Демонология для квалифицированных магов

      — Да как ты…       Тихий стон привлёк внимание.       Отвлёкшийся на возмущение Эглант совершенно забыл о том, что себя и своё тело надо держать в руках, что нельзя поднимать взгляда, что нельзя-нельзя-нельзя наблюдать за демонами. А когда вспомнил — было слишком поздно. Он уже смотрел, как бледная ладонь синеокого демона ласкает смуглое тело младшего в обрамлении расстёгнутой алой рубашки. В этих ласках точно жила толика магии — без неё Тиро вряд ли смог бы так быстро дойти до прерывистого дыхания, волнующих изгибов, в которых проступали ребра и рельеф плоского живота.       Маг сглотнул.       Оторвать взгляд от того, как юный демон запрокидывает голову, как кусает губы, как невольно дёргает руками, пытаясь освободиться, было почти невозможно.       Даже немножко завидно.       Да что там, очень завидно.       — Ну, перестаньте уже, — хныкнул стажёр, облизнув губы, припухшие от укусов. — Ну дядюшка-а-а…       — Вы ещё и родственники, — хрипловато пробормотал Эглант, покачав головой. — Во что я вляпался…       Увы, пристальная слежка за происходящим по ту сторону линии сыграла с ним плохую шутку — Шитрис появился перед магом неожиданно, вынуждая вздрогнуть и беспокойно передёрнуть плечами, чтобы побороть табун будоражащих мурашек, вздумавших пощекотать нервы.       Демон стоял ровно напротив, только тонкая преграда контура Клети отделяла его от беззащитного мага. Ну, и, наверное, преграда знака Солнца, пока что не проявлявшая себя. Его можно было в деталях рассмотреть так, как не получалось до этого.       Рогов на голове демона насчитывалось аж три пары. Самая мощная, первая, начиналась по бокам лба. За ней, немного выше, располагалась вторая пара, за второй — третья, и все они сплетались воедино, формируя словно бы щит над головой Шитриса. Тускло блестящий старым золотом щит.       Медного цвета волосы даже на вид казались жёсткими как проволока. Судя по тому, как они лежали, словно притягивая к себе свет и поглощая его, не оставляя на себе ни единого блика, впечатление это было обманчиво — слишком гладко медное полотно обтекало широкие плечи.       Лицо совершенно точно не принадлежало эльфу. Даже самые мужественные из них не позволили бы себе пусть короткую, пусть не особенно тёмную, но всё же щетину, подчёркивающую волевой подбородок. На нём даже ямочка была, как на картинках с рыцарями, которых так обожали пресловутые магички. Эти самые магички, должно быть, передрались бы за возможность оказаться в постели с таким вот красавцем с неоднократно переломанным, а потому несколько искривлённым носом с острым кончиком, густыми бровями и глазами, больше напоминающими текущую лаву.       — На чьём месте ты хочешь оказаться, смертный?       — На своём собственном.       — Уверен? — Эглант не знал, как он понимает, куда смотрит демон. Ведь у того даже зрачков не было… Однако, понимал. И послушно смущался, осознавая, что взгляд направлен туда, где мягкий шёлк мантии совершенно не скрывал внимание мага к происходящему между двумя демонами.       — Я не поведусь на это.       — Значит, станешь подстилкой для всех троих.       — С чего ты взял, демон?       — Потому что ты уже не можешь отвести взгляд от них, даже от меня. Я вижу похоть на твоём лице, похотью отмечено твоё тело. Хотя я ничего не делаю, — изо рта — кажется, обычного человеческого рта, с тонкими губами — вырвался низкий, прочувствованный и хриплый краткий рык.       Табун мурашек вернулся на второй забег, щекоча хребет, а в горле так некстати пересохло. Красные глаза Шитриса уже не сияли нестерпимым пламенем, маг мог в них смотреть и совершенно точно знал, что смотреть не стоило.       Но отвести взгляд не получалось.       — Ха! — голос прозвучал слабым писком. Пришлось кашлянуть. — Пока вы в магической клетке, ты ничего и никого не сможешь достать, кроме своего члена! А уж от этого я как-нибудь защищусь.       — Ты уверен? — демон положил на потрескивающий контур ладонь и опустил глаза, куда-то очень выразительно глядя.       Избавившись от зрительного контакта, столь волнующего сознание, Эглант тоже посмотрел вниз, недоумевая, что же так привлекло демона. Именно в этот момент кровь из опрокинутой чаши добралась до меловой границы. Словно попав в срез воды, алый узор пополз вверх по завихрениям энергии, постепенно застывая тончайшей яркой бумагой.       