Духовная связь

Люди. Кто сказал, что это будет легко? Дин знал, что подлатать Кастиэля будет очень и очень трудно, но думал, что с моройской способностью к более быстрой регенерации это произойдёт быстрее. Кас смог свободно дышать без кислородной маски только через две с половиной недели после того, как попал в больницу. Кас смог снова разговаривать спустя неделю после того, как начал свободно дышать. Кас смог сесть на кровать спустя месяц после того, как снова научился разговаривать. Кас смог встать на ноги спустя две недели после того, как сел на кровать. Кас смог ходить без поддержки Дина спустя два месяца после того, как встал на ноги. Учить снова делать всё то, что могут все, было сложно, но Дин не собирался сдаваться. Он смотрел, как Кас пытался сжать его руку в ответ, и когда у него стало получаться, когда пальцы начали дёргаться и смыкаться вокруг ладони Дина, стража затопило волной неподдельного счастья. Дин не переставал удивляться упорству Каса. Он не позволял себе отдохнуть от попыток сделать что-либо, а если у него не получалось, морой не отчаивался. Дину нравилось в эти моменты смотреть на лицо Каса: он был сосредоточен, как и всегда, и между бровей залегала небольшая складочка, а губы складывались в одну тонкую линию. Первое слово, которое произнёс Кас, было «Дин». Он и до этого мог говорить, но его голос периодически сходил на нет, Кас тратил на это слишком много сил, и в итоге он очень долгое время молчал. Но в один прекрасный день Дин не услышал своё хрипло произнесённое имя из уст мороя. Самым тяжёлым было обучение хождению: каждый шаг стоил Касу неимоверных усилий. Он крепко держался за Дина и не подавал виду, когда ему было больно. Иногда он так сильно хватался за дампира, что у того на запястьях оставались синяки, но он не жаловался. Это всё стоило взгляда, полного радости и благодарности, которым Кас одаривал Дина. Позже Дин подарил Касу трость, на которую тот мог опираться. Кас снова занялся своим любимым делом — рисованием. Единственным, кого рисовал морой, был Дин. Кас запечатлел каждую деталь на лице Дина: лучики морщинок вокруг глаз, когда он улыбался, красивые, почти женские губы, россыпь мелких веснушек на лице стража и его яркие зелёные глаза. Дин не мог не отметить талант Каса в рисовании. Когда он нашёл свой портрет, который Кас не хотел показывать, в первый раз, то у него чуть челюсть не отвисла. Вскоре у Каса по всему номеру были картины. У дампира был один любимый: момент с вечеринки перед тем, как Дик похитил Каса. Изображён был только Дин, но страж знал, что в этот момент он танцевал с Касом. Кстати, о Дике: верховный суд дал ему двадцать пять лет за покушение на Каса и за то, что заставил обратиться Эдгара, но с синдромом Сандовского он вряд ли доживёт до своего освобождения. Честно говоря, Дин был рад этому. Дину почти сразу же набили новый знак молнии за убийство Эдгара. После того, как он снял повязку, Кас часто стал водить по ней пальцем. Ему вообще нравились