твои проблемы затмили все воспоминания об этом? Решаешь, враг ли я тебе? Давно пора определиться… — Никогда. — Тогда почему ты решил, что я настроена против тебя? — Не знаю, — он снова сцепил руки в замок. Я притихла, наблюдая за ним. Такой родной человек сейчас стал непредсказуемым и опасным, отчего перехватывало дыхание. Но поделать я ничего не могла. Ни бороться с этим, ни следовать за ним. Незаметно я бросила взгляд в окно. Кажется, Притчард всё ещё стоял на улице. — Меня ждут, Билли. — Майк? Сам ведь знаешь, мы вместе уходили, так к чему этот допрос? — Да. — Так вы всё-таки вместе? — Что? Я опешила и недоумённо посмотрела на Армстронга. Как в его голове вообще могли возникнуть такие мысли обо мне? Собственничество, ревность… Откуда им вообще было взяться? — В целом, ничего удивительного, — он пожал плечами. Его взгляд снова стал холодным, острым. Билли, которого только что ломало, мгновенно скрылся за маской безразличия, и на его место пришёл кто-то совершенно другой. — С чего ты вообще взял это? Парень хмыкнул, и я поднялась с дивана, собираясь уйти. Сил оставаться больше не было. Но так задело это его обвинение, что я всё-таки пробормотала то, что меня терзало уже давно. — Моя Эми сейчас в Нью-Йорке, ты уже давно не со мной, и даже Джесс… даже Джесс пытаешься отобрать. Майк — единственный, кто остался у меня. Поэтому не вздумай осуждать меня, Джо. Это уже не говоря про то, что снова меня несёт к пограничке. Но тебе об этом знать не нужно. — Джен… Краем глаза я заметила, как его ладонь дёрнулась, пытаясь поймать меня, пальцы скользнули по моему запястью, но я отдёрнула руку и пересекла комнату быстрым шагом. От всепоглощающего обожания до ненависти. Ровно секунда. Почти у самой двери я оглянулась на него. Джо снова сверлил меня взглядом. — Я больше не вернусь сюда, — бросила я и вышла прочь, оставив его в одиночестве.       В голове засел его образ. Только что я видела, насколько ему плохо, но его нежелание признать это, выдуманные обвинения… Я хлопнула дверью, немного выпуская раздражение и вышла на улицу. — Хелен? — Майк действительно ждал меня снаружи. — Пойдём, — я поёжилась под его взглядом. — Всё в порядке? Что-то сказать, солгать, лишь бы не понял, что мне стало хуже. Лишь бы продержаться до дома, лишь бы… — Да… думаю, да. Друг привычно сжал мою ладонь, и я ухватилась за него, как за спасительную соломинку. Так глупо — цепляться за людей, но, похоже, это единственное, что помогает. — Но что-то произошло? — Мы с Билли поговорили наконец, — я пожала плечами, весьма убедительно, к слову. — Так разве это плохо? — Я думаю, мне больше не стоит сюда приходить. — Почему? — Майк удивлённо посмотрел на меня, пытаясь прочитать по моему лицу, что я сейчас испытываю. — Я больше не могу видеть, как он разлагается. Почему ты не говорил мне об этом? — Потому что ты и так слишком переживаешь из-за него. Я замолчала, боясь сказать что-то ещё. Отчаяние накрывало с головой, и мне теперь хотелось остаться в одиночестве, чтобы выплеснуть эмоции. Гнев на себя за то, что опять усугубила ситуацию, злость на Билли за нежелание выбраться из этой дыры, нежелание снова жить нормально. А я по-прежнему виновата безгранично перед ним, перед собой, перед всеми…       Дорога до дома показалась вечностью. Кажется, даже время остановилось, чтобы меня окончательно добить. Но вот наконец дверь. Скомканное прощание, вертушка замка, и я снова одна. Замерла, выжидая, пока Майк уйдёт дальше. Десять секунд, тридцать, минута… уже совсем потеряла связь с миром, барахтаясь в водовороте эмоций, слишком сильных для слабой меня. Будто со стороны увидела, как со всей силы впечаталась плечом в стену, и тут же вернулась в сознание. Боль слепая, безграничная… С трудом расстегнула рубашку и стянула рукав. Старые синяки почти сошли, остались лишь желтоватые пятна. Почти две недели прошло с последней вспышки, а завтра будет новый след от удара. Опять вина накатила. Но теперь лишь передо мной одной — за то, что опять сорвалась, не сдержалась. Себя любить надо, а я бьюсь обо всё, что под руку попадётся. Резко обхватила себя за плечи. Коридор, кухня… Рука уже рефлекторно залезла в морозилку за льдом. Вздох облегчения, когда обжигающе-холодное коснулось нежной кожи. Хотя бы не режу себя, утешаю только так. По крайней мере целая, по крайней мере не калечу… Но всё равно медленно схожу с ума. С отъездом Эми всё стало намного хуже, будто она сдерживала прогрессирующее расстройство. Страшно, чуть ли не до смерти, а делать что-то… Нет, не могу. В руки брать себя надо. Лёд снова в морозилку до следующего раза… Пусть не так скоро, пожалуйста, не так резко. Жить надо нормально, а не улетать куда-то. Снотворное, успокоительное, да что угодно, лишь бы снова прийти в себя, лишь бы отсрочить еще на несколько месяцев неотвратимое. Что угодно…