Побег
15 марта 2014 г., 12:19
31 октября. Яркие осенние листья устилали все дороги и окрестные поля своим пестрым ковром. На часах церкви, что возвышалась на площади Годриковой Впадины, была уже половина седьмого вечера, а значит пора детишкам высыпать на улицу и ходить по домам, собирать «урожай» сластей. Эта полумагическая деревня славилась на весь магический мир Британии не только своими названием и историей, но и всевозможными празднествами. Именно здесь они были особенно насыщенными, удивительными и по-настоящему волшебными, почти не прибегая к магии как таковой.
Местный паб «Львиное Сердце» ослеплял золотом и алой тканью. Сегодня это место было обителью храбрых и сильных. Ещё не зашло солнце, а тут уже вовсю праздновал народ, переодетый в необычные и очень красивые костюмы. Но были и те, кто в дружном кругу семьи собрался у камина и рассказывал друг дружке страшные и загадочные истории, связанные с этим древним праздником. Как маггловские, так и магические.
Но были и те, кто в этот знаменательный день были довольно тихи и спокойны. Кто не звал в свой дом друзей, не готовил праздничный ужин и не украшал искусственной или магической паутинкой свой дом. Этими людьми были Лили и Джеймс Поттеры. Впрочем, и эту семью Хэллоуин не обошёл стороной. Чета Поттеров сидела в обнимку на диване перед ярко горящим камином и наслаждалась обществом друг друга.
Из магического радио, что стояло на каминной полке рядом с несколькими колдографиями, лились мягкие, мелодичные, но специально приглушенные «мурлыкания» Селестины Уорлок. Потрескивали поленья, а на руках Лили тихо и мирно посапывал трёхмесячный Гарри. В общем, уютная идиллия обычного дома. Если бы не одно «но»… И это «но» состояло в том, что сегодня с ними на связь не вышел Питер. Это порядком нервировало Джеймса. Он знал, что его друг был очень мнительным, но также и довольно рассеянным. Он не винил его, мало ли что могло случиться. Но переживал за Петтигрю, заботясь о благополучии своих друзей хоть и не делами, но обращаясь к ним почти всеми своими мыслями. Ещё раз нервно поведя плечами, поправив почти съехавшие с переносицы очки и покрепче обняв уже задремавшую жену и давно спящего сына, смотрел на игру языков пламени.
Дамблдор уверял, что ничего с Питером не случится. Ведь об его роли никто ничего не знает. Окружающие их люди, не замешанные в защите его семьи, могли только догадываться, кто являлся их Хранителем. Что уж говорить о Пожирателях Смерти. У них-то точно не должно быть ни малейшего понятия. Но ведь был ещё Северус… Нет. Он бы безусловно не стал бы обрекать их на смерть. Совершенно точно. Пять лет назад он бы ещё, бесспорно, рассмотрел все возможности их обнаружить и кто именно мог бы их сдать. Но только не сейчас. Не после всего того, что было. И неважно, что у Сева была метка. Он был одним из Мародёров и заслуживал такого же доверия, как и вся его семья. А своих верных друзей: Сириуса, Ремуса, Питера и, конечно же, Северуса, он считает своей семьёй. Они ни за что не предадут его. Как и он не предал никого из них, все эти годы, храня множество секретов каждого. Многие из которых шли в разрез с законами Министерства. По сравнению с ними, незаконная анимагия была детской шалостью.
Время пролетело незаметно. Джеймс не смог бы точно сказать, сколько он так сидел, размышляя о прошлом и будущем, волнуясь за свою семью, обнимая самых дорогих ему людей и разглядывая сквозь тонкие стёкла рыжее пламя в камине, когда даже не увидел или проверил колыхнувшиеся защитные чары, а почувствовал, что кто-то вторгся на защищённую территорию его дома. Характерный хлопок аппарации приглушённо отзвучал из-за окон лишь мигом позже.
Поттер стремительно вскочил с дивана и постарался аккуратно разбудить жену. Она почти сразу же широко раскрыла свои прекрасные, всё такие же яркие, цвета свежей травы, глаза и с тревогой взглянула на мужа. Он лишь в ответ сказал:
– Бери Гарри и беги! – Лили ничего не успела сказать, как Джеймс кинулся к двери в дом. Палочки, словно укор кого-то, явно не обладающего юмором, остались лежать на диване. Лили настолько была смятена и встревожена, что не заметила эту досадную ошибку, которая была способна продлить жизнь её мужу и ей самой. Какая ирония.