татуировки Дина. В свободное время, Сэм помогал Дину искать любые заметки о духе и поцелованных тьмой, но их не было. Дин надеялся найти хотя бы что-то, но каждый вечер он выходил из библиотеки с пустыми руками. — Слушай, Кас, Бобби попросил меня отвезти одну ученицу к Артуру Шунбергу завтра на аттестацию, а ты всё равно на больничном, поэтому мне особо следить за тобой не нужно, — сказал Дин, когда Кас оторвался от очередного рисунка. На этот раз он рисовал не Дина, а какую-то женщину. Бобби до сих пор был обижен на Дина за то, что тот творил весь год. Вернее, он был зол на то, что дампир не посоветовался с ним и стащил дело Анны Милтон без разрешения. — Да, конечно, тебе всё равно надо развеяться, а то ты почти всё время со мной, — Кас и Дин были в номере мороя. Он перестал преподавать историю из-за случившегося, но задумывался над тем, чтобы снова выйти на работу, когда полностью восстановится. — А почему её вообще решили аттестовать посреди года? — спросил Кас после минутного молчания. Дин положил голову ему на колени, и Кас стал лениво перебирать волосы стража. Дину нравилось, когда Кас так делал: это его успокаивало. — Все новички-дампиры проходят собеседование на предпоследнем курсе обучения в академии. У неё какие-то там причины, поэтому её аттестуют в середине года, а не в конце. Остальных обычно отвозят стражи-наставники, но у этой девчонки наставник занят в этот день. А я всё равно почти свободен. И Бобби злится на меня, — Дин закрыл глаза и готов был мурчать от удовольствия. Если верить связи, то Касу тоже нравилось перебирать волосы Дина и наблюдать за ним. — Артур Шунберг… имя знакомое. Это не он был стражем королевы, а потом отказался от неё ради клана Бадика? — Да, он. Бог среди дампиров. — Нет, бога среди стражей зовут Дином Винчестером. Все так говорят. — Артур был лучшим лет двадцать назад. Я был его фанатом. О нём даже в книжках для дампиров писали, — внутри теплилось чувство гордости за себя, ведь Кас считал его лучшим, но внезапно Дин почувствовал совсем крохотный комочек чего-то тёмного внутри Каса. Он был совсем маленьким, но поселился в Касе не так давно. — Кас, ты чего? — Дину даже не нужно было пояснять: Кас уже смирился с тем, что Дин знает обо всех его переживаниях. — Кажется, таблетки перестали помогать. — Что? Что ты имеешь в виду? — Ну, они всё ещё действуют, но мне кажется, что они помогают не так сильно, как раньше, — флегматично пожал плечами Кас. Уже несколько месяцев он принимает подавляющие — они блокируют его силы, не позволяя пользоваться ими. Это была плата за то, что Кас перестал видеть кошмары по ночам. — Ты можешь удвоить дозу. Мы можем обратиться к врачу. — Честно говоря, я скучаю по своей силе. Я чувствую её внутри себя, она где-то там, но я не могу дотянуться. — Не стоит, Кас. Ты же не хочешь снова видеть кошмары? У тебя даже порезы на руках перестали появляться из-за подавляющих. — Я знаю, Дин, — Кас наклонился и легко поцеловал стража в губы. — Пошли спать.

