Сейчас или никогда

      Плотный белый конверт мелко дрожал в замёрзших пальцах, но я упорно вглядывалась в адрес, боясь разорвать бумагу. Ответ из колледжа. Как я ждала его, волновалась… Но теперь трусила, словно пятилетняя девчонка. — Ну и чёрт с тобой… Резким движением я дёрнула уголок, и он неровно пополз в сторону. В напряжённой тишине моего беспокойного утра раздался шелест бумаги, и я уставилась на последние строчки письма. Ближе к сути. Если поступила, то у меня ещё будет время прочитать это… — Будем ждать вас в новом учебном семестре… Поступила?! Твою мать, я поступила! Завизжав, я бросилась к телефону. Эми должна знать! Из-за волнения два раза набираю неверный номер и уже тихо вою от нетерпения. — Эм! Эми! — я закричала, едва услышав сонный голос сестры. — Чёрт бы тебя побрал, Тейлер… Чего тебе нужно в такую рань? — Ты спишь?! — я посмотрела на часы и нахмурилась, — а работа? — Выходная сегодня. — Тогда я перезвоню… Я уже было сбросила звонок, но Эм вдруг возмутилась: — Что? Даже не вздумай! Раз подняла меня, то будь добра… — Эми, я поступила. В трубке резко наступила тишина, и я замерла, упорно вслушиваясь в шорох помех. — Тей… — тихо прошептала сестра и всхлипнула, — Тей, мать твою! Я широко улыбнулась. Она плачет… Плачет от счастья за меня. По щекам тоже покатились слёзы, и я разрыдалась, наконец, вместе с ней. — Я только сегодня письмо получила, представляешь? — сбивчиво пробормотала я. — Пока нет, — она глупо захихикала и снова шмыгнула носом, — до сих пор не верю… Моя маленькая Тей поступила… Голос Эммы прервался, и она сбросила трубку, оставив меня в слезах и с идиотской улыбкой на лице. Я поступила…

