Темная сторона сияния

Джон прибывал в смятении. Он утешал себя, что это было совершенно нормально и не следовало беспокоиться. Но сознание вопило о ненормальности всего происходящего. Джона била легкая дрожь. Голова гудела. Напоминала взбудораженный улей, где осы метались из стороны в сторону. Понимая, что подобное состояние нехарактерно для взрослого мужчины, он глубоко выдохнул и взял себя в руки. Следовало всего лишь молчаливо постоять рядом с Шерлоком, пока тот разговаривает с тем человеком. Что может быть проще? Они углублялись в Скотланд-Ярд. Если остановиться на секунду и задуматься, то на самом деле все обстояло иначе. Шерлок спешил напрямик в самый центр огромного стеклянного муравейника, а Джон лишь следовал за ним. Он понимал, что в любой момент мог просто уйти, оставив детективу всю работу. Но его только сильнее тянуло к Шерлоку. Словно тонкую железную стружку к магниту. Тому стоило едва пройтись рядом с нею, как она мигом спешила к нему. Джону казалось это безумным. Куда он мог зайти дальше? В голову змеями лезли совсем неприятные размышления. Самым благоприятным для него исходом был бы немедленный Крестовый поход в тюрьму, откуда уже не нашелся бы выход; худшим – его холодный изувеченный труп на дне выгребной ямы. Кинув внимательный взгляд в сторону Шерлока, Джон понял, что сейчас он не главный объект внимания детектива. Или Джон никогда таковым не являлся? Подобное в какой-то мере задевало его. Но свои недовольства и предубеждения он не решался высказать вслух. Взгляд нарочно не хотел отлепляться от Шерлока. На ум приходила знаменитая фраза Роуз: «Нарисуй меня как тех французских девушек»*. Возмутившись, Джон мысленной метлой отбросил подобные размышления. Природа не наградила его должными навыками живописи. Джон уверовал, что природа вовсе обделила его. Но еще одним не менее значимым фактом являлось то, что, попросив об этой услуге Шерлока, он, скорее всего, попадет в дурдом. Джон почувствовал, как его щеки вспыхнули оттенками смущения. Он вспомнил дополнительный пункт, идущий с изречением про французских девушек. Срочно нужна была красная кнопка, которая бы отключила все системы мышления. Огромная и ярко-красная, как в фильмах. Чтобы наверняка ее не пропустить, но запуск компрометирующих образов было уже не остановить. Детектив повернул голову в сторону Джона – тот испугался, что высказался вслух, или Шерлок умеет читать мысли – и внимательным взглядом осмотрел своего спутника. Без лишних слов отвернулся, продолжив свой путь дальше. - Джон, у тебя нет острой формы социофобии? - Я похож на человека, который боится разговаривать с людьми? – ответил вопросом на вопрос Джон с нотками укоризненного тона. Слова были встречены короткой паузой. Шерлок едва нахмурил брови. - Нет. - Откуда такие вопросы, Шерлок? - Я, - неторопливо высказался на ходу детектив, описывая реверансы правой кистью, - это уже знал. Еще до того, как спросил. Мне просто было интересно услышать твой ответ. - Люди обычно разговаривают про погоду, фильмы или еду, а тебе захотелось поболтать про мои «возможные» психические отклонения? Браво, гений. Шерлок казался ошеломленным словами Джона. Он в возмущении приоткрыл рот. Губы приняли комически ровную форму нуля. Даже лоб загромоздили мелкие морщинки. Джон ненароком опасался, что начнет их считать. - Тебе бы было интересно разговаривать про такую чушь? Если твой ответ окажется положительным, то я буду вынужден показать все свое невежество в данных вопросах. Меня не интересует подобное. Лишь захламляет голову. Голова похожа на огромный чердак, куда люди тащат всякий мусор. Они его не складируют, не выбрасывают и даже не кладут! Просто кидают. Возмутительно! И потом еще удивляются, что не могут вспомнить формулу спирта. - Конечно, Шерлок, ведь все должны это знать, - закатил глаза