***

Дин попросил разрешение взять свою Детку. Он не хотел пользоваться тем автомобилем, который ему предоставляли. После долгих уговоров Бобби буркнул что-то похожее на «идиот», но согласился. Если верить Бобби, Дин должен ждать девчонку на первом этаже кампуса старшекурсников. Дин стоит тут уже минут десять, но не заметил ни одной живой души. — Вы Дин Винчестер? — темноволосая девушка вышла из-за угла; было видно, что она очень спешила и волновалась: её причёска оставляла желать лучшего. Дин ухмыльнулся и кивнул девушке. Дин забрал Импалу и усадил девчонку вперёд. — Я Ярен. Ярен Ферди, — представилась девушка. — Моё имя ты уже знаешь. А твоё очень странное. — Я турчанка. — Тогда понятно. Всю дорогу — которая занимала пять часов — Ярен без умолку трещала о том, какой крутой Артур Шунберг. Дин и сам это знал, и он лично был знаком с Артуром. Чтобы заткнуть девчонку, Дин включил песню AC/DC — «You Shook Me All Night Long» — Можно поменять песню? — Запомни, Ярен: водитель выбирает музыку, а пассажир помалкивает в тряпочку, — боковым зрением Дин заметил, как Ярен надула губки. Ярен. Это очень странное имя. Это хуже Кастиэля, но Кастиэль — довольно-таки сексуальное имя — богохульство, конечно, но кого это волнует? — а Ярен даже сократить нельзя. Наконец-то Дин остановил машину у одноэтажного дома, крыша которого была вся завалена снегом — в окрестностях Монтаны он уже лежал чуть ли не по колено. Дин хотел было выйти, но остановился, присмотревшись к дому. Дорожка была покрыта снегом, словно никто по ней не ходил уже несколько дней. Главная дверь была приоткрыта. Глаза Дина широко распахнулись. — Сиди здесь и не выходи из машины, — холодно бросил Дин. Ярен явно не ожидала такой перемены в настроении своего водителя. «Только не это, молю, только не это!» — пронеслось в голове Дина. Он зашёл в дом, и его чуть не стошнило от запаха гнили: вокруг валялось несколько трупов, одежда которых насквозь пропиталась кровью. Дин подошёл к одному из тел и присел на корточки, разглядывая его лицо. Артур Шунберг мёртв. Лучший страж, кумир Дина устремил свои пустые стеклянные глаза, в которых отражался ужас, в потолок, а на его шее красовалась широкая красная полоска. Ему перерезали горло. Стригои так не поступают. Они не станут растрачивать кровь, которую могут выпить. Дин поднялся на ноги и осмотрел других трупов. Все трупы были из семейства Бадика. Только Андрей Бадика — самый младший принц своего клана — отсутствовал. У некоторых были укусы на шеях, а у некоторых перерезаны глотки. Дампир набрал номер Сэма и объяснил ему всё произошедшее. — Господи! — в дверях стояла Ярен с клинком в руках. Она с ужасом осматривала всё помещение. Дин в два шага преодолел расстояние между ними и вытолкал девчонку наружу. — Я сказал тебе оставаться в машине! — Но я… — в глазах девушки стояли слезы. Отлично. Только этого ему не хватало. — Откуда у тебя клинок? — сухо спросил Дин. — Я нашла его рядом с дверью. Ты его просто не заметил. Это были стригои? — Дину совсем не хотелось отвечать на этот вопрос. Он и не должен был. Но, глядя в глаза Ярен, в груди появилось какое-то щемящее чувство. — Думаю, да. Но они не могли зайти в дом, здесь стоят защитные кольца. — А что… а что, если сила колец была разрушена клинком? — Дин нахмурился. Ярен была права. Клинок мог разрушить силу колец, так как оба этих предмета были насыщены четырьмя стихиями. Вступив во взаимосвязь, между магией каждого предмета началась борьба, и клинок мог выиграть. — Стригои не могут касаться клинка. Морои не станут помогать им, как и дампиры. Возможно, здесь были люди, — Дин решил поделиться своими мыслями с Ярен, потому что она высказала стоящую мысль. — Стригои и люди — это странно. Злобная, эгоистичная натура стригоев вынуждает набрасываться друг на друга с такой же лёгкостью, как на жертв. Организовать нападение, выбрав цель, — лучшее, на что они способны. Но жить вместе? Нет. Подобдное даже представить себе невозможно. Но, возможно, это единичный случай, исходя из ситуации, — Ярен отстранённо кивнула и снова посмотрела в гостиную дома. — Не смотри туда. — Это ужасно, но… я не могу оторваться. Как к этому можно привыкнуть? — Никак. С этим просто надо смириться. — Что ты чувствовал, когда убил первого стригоя? — нет, о, нет, только не вопрос о чувствах. — Давай не будем пускать розовые сопли, и ты возьмёшь себя в руки. Привыкай, тебе придётся такое видеть, если ты получишь знак обещания, — на самом деле Дин чувствовал тогда опустошённость. Убийство это не то, чем можно гордиться. Наконец подъехала группа зачистки. В дом зашли Альберта, Иниас и Закари. Они с каменным лицом осматривали трупы, иногда хмурясь. Кажется, они не понимали, что тут произошло. — Выведите студентку отсюда, — грубо бросила Альберта. — Нет. Вы явно не понимаете, что тут случилось, я даже слышу, как у вас шестерёнки в голове скрипят, а у неё есть вполне себе логичные предположения, — вступился Дин. — Скажи, Ярен. — Ну, здесь точно были стригои, но они не могли прорваться сквозь защиту. Дин предположил, что им помогают люди, потому что больше некому. Они сломали кольца с помощью этого клинка, — Ярен продемонстрировала серебряный клинок, который держала в руке. — К тому же, некоторые были убиты, когда им перерезали горла. Это нетипично для стригоев. — Стригои не объединяются в группы, а действовать с людьми они тем более не станут, — вставил Закари. — Это было моё предположение, Закари, — сказал Дин, метнув испепеляющий взгляд в его сторону. — Если у вас есть предложения лучше, то дерзайте. Я с радостью послушаю ваши варианты. — Дин, ты нарываешься. Это даже не твоя работа. — Моей работой было довезти девчонку к Шунбергу, но он мёртв. Следовательно, это и мои проблемы тоже.