***

      Буря наконец отступила. Сначала почти незаметно, но потом я поняла, что незначительные события уже не вызывают резких перепадов настроения, да и вообще ничего не вызывают, только отрешённость и полное принятие ситуации. Видимо, горсть успокоительных каждый день всё-таки возымела эффект, и теперь на место ярости и вспышкам вины пришла безэмоциональность и лёгкая апатия, а это лучше, чем ничего. Дни плавно перетекали один в другой, сливаясь в непонятное блёклое пятно, и после письма из колледжа причин для беспокойства стало меньше. Но теперь, посмотрев на всё с другой стороны, стоило окончательно признать, что я чувствовала себя одиноко в своём царстве интроверта. Без Эми дом совсем опустел, и если первые недели после её отъезда в комнатах то и дело всплывали воспоминания о ней, то теперь они безвозвратно затерялись в моих набросках, брошенных книгах и пустых кружках, хаотично расставленных рядом с самыми уютными местами моего обитания.       Утро теперь начиналось с попытки взбодриться и не опоздать на работу, день проходил в непрестанном блуждании по улочкам Окленда с альбомом, а вечер я умудрялась посвящать изучению учебников и материалов. Заподозрив неладное, Джессика взяла за привычку приходить ко мне каждый вечер и, осознав, что моему здоровью ничего не грозит, просто оставалась со мной. Несмотря на уговоры и даже обиды с моей стороны. Сначала я пыталась игнорировать её присутствие, по уши замыкалась в книгах, потом демонстративно рисовала до самой ночи, якобы доказывая, что я себя прекрасно чувствую в одиночестве. А спустя пару недель я заметила, что занятия действительно приносят удовольствие, и я то и дело кидаю благодарные взгляды на подругу. Её присутствие всё-таки привело меня в чувство: постепенно я стала уменьшать количество таблеток, а через месяц и вовсе убрала их в самый дальний угол шкафа. — Сегодня я принесла фильм, — прямо с порога заявила она.       Это был один из тех июльских вечеров, когда я, перечитав, кажется, все книги в доме, уже не знала, чем себя занять. — Опять какую-то мелодраму? — я с усмешкой впустила её в дом, попутно отбирая огромную сумку продуктов. — Ага, — Джесс довольно выдохнула и протопала на кухню следом за мной, — «Привидение». — Чего? — я закатила глаза. Она обожала фильмы. Со всей страстностью и желанием непременно почерпнуть что-то новое. Я же относилась к очередной кассете максимально скептически. Не скажу, что она ни разу не попала в точку, но большинство кинолент были откровенно слабыми. — Мальчишки не узнают, клянусь. А то сидим целыми вечерами, уткнувшись в книги. Тухляк какой-то. С губ невольно сорвался смешок. Неужели мнение ребят настолько важно? Смотри, что душе угодно. Хоть ужасы, хоть комедии, и я, так и быть, поддержу любую затею, раз так хочется. Типичные девичьи посиделки с фильмом, разговорами о мальчишках и непременно чем-то сладким. Благо, этого добра у меня завались. Кто же мог подумать, что спустя всего несколько часов рыдать с финала мы будем вдвоём, какая ирония. — Ну как тебе? — с трудом выговорила она. — Честно? Отвратительно. — Почему же? — Да потому что даже при таком, вроде бы трагичном, сюжете там всё равно всё хорошо, — я нахмурилась и прочистила горло. — Думаешь, в жизни так не бывает? — она всё же усмехнулась на мою реплику. — Ага, особенно гадалка, которая видит духов, конечно. Если только она что-то употребляет… — брови ещё сильнее съехались к переносице, и я опустила голову на сложенные руки. От этой мысли в груди снова всколыхнулось беспокойство, когда я подумала о Билли. Вестей от него не было больше месяца. И хотя Джесс то и дело пыталась что-то мне рассказать, мне требовалось видеть его лично. — Ты чего? — Нет… Ничего, всё в порядке, — помотав головой, я поднялась с дивана и отправилась за новой порцией кофе. Почему-то вспомнился один из последних разговоров с Эми, когда она просила уменьшить дозу кофеина в крови, но я по-прежнему глушила его пинтами, зная, что это плохо. — Хел, он в порядке. Я бросила удивлённый взгляд на подругу и снова вернулась к турке. — Не знаю, о чём ты, — с губ слетел неловкий смешок. — Об Армстронге, — Джесс вдруг снисходительно улыбнулась, наблюдая за мной. — И с чего ты взяла…? Наконец сжимая в ладонях кружку с раскалённой жидкостью, я уселась на краешек стойки и внимательно уставилась на Джоунс. Нерешительно она приблизилась ко мне, опираясь на столешницу рядом со мной и тихо прошептала: — Я же вижу. В серых глазах плескались беспокойство и нежность, и я вымученно улыбнулась в ответ. — Быть такого не может, подруга. — Это правда, он… — Он, он… Джесс, ты теперь трещишь о нём без умолку, как будто… — вспылила я, но тут до меня наконец дошло: нежность и беспокойство во взгляде были адресованы не мне. — Нет, только не говори, что… — Хел...? — она посмотрела на меня, и я заметила искорку протеста в её взгляде. О да. Она поняла меня. Прекрасно поняла с первого раза, но попыталась скрыть. — Ты влюбилась. Чёрт возьми, ты влюбилась в Армстронга! Я отставила кружку и сцепила руки в замок. Как я могла это допустить? Чёрт возьми… — А что в этом такого? — Что такого?! О, я тебе сейчас расскажу, что в этом такого! — я вскочила и начала нарезать круги по кухне. — Ты видела его всё это время, разве этого не достаточно, чтобы бежать от него на край света? Знаешь, что значит встречаться с человеком, который то и дело срывается на тебя? Джесс, ты даже не представляешь, во что лезешь… — Ты меня совсем не слушала? Я резко повернулась к ней, чтобы возразить, но потом поняла. Да, я её не слушала. Ни слова не помню из сказанного ей за все эти дни. Слишком погрязла в своих мыслях и скуке, чтобы думать о пустой болтовне подруги. — Вот-вот, а если бы слушала, то знала бы, что он в норме. Бросил наконец, Тейлер. И в какой-то степени благодаря тебе. — Что? — пальцы рефлекторно нащупали ручку кружки, и я тихонько взвизгнула, обжигаясь, но непрестанно наблюдая за лицом девушки напротив. — Завязал, соскочил… называй, как хочешь. Но с того момента, как ты с ним поговорила, он ни разу к снотворному даже не прикоснулся, — она хмыкнула и продолжила, а мне только того и надо было, — сказал, что ты этого не хотела. В воздухе повисла тишина, пока я обдумывала сказанное ей. Неужели наша последняя встреча что-то изменила? — Говорил про меня? — прохрипела я. — Ты опять не слушаешь! — возмутилась Джи, но в её голосе звучало что-то ещё. — Про тебя говорил. Джен то, Джен это, уже в печёнке сидит. Мы с Тре убить его готовы, а Майк только угорает над нами. Но оно неважно, так ведь? Главное, что он в себя пришёл, а тебе он уже не нужен. Неужели я такое впечатление создала? Ну нет, тут совсем другое. Кого-кого, а свою подругу я насквозь видела. — Ты ревнуешь? Правда? Секундное замешательство, и вот уже она яростно вскочила на ноги. Ревнует. Прямо в точку. — Я не ревную! — она вспыхнула. — Будь я на твоём месте, я бы не строила из себя… — Кого? — Неважно… По крайней мере, я добровольно не отказываюсь видеть его хоть каждый день, в отличие от тебя с твоими идиотскими принципами, — голос подруги становился громче, и я снова уселась на столешницу, наблюдая, как теперь она мечется по кухне, пытаясь привести мысли в порядок. — Просто не делай глупостей, Джоунс. В грудной клетке волной поднялось возмущение, но виду я не подала, лишь бы избежать ссоры. — Это не глупости, Хел. Посмотрим ещё, кто из нас прав. — Прекрати, Джи. Я же переживаю и помочь хочу, а ты радостно себе яму копаешь. — Тейлер… Я уже испугалась, что она снова начнёт ругаться, но вместо этого подруга подошла ко мне. На лице всё ещё можно было разглядеть возмущение, но она боролась с собой. — Зацепило тебя сильно, да? — спокойно спросила я. — Да. Ты меня прости. Я правда не знаю, что нашло на меня, — она прикрыла лицо ладонью, — прости… — Это безумие, Джесс. Я надеялась, у нас такого не произойдёт. Плечи подруги дрогнули и поникли. — Я тоже… — Ты же понимаешь, что я никогда не поддержу тебя в этих отношениях? — немного резко бросила я, но она в ответ лишь кивнула. Я обняла её за плечи, немного успокаивая, и прижала к себе. — Это правда какой-то идиотизм, и я не знаю, как мы такое допустили… — Ладно, Джесс, ладно. Всё в порядке, — зарывшись лицом в её красные волосы, я вдохнула запах дыма и сладких духов. — Тупая ситуация, да? — прошептала подруга, и я согласно кивнула. Тупее не бывает, нам ли не знать? Как-нибудь переживём, а там видно будет…