Уже находясь на последней ступеньке лестницы и крепко держа спящего мальчика в руках, миссис Поттер услышала крик, но из-за громко стучащей в ушах крови не разобрала ни слова. Потом был треск и приглушённый ковром удар. Шаги на скрипучей лестнице. Она поспешила в дальнюю по коридору комнату и когда заперла её на простой маггловский замок, поняла, что палочки у неё в кармане нет. Буквально за миг осознав, что дальше случится, Лили положила так и не проснувшегося Гарри в кроватку, предварительно поцеловав его в лоб и шепнув пару слов на прощание, которое в скором времени должно было произойти. Уж своего-то ребёнка она сумеет защитить и без пресловутого магического артефакта.
Дверь взорвалась осколками дерева и кусками белого толстого слоя лака. С потолка посыпалась штукатурка, комнату заволокло белым плотным туманом из обычных стройматериалов. Глаза женщины жгло, но она даже не попыталась отстраниться от кровати ребёнка или повернуться лицом к лицу с врагом. Лили продолжала стоять над кроваткой, низко пригибаясь, словно птица над своими птенчиками, укрывала Гарри от опасности и белых хлопьев штукатурки. Этот миг растянулся для неё на целую вечность. Оглушительная тишина после мощного взрыва безобидной, в общем-то, двери. Шаги, раздавшиеся почти сразу же, очень громкие из-за хрустевших под ногами щепок и кусков стекла, она услышала только через миллиарды часов неподвижной защиты своего дитя.
И всё же обернуться ей пришлось. Но глаза застилали беззвучные рыдания, и ещё молочный, нежный туман скрывал личность убийцы. Сквозь эту обманчивую пелену разглядеть можно было только большой тёмно-серый силуэт в длинном балахоне, что шуршал при каждом движении противника, да тонкое прямое дерево с яркими искрами на ближайшем к лицу Лили конце. Её губы чуть приоткрылись, выдохнув последние едва слышные слова старинного заклинания. Вероятность того, что он сработает без палочки, была меньше, чем нулевая, так как даже с палочкой такое древнее колдовство удавалось далеко не всем. Но она хотя бы попробует. Это всё, что ей остаётся делать.
Ещё раз обернувшись через плечо и взглянув на мирно спящего Гарри, свернувшегося калачиком и стиснувшего в маленьких ручках свитер Джеймса, она слабо улыбнулась, а через миг тишину пронзило два крика… Лили Поттер не стало.
***
31 октября. Часы только-только отзвучали восемь часов вечера. Детский смех льётся рекой, взрослые отмечают в «Львином Сердце», где к этому времени уже совсем не протолкнуться. Но народ так и валит. Судя по шепотку некоторых присутствующий, в десять часов будут магические салюты, а к двенадцати перед церковью разожгут огромный костёр, в котором будут гореть большие куклы страшилищ. Детям на радость и устрашение, а взрослым для поднятия настроения, и может даже ускоренной работы памяти, дабы после этого вспомнив, рассказать парочку баек, и просто, чтобы отдохнуть. Под общим весельем и громкой музыкой, никто не приметил две тёмные фигуры что с хлопком появились в одном из переулков и быстрым шагом целеустремлённо шли к окраине деревни к дому Поттеров. Они будто бы и не замечали всеобщую радость, стремительно пробираясь сквозь толпу, прочь от центра и чем дальше они уходили по узким, мощённым ровными квадратами брусчатки, улицам, громко стуча каблуками ботинок, тем более резче и нервнее были их движения. Уже находясь в восьми футах* от дома, к которому они так отчаянно стремились попасть, обе фигуры сначала резко остановились, а потом ещё быстрее, чем до этого кинулись к зданию, не подозревая, что их ждёт. Только при непосредственной близости калитки, можно было увидеть истинный облик дома. Вечерние гости неслись со всех ног, так как иллюзия, что обманывала глаза, не могла обмануть чувствительные носы. – Защитные чары пали. И довольно давно, – отозвалась одна из теней, что всё сильнее укутывалась в чёрный балахон, будто мёрзла и если бы кто-то смог разглядеть этого чужака ближе, то смог бы заметить, что «тень» то и дело потряхивает. Попутчик на это ничего не ответил, только резко рванул калитку на себя и ринулся вперёд к полуразрушенному дому. Ещё долго над Годриковой Впадиной витал резкий запах горелой шерсти и удушающий дым, которому и вовсе неоткуда было взяться, так как костёр на площади погасили ещё до того, как сгорели хотя бы половина громадных поленьев, а магические фейерверки не оставляли после себя запаха пороха.***