***

— Дин, что-то случилось? — встревожено спросил Кас, когда Дин вошёл в номер, громко хлопнув дверью. Кас, милый Кас. Он всегда знает, что что-то случилось, лишь только взглянув на Дина. Даже Сэму это иногда не удаётся. Кас будто смотрит тебе в душу, во все самые потаённые места. Порой Дин думает о том, что он умеет читать мысли. — Артур Шунберг убит. Как и почти весь клан Бадика, — ни один мускул на лице Каса не дёрнулся. Дину показалось, что он больше распахнул глаза, но это было не так. Непрошибаемый морой. Но благодаря связи Дин чувствовал комок смешанных эмоций, среди которых были удивление и испуг. Он сдерживает эмоции в разы лучше Дина. — Как это произошло? — Стригои и, как мне кажется, люди, — этот день надо отметить красным в календаре, потому что Дин Винчестер смог удивить Кастиэля Новака до такой степени, что он стал выглядеть как рыба, брошенная на сушу. — Я очень устал. Почти ничего не делал, но вымотался, — Дин придвинулся к Касу и положил голову ему на плечо. Ему до сих пор было непривычно относиться к Касу, как к своему парню. Непривычно было дотрагиваться до него так, будто он принадлежит ему и только ему, целовать, обнимать не только по ночам, чтобы хоть как-то отгородить от кошмаров. Дин сам не заметил, как заснул, но последнее, что он помнил, заботливые руки на своём плече и тёплые мягкие губы на лбу.

***

— С Рождеством! — Кевин дружелюбно улыбнулся Дину и Касу. Слаба богу, он отошёл от того шока, когда узнал всю ситуацию о духе. Сначала он вообще шугался Каса, а потом даже стал помогать ему в поисках любой информации. Они решили огласить об особых способностях Каса, поэтому вся академия об этом знала, и они с Кевином могли спокойно заниматься с мисс Кармак — учительницей магии в академии. Дин обнял Кевина — они сблизились после того инцидента, когда Кевин всё же смирился — и отстранился, чтобы Кас тоже мог его обнять. — А где Сэм? — спросил Кас. — Он скоро подойдёт, у него какие-то дела. … Вечер прошёл замечательно. Вскоре на пороге заявился Сэм с Джессикой. Она явно была немного смущена и стеснялась оставаться в мужской компании, но вскоре привыкла и втянулась в разговор с Касом. Он был счастлив, Дин чувствовал это. Касу нравилось находиться в этой компании, и Дин подумал о том, что Рождество стоило бы проводить чаще ради таких вот вечеров.

***

— В Айдахо есть огромная лыжная база, где обычно отдыхают только члены королевских семей и богатые морои. Люди, которым она принадлежит, готовы предоставить её студентам академии, их родственникам и любому другому морою, который пожелает. Все соберутся в одном месте и, конечно, с целым сонмом стражей. Абсолютно безопасное место, — Дин сразу сказал о новостях, ввалившись в номер Каса. — Но зачем? Ведь ситуация с Бадика ещё не разрешилась. — Как раз поэтому и едем. Там безопасно, и мы сможем отдохнуть. Тебя всё равно обязывают, ты ведь член королевского клана, — Кас нахмурился, и Дин улыбнулся: Кас для него всегда был очарователен, даже когда хмурился. — Ну же, Кас, веселее, там есть бассейны, спа, мы сможем расслабиться. Меня тоже не устраивает вся эта ситуация с Бадика, но я не имею права вмешиваться. — Я постараюсь. Но как же твой день рождения? Мы его там отметим? — Кас, я не отмечаю дни рождения. Ты и про мой прошлый не знал. — Теперь знаю. Спасибо Сэму. — Даже если мы проведём мой день рождения там, то я буду только рад. Я смогу отдохнуть. — Ты чудо, Дин, — Кас легко улыбнулся, и Дин нежно его поцеловал. Он любил такие моменты, когда они принадлежали только друг другу.

***

Лыжная база оказалась потрясающей. Внешне она выглядела как бревенчатый дом, но где вы видели дом, способный вместить сотни людей и создать им невероятно роскошные условия? Трёхэтажное отсвечивающее золотом деревянное строение разместилось среди высоких сосен. Окна большие, с изящным арочным верхом и, естественно, затенённые для удобства мороев. Хрустальные светильники — электрические, по форме напоминающие фонари, — висели у всех входов. Вокруг были горы. Обострённое зрение Дина едва различало их ночью, но он готов был поспорить — при свете дня вид будет изумительный. С одной стороны дома располагалось место для катания на лыжах — крутые холмы, лыжные трассы, подъёмники и буксирные тросы. С другой стороны — восхитительный каток. Рядом с ним тянулись пологие холмы для катания на санях. И это лишь то, что имелось снаружи. Внутри всё было обустроено для удовлетворения любых нужд мороев. Конечно, кормильцы, двадцать четыре часа в сутки готовые к услугам. Защитные кольца вокруг базы и стражи повсюду. Всё, что может пожелать живой вампир. В главном вестибюле со сводчатого потолка свешивалась огромная люстра. Пол был выложен мраморными плитами, образующими сложный узор, за конторкой круглые сутки сидел портье, готовый удовлетворить любые желания. Остальная часть базы — коридоры и комнаты отдыха — были выдержаны в красно-чёрно-золотистых тонах. Стены украшали зеркала и произведения искусства, здесь и там стояли маленькие декоративные столики, на них — вазы с бледно-зелёными в фиолетовых крапинках орхидеями, наполняющие воздух острым ароматом. Комната, предназначенная для Дина и Касом, была больше, чем обе комнаты в академии, вместе взятые, и отделана так же богато, как вся база. Дин был доволен своим номером в академии, но он ни на что не годился рядом с этим. Они с Касом решили жить вместе: почти вся академия знала об их отношениях, хотя они не афишировали этого. Плюшевый ковер отличал такой толстый ворс, что Дин прямо у входа скинул обувь и прошёлся босиком, наслаждаясь его мягкостью. Огромную двуспальную кровать, на которую могло уместиться человек семь, покрывали пуховые одеяла, и на ней было так много подушек, что Дин готов был поклясться, что человек мог навсегда затеряться среди них. Застеклённые двери вели на просторный балкон, где в дальнем конце стояла ванна для двоих, но она вряд ли была актуальна в такой мороз. Утопая в роскоши, Дин достиг той стадии перегруженности впечатлениями, когда всё начинает сливаться вместе. Ванна из чёрного мрамора. Телевизор с плазменным экраном. Корзинка с шоколадом и другими сладостями. Когда Дин с Сэмом всё же решили пойти покататься, Дину определённо не хотелось покидать комнату. Он с огромным удовольствием провёл бы все каникулы, не высовывая отсюда нос. Дин завалился на кровать и раскинулся на ней звёздочкой. Рядом лёг Кас и, опёршись головой о руку, наблюдал за Дином. — Если рай существует, то мы в нём. — Дин, тебя Сэм ждёт. — А ты? Посмотришь, как я уделаю Сэма? Там балконы выходят на место для катания. Только накинь что-нибудь, а то там холодно, а я не хочу, чтобы ты простудился, — Дин почувствовал волну чего-то светлого, исходящего от Каса. Он поцеловал дампира в губы и слез с кровати, чтобы достать плащ. — Не-е-е-ет, — протянул Дин, — Кас, только не плащ. Это не одежда для зимы. — Но я люблю этот плащ. — Я тоже, но в нём будет холодно. — Не беспокойся за меня, всё будет в порядке.

***

— Итак, сначала кочки, перевал через гребень с разворотом на сто восемьдесят градусов, чтобы не врезаться вон в те деревья, а потом вниз. Идёт? — Дин вскинул бровь и вопросительно взглянул на Сэма. — Идёт, — кивнул Сэм. Дин обернулся, чтобы посмотреть на тёмную фигуру Каса, опёршегося локтями о перила балкона. Он всё же надел этот плащ, который скрывал его великолепную фигуру, но который очень ему шёл. Это был образ Каса, это был сам Кас. Дин помахал ему и, прищурившись, увидел, что Кас помахал в ответ. Дин прошёл трассу идеально: его комплекция, рост и масса позволяли с лёгкостью выполнять все трюки на лыжах. Он сомневался, что сможет успеть обойти деревья, но он сделал это играючи, чего не скажешь о Сэме. Он был слишком высоким и тяжёлым, что способствовало тому, что он развил слишком высокую скорость и врезался в деревья. Не сильно, лишь боком зацепил, но удар о землю был болезненным. Дин подъехал к другу и, быстро сняв лыжи, кинулся к нему, осматривая на наличие ран и ушибов. — Ты в порядке, чувак? — Да, всё нормально, просто не очень удачно упал. — Я тебя сделал, — победоносно резюмировал Дин, когда убедился в том, что Сэм цел и здоров, не считая того, что завтра у него будет пара синяков. — Тебе всего лишь повезло, — беззлобно фыркнул Сэм. — Сэмми, у меня талант. Ты просто завидуешь, — дампир самодовольно улыбнулся и помог Сэму подняться на ноги. Дин заметил рядом с Касом ещё какую-то фигуру, которая явно принадлежала парню. — Я больше не смогу, Дин. — Признай, что я лучше. — Да-да, ты лучше, — Сэм это сказал с таким выражением лица, словно тупее человека он не встречал. Сэм ушёл куда-то по делам, но Дин был уверен, что у него была назначена встреча с Джессикой. Он вёл себя, как тринадцатилетний подросток, который впервые влюбился в красавицу из своего класса. Но Дин был по-настоящему счастлив за Сэма, хотя общество не примет отношения дампира и королевской моройки. Дин сдал лыжи обратно в «прокат» — если его можно таковым называть — и поднялся к Касу, который всё ещё стоял на балконе. — Я победил, — счастливо заявил Дин. Он обнял Каса сзади и положил подбородок на его плечо. — Я видел. С Сэмом всё в порядке? — Да, просто ушибся, ничего страшного. — С тобой тоже могло что-то произойти, — Кас вздохнул и положил руку на руку Дина, которая лежала на его животе. — Кевин пригласил меня и нескольких мороев к себе, так что мне надо идти, — Кас повернулся, взял лицо Дина в руки и коснулся губами его губ, но Дин углубил поцелуй, притянув Каса ещё ближе к себе. Дампир иногда думал, что вряд ли когда-нибудь насытится Касом. Он готов был продать душу за ту улыбку, которой одаривал его морой после таких поцелуев: улыбкой, предназначавшейся только Дину. Дин проводил Каса взглядом и повернулся лицом к балкону, опёршись о перила. Он любовался великолепным пейзажем гор, покрытых на верхушке белоснежным снегом, вечнозелёных елей и сосен, создававших хоть какое-то разнообразие цветов. Дампир почувствовал острый запах сигарет с какой-то примесью, похожей на гвоздику, спустя несколько минут. Сигареты с гвоздикой. Кто такие