Всё выше, выше, выше…       — Ой…       Эглант заворожённо наблюдал, как красное марево, похожее на блеск инфернальных глаз, заволакивает демона. Как острый коготь взрезает окрасившийся барьер словно нежнейшую паутину, раздирая на куски. Оказалось, Клеть и часть звуков глушила — звонкий, чувственный стон ударил по ушам мага, заставляя его метнуться взглядом к демонической парочке. Штаны Тирота были лишь немного приспущены, и пальцы старшего поглаживали низ живота практически целомудренно.       Только реакцию при этом вызывали далёкую от целомудренной.       Магия. Чертовая демоническая магия!       — И кто теперь в клетке, смертный? — Шитрис сделал шаг, отделявший границу от барьера. Он оказался прямо напротив мага, лицом к лицу, а длинный хвост обернулся вокруг защитного круга, словно демон рассчитывал его сломать простым силовым давлением. — Так интереснее, не правда ли?       — Горите в подземном мире… — прошептал Эглант, краем сознания отмечая, что хвост у демона без чешуи, просто кожистый.       — О, мы только недавно из него.       Энергетический кокон Солнца, последняя защита, полыхнул желтоватым, когда Шитрис безбоязненно и кратко лизнул его аккурат напротив лица Эгланта. Язык у демона оказался длинным, с легким уклоном в синеву, а сам жест выглядел столь пошло, что маг едва не отшатнулся.       Вовремя вспомнил, что совсем недавно своими руками любовно расправил складки мантии, и теперь те лежали практически впритык к границам защитного круга.       Хуже и быть не может.       Демон, словно прочтя его мысли — или, быть может, его рассмешил розоватый румянец гнева на белой коже мага? — глумливо рассмеялся, и отошёл немного назад.       — Эй, р-родственнички, — хвост мёл над полом, сплетаясь гибкими кольцами, восьмёрками, спиралями. Показывая не только свою толщину, но и гибкость. — Нам тут предложили чувствовать себя, как дома, любезно пролив кровь на пол.       — Как это мило со стороны «повелителя демонов», — промурлыкал Гильдерер, и Эглант узнал, что его голос может не только выкручивать внутренности, но и гладить-царапать кожу.        «Это же готовый материал для диссертации…» — промелькнула непрошенная, но такая трезвая мысль, что она тотчас устыдилась своего наличия.        «Дожить бы до неё только…» — добавила рассудительность, и Эглант прерывисто вздохнул, силясь взять себя в руки.       — Немедленно вернись в Клеть, — потребовал он у Шитриса. — Я вызвал вас. Я — ваш повелитель!       — У демонов нет повелителей, — со смехом повторил тот слова младшего демона, прохаживаясь перед магом с ленцой, будто сытый зверь. Из всех троих Шитрис менее всего походил на человека.       И именно ему выпало с этим человеком общаться, пока Гиль упоённо исследовал рот племянничка языком.       Скучающе понаблюдав за парочкой несколько секунд, Шитрис счёл зрелище недостаточно экзотическим для него — это пусть всякие смертные слюну роняют, демонической страстью любуясь — и попёрся изучать, куда же их занесло в командировку.       Лаборатория у мага была небольшой. Стол для опытов, рабочий стол, несколько книжных шкафов. Шитрис было заинтересовался, заметив книги по демонологии, но, мельком проглядев парочку, с трудом сдержал воющий зевок.       Это всё было слишком скучно.       А вот алый полог, отделяющий проход куда-то, выглядел уже интереснее.       — Это что, новейшая система безопасности для лабораторий? — поддел он его когтем, и под возмущённый возглас ловко распорол ткань на несколько полосок, проходя во вторую половину подвала. — Как интересно…       Это была жилая часть, Эглант обставлял её в соответствии со своим вкусом, любовно выбирая каждую вещь. Теперь несчастному горе-демонологу приходилось вытягивать шею и       бессильно кусать губы, наблюдая за тем, как свободно прогуливается по его святая святых какой-то призванный демон.       С другой стороны, это было куда как лучше, чем следить за двумя оставшимися демонами. С Эгланта хватало и стонов, проникающих под саму кожу.       Мурашки уже давно избрали его спину своим домом.