Когда Волдеморт и Северус появились у распахнутой настежь калитки, ведущей к дому Поттеров, их уже ждали. И немедленно атаковали. В суматохе Северус не сразу понял, что голоса, выкрикивающие десятки заклинаний в несколько считанных секунд, были уж очень знакомы ему. Эти звериные рыки, «приправленные» болью и тоской, жестокие интонации и тоны. Они давно врезались в его память, и даже пожелай он забыть людей, кому они принадлежали, то голоса бы он точно забыть не смог. Никогда. – Стоп! – властный голос Волдеморта остановил беспорядочное море ярких вспышек. – Прекратите! Мы просто хотим поговорить. Без смертельных проклятий и жертв. Простой цивилизованный разговор. Это возможно? – Почему мы должны слушать тебя? – огрызнулась одна из «теней» и почти тут же зарычала совсем уж не по-человечески. – Убийца! – Это вряд ли, – уверенно заявил Тёмный Лорд и вышел из-за укрытия, коим временно была часть каменного заборчика и густой низкий куст, сплошь украшенный яркими листами, что даже в такой тьме были вполне различимы. – Я вовсе не убийца. Ну, почти… Просто есть те, кто не слишком заслуживает жить. На это у «теней» вырвался хриплый смешок. Они вышли за пределы территории дома, и в свете вышедшего из-за туч месяца две фигуры в балахонах превратились в двух статных мужчин в тёмных мантиях; в руках у одного из них был небольшой свёрток, что он отчаянно прижимал к себе. Лиц Северус не видел, так как их скрывали капюшоны, но то было ему и не нужно. Он и так их уже давно узнал. Ремус Люпин, Сириус Блэк и маленький Гарри, что, несмотря на всеобщий бедлам и шум, тихо спал на руках анимага. Так они и стояли. Четверо мужчин. Друг напротив друга в свете необычайно яркого в эту ночь месяца. За спинами двух из них были обожжённые огнём руины когда-то прекрасного дома, за спинами других были годы битв, бессмысленных жертв и давно запятнанная морями алой крови, честь. У каждого из них не было будущего. Оборотень, чистокровный волшебник, ненавидящий своё происхождение, «темнейший маг современности», а также всеми завербованный и абсолютно чужой везде шпион. Колоритная компания ведь? А ещё трехмесячный сирота, неведомо как переживший гибель своих родителей и взрыв в доме, а сейчас спокойно спящий, завернувшись в немного обгоревший свитер отца и красное одеялко со снитчами, что подарила ему мама на этот злосчастный Хэллоуин.***
– И что дальше? – тишину прервал до истерического смеха нелепый вопрос, что задал Сириус, когда ему надоело стоять и ни черта не делать, когда заклятый враг и такой же заклято-проклятый друг просто стояли и сверлили их с Ремусом непонятными взглядами. С этого вопроса мужчины будто очнулись и снова выхватили свои палочки, направляя друг на дружку без разбора. Это было скорее нервное, чем реальная угроза. Но мало ли. Шальное заклятие никто не отменял. – Мы устраиваем инсценировку смерти Тёмного Лорда – Волдеморта, – так же неожиданно высказался Северус, который всё ещё не мог принять тот факт, что Лили больше нет. Что их больше нет. Однако рациональная слизеринская часть зельевара включила автономный режим, и пока тело нервно наставляло палочку то на Волдеморта, то на Сириуса, то на Ремуса, уже просчитала все действия на несколько ходов вперёд и выдало ответ. Который, кажется, удовлетворил всех присутствующих. – Да с радостью, – смех Блэка был похож на лай. Сколько Сев его помнил, тот всегда был как цепной пёс, а это добавляло ещё большее сходство с эволюционировавшей собакой. Хотя не слишком-то и эволюционировавшей… – У меня есть в запасе парочка чудесных Авад и целый Хогвартс-экспресс Круцио! У Сириуса буквально руки чесались удавить эту противную рожу сей же час, но Ремус, что почти сразу же опустил на его плечо руку, остановил этим простым действием весь поток отрицательных эмоций и мыслей, что ещё совсем недавно бушевали и разрывали его изнутри. Вздохнув, Люпин внимательно посмотрел в глаза