курит? — Привет, ковбой, — прозвучал женский голос где-то рядом. Дин оглянулся и увидел светловолосую низкую девушку с довольно-таки привлекательными чертами лица: у неё были карие озорно блестящие глаза, светлая кожа, но не такая, как у мороев, а губы изогнулись в ухмылке. Между указательным и среднем пальцем правой руки незнакомка держала сигарету, от которой исходило всё это зловоние. — Ты вкусно пахнешь, — Дин аж опешил от такого заявления. Так с ним ещё никто не флиртовал. — Что, прости? — Твой аромат притягивает. Не одеколон или гель после бритья, а именно твой запах. Если чуть смешать с правильным одеколоном, то ты будешь идеально пахнуть. Восемьдесят процентов тебя и двадцать духов, — от Дина сейчас пасло, как от дровосека. Он катался на лыжах, одевшись в специальную экипировку. Честно говоря, ему было немного стыдно обнимать Каса, не приняв душ, но ему очень хотелось коснуться своего мороя. — Меня зовут Джо. — Я Ди… — Дин Винчестер, знаю. — И откуда такие познания, Джо? — Мне положено всё знать, — флегматично пожала плечами она. Дину что-то в ней казалось знакомо. Будто он видел её по телевизору, в интернете или где-то ещё. И вдруг Дина осенило. — Разве вы обязаны знать и стражей королевских мороев, принцесса Харвелл? — Дин игриво вскинул одну бровь вверх. Джоанна Бэт Харвелл — дочка королевы Эллен Харвелл — одной из самых богатых и влиятельных королевских семей. Они относились к тому сорту людей, которые считают, будто могут заполучить всё, и добиваются этого любыми способами. Неудивительно, что она такая самоуверенная. Она засмеялась — звучным, почти мелодичным смехом. Почему-то смех Джо вызвал у Дина ассоциацию с растопленным жжёным сахаром, капающим с ложки. — Ты забавный, — сказала Джо, когда перестала смеяться. — Но если ты ещё раз назовёшь меня принцессой Харвелл, будешь хромать всю оставшуюся жизнь, — Джо затянулась и выпустила дым в сторону Дина. — Фу, не люблю курящих девушек. Это отвратительно, — поморщился Дин, отмахиваясь от запаха табака. — Относись к этому проще, ковбой, — Джо явно забавлял Дин. На какой-то момент ему начало казаться, что он был одет, как клоун. — Где Кастиэль? — внезапно переменила тему Джо. — А зачем тебе? — Дин немного опешил от такой быстрой смены темы. — Вопросом на вопрос не отвечают. Мне просто интересно, — она пожала плечами и выкинула окурок. — Не твоё дело, принцесса, — хмыкнул Дин и еле сдержал смешок, увидев испепеляющий взгляд девушки. — Мне надо идти, так что придётся оставить вас одну, — дампир наиграно изобразил поклон и самодовольно улыбнулся. Он развернулся и собрался уйти к себе в королевский номер, чтобы принять душ, а потом валяться на гигантской кровати. — Вокруг тебя много тьмы, Дин Винчестер, — серьёзно заявила Джо. Дин сразу напрягся и оглянулся через плечо, желая увидеть лицо девушки и понять, что она имела в виду. — Я не знаю, почему её так много и почему она есть, — Дин нахмурился, пытаясь понять, к чему это вообще было, но в следующую секунду Джо снова натянула маску самодовольной девчонки, которую ничего не гложет. — Увидимся ещё, ковбой. Дин очень надеялся, что нет.