Джон. В его речи чувствовалась внушительная доля сарказма. - Видишь, Джон, ты меня понимаешь! Детектив готов был сиять от радости. Джон был в этом уверен. Наконец-то Шерлок нашел своего «единомышленника»! Только слова, произнесенные мысленно в голове, не звучали столь радостно. Все напоминало глупый театр. Джон с нетерпением ждал, когда настанет сцена, где его герой отправляется в свою скромную деревеньку. Где позже будет прозябать остатки своей жизни. Но, как бы не было все запущенно, Джон осознавал, что ему некуда было деваться. Никогда не существовало того уютного места, где бы он благополучно закончил свою жизнь. Такого уголка не нашлось бы даже на самом краю Северного полюса, в котором не найти ни одной живой души. Внезапно фонтаном ледяной воды Джона охватил странный запах. Запах яблок. Перед глазами поплыла комната. Он пытался сохранить равновесие. И это у него получалось. Шерлок даже не подал виду, что заметил ухудшения состояния Джона. Его взгляд сосредоточился на одной точке. Даже если бы кто-то осмелился приложить усилия, чтобы отвлечь его, то их попытка провалилась бы с треском. - О, Джеймс! – радостно воскликнул детектив, хотя по лицу сразу можно было заметить, что он не питает радости от встречи. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Особенно в такой поздний час. Мне передали, что ты хотел меня видеть. Говори и, конечно, с твоего позволения, позже я вынужден буду удалиться. Всем своим видом Мориарти показывал, что он готовился взорваться от дружелюбия. Казалось, что слова не в состоянии были передать весь его восторг. Из карих глаз готовился политься растопленный шоколад, созданный теплотой взгляда. Джон наблюдал за всем этим в качестве стороннего наблюдателя. К его горлу подступала тошнота от всей слащавости Мориарти. Желудок не мог выдержать столько сахара. Но не только это было основной причиной. Джон сдерживался. Это отнимало у него все силы. Он готов был пожертвовать последними их остатками, но не показать свою слабину при внушительном количестве свидетелей. - Да, но я просил прийти лишь тебя. А с этим никто в жизни не собирается дружески разговаривать. Осознав, что оскорбление относилось к нему, Джон резко напрягся. Он почувствовал своим правым плечом плечо Шерлока, который придвинулся значительно ближе. Словно стремился впечатать в стенку. Но от этого Джон ощутил лишь некоторое облегчение. Предполагая мотивы поступков детектива, он поднял свой взгляд. По его телу электрическим током пробежали мурашки. От прежней дружелюбности Мориарти не осталось и следа. Он был похож на зверя, который возвышался над горой костей своих прежних жертв, припавшего к земле и готового прыгнуть на них в любую секунду. При этом мерзкая белозубая улыбочка не спадала с его миловидного лица. Но Шерлок тоже не собирался отступать, заставив Джона на секунду застыть в немом восхищении. С него не сползло то выражение покровительства, что было вначале, но к нему белыми нитями приплеталась угроза. Стоя у подножья груды костей, Шерлок даже не собирался оскаливаться или взъерошиться. Он не стремился показать свою злость и угрозу, несомненно исходившую от него. Опасность лишь притаилась, чтобы затем одним точным ударом скинуть Мориарти с его фальшивого трона. - Мда, - горько улыбнулся Джеймс, сцепив руки в замок за спиной, - вижу, что твой карманный зверек не собирается от тебя отступать. Ну и ладно. Его все равно разорвут, даже если бы он не подслушивал наш разговор. - Даже если бы это было возможно, - а это как раз абсолютно невозможно, - то какое дело будет тебе до этого? - Мне будет весьма обидно. Возможно, даже принесу цветочки на могилку. Или ты предпочитаешь смывать рыбок в унитаз? Шерлок выпрямился и выразительно вскинул подбородок. Джон ощутил тупую боль в ноге, которая заставляла сильнее сжать зубы. Детектив краем глаза проследил за своим спутником. Он осознавал, что Джон мог продержаться сколько угодно, не пикнув ни слова. Но даже такого стойкого могло поставить на колени время. Время нажима. И чем оно дольше действует, тем сильнее ухудшает ситуацию. А ответов на вопросы так и не было. - Зачем я здесь? - Ты сам сюда пришел, Шерлок, не будь дураком! – весело взмахнул руками Мориарти. – Знаешь, меня всегда очень обижает, когда люди не реагируют на мои слова. Кем тебе приходится этот крысеныш? «Верный» компаньон? Оруженосец? Или же мальчик по вызову, которого ты захватил с собой, пока не найдешь тушку поприличнее? - Я не обязан тебе ничего объяснять. - Нет, обязан! Внезапно на Мориарти нахлынула волна ненависти. Испепеляющей, чей огонь удерживает самые глубины Ада от охлаждения. Прежде непроницаемое легкомысленное выражение искривилось в гримасу гнева. Голос возвысился до громкого хрипа, от которого Джон вздрогнул. Шерлок ощутил плечом эту дрожь. И она лишь дала ему стимул дальше выводить Джеймса из себя. - По всей видимости, ты не в состоянии сообщить что-нибудь дельное, кроме бессмысленных криков. Очень печально, что твое актерское мастерство расходуется на такие бесполезные вещи. Либо ты выбрал не ту профессию, детектив, либо тебе следует больше молчать, просто это раздражает. И у меня с моим другом много других важных дел. - Нет, не торопись так, Шерлок. У меня есть лишь одна просьба. Не суйся в это бесполезное дело – себе дороже будет. Ты же меня понимаешь? - Не до конца, но продолжай, - с не особенно заинтересованным видом махнул рукой Шерлок. - Объясню проще. Кролик** оказался в своей заслуженной норке, и его хозяин не желает, чтобы какая-нибудь гончая доставала его за белые пушистые ушки. Иначе щеночек любопытной собачки полетит прямо в глубокий колодец. Понятно? Джон не понимал, чем подобное объяснение может быть проще. Но всю свою жгучую боль он превратил в гнев и направил его прямо в сторону Мориарти. Тот сразу подметил выпад Уотсона, устремив свой хладнокровный взгляд в сторону места отправки. И он действовал более изощренно. Карие глаза, казалось, иглами втыкались прямо в саму душу Джона. Они точными движениями препарировали ее, вытаскивали всю составляющую, дробили на мелкие частицы. А затем возвращали своему хозяину, Джиму, который от этого становился только сильнее. В ответ Шерлок удостоил Мориарти лишь легким кивком головы. На лице детектива больше не было ни тени радушия к Джеймсу. Только оглушительное спокойствие и лед, скрытый глубоко внутри. А лукавый взгляд Мориарти следил за тем, как они удалялись прочь. Шерлок до тошноты нежным жестом держал своего питомца за локоть, не давая ему свалиться на пол. Джеймса застала врасплох весьма красноречивая реакция на себя со стороны спутника Шерлока. Как же его там звали? Точно, Джон. Совсем обычный Джон, который совсем не подходил такому необычному Шерлоку. Мориарти даже хотелось оказаться на его месте, чтобы все внимание детектива была приковано именно к нему. Возможно, он готов был зайти и дальше. Но это были лишь нереальные представления, которым не суждено когда-нибудь сбыться. Подобный исход никаким образом не пугал Мориарти. Он всеми уголками своего бессердечия чувствовал опьяняющий восторг. Дуновениями легкого ветра тот заботливо утешал Джеймса. Ведь он имел куда более важное, чем просто Шерлока. У него было то, что могло в один момент сокрушить гениальность и самовлюбленность детектива. И даже сам Шерлок не представлял, насколько близко он мог оказаться от реальной опасности. __________________________________________________________ *Фраза из фильма «Титаник» из эпизода, где Роуз просит Джека Доусона нарисовать ее обнаженной с голубым бриллиантом на груди. ** Мориарти играет словами. Он имеет в виду Бэнни Мэя. Benny = Bunny (с англ. «кролик»).