анимага, а потом так же без слов, одними глазами указал на Гарри. Нехотя Сириус отдал ему мальчика, прекрасно понимая, что может причинить ему вред из-за своей неспособности сдерживаться. Всю эту немую сцену Волдеморт решил проигнорировать. Его больше заботила высказанная Севом идея. Тёмный Лорд улавливал смысл его слов, удивляясь проницательности зельевара и его наблюдательности. «Кто узнает, подумает, что сошёл с ума», – усмехался про себя «темнейший маг». Он уже довольно сильно устал, да и большое количество научных проектов, что так и не были завершены в течение всех тех лет, что он был главой Пожирателей, а это годы исследовательской работы и материалов, пущенных под откос из-за несостоятельности его последователей. Он думал, что аристократы более… аристократичны, что ли. Правильны, последовательны. А на самом деле свора бешеных псов с искусственными идеалами, которые уже давным-давно пережили своих глупых создателей. Но не будем о философии. Тут надо небольшое «убийство» учинить, по-тихому забрать свои вещи и Нагайну, а потом найти подходящий дом, чтобы можно было спокойно предаться гению исследовательской мысли и цели. Однако оставлять с ними ребёнка… Он, конечно, не ангел небесный, но хоть адекватнее истерички-зельевара и его странных дружков. Определённо. Так хоть ребёнок будет с детства изучать магию и будет способен стать великим волшебником, а не таким, как эти трое. Скоро обязательно поцапаются, главное, что мальчишку вроде более адекватный, нежели эти двое, забрал. Что-то настораживает этот тихоня немного. Постой-ка… Это же чёртов оборотень! Волдеморт сжал пальцами левой руки переносицу и ещё раз оглядел честную компанию. И понял, что попал, ведь он никогда не хотел быть надсмотрщиком и нянькой четверых несносных мальчишек! Ситуация тянула на не хилую такую истерику. Потому что вся ирония ситуации только что открылась взору «темнейшего». Они стоят у дома убитых родителей осиротевшего трёхмесячного волшебника и орут друг на друга, привлекая народ, который не особо-то и далеко празднует. И это после того, как тут устроили не хилый такой взрыв, после убийства. Красота. Блэк с Северусом, как две базарных бабы что-то доказывают друг другу, не слушая свои же доводы. Рядом меланхолично стоит и качает на руках ребёнка оборотень. А Лорд тут как тупой маггл стоит и придаётся «мечтам о несбыточном». Абсурд. Тут панихиду устраивать надо, оплакивать погибших, а они тут цирк устроили! И кто это нравоучительствует? Темнейший маг современности, Великий и Ужасный, Лорд, Мерлинова мать, Волдеморт. Ха-ха. Ему определённо надо было срочно что-нибудь выпить иначе, тут точно будет ещё один труп на радость псу-Блэку. – Молчать! – обратил на себя внимание Волдеморт. Сев и Сириус сразу же заткнулись. Ремус провернулся к ним лицом, завершая небольшой «кружок заговорщиков». – Сейчас мы молча отсюда аппарируем в безопасное место, а потом уже разберёмся со всем остальным, хорошо? Возражений не было. Это единодушие и образовавшаяся тишина облегчения не принесла. Все четверо бросили короткий взгляд на разрушенный дом, а Тёмный Лорд, вспомнив, что раз он хочет исчезнуть для магического мира, то на доме надо хотя бы оставить следы остаточной магии, иначе неправдоподобно будет. Кинув парочку Авад и Круциатусов, а также наколдовав по-быстрому Тёмную метку над домом, он уже хотел обратиться к своим «спутникам», когда сообразил убрать Метку, ведь он же вроде как погиб и не успел бы её наколдовать. Это всё больше походило на театр абсурда. – Иначе никто не поверит, – уточнил зачем-то Волдеморт. А потом добавил: – Итак, куда теперь? – То есть, куда? – не понял Сириус. Он тоже понял, что вёл себя как-то глупо. У него погибли друзья, а Гарри остался сиротой, а он тут шапито организовал. Самое время было напиться. Впрочем, Сев тоже виноват. Он и представить не мог, что в Снейпе столько чувств засело, а ведь ходил ледяной статуей, а сейчас срывается вон, переживает. И всё же глупо получилось. – Мы же решили отправиться в безопасное место, – вкрадчиво и очень мягко, как неразумному дитятке, «разжевал» Лорд. – Забыл? – С чего это вдруг я тебя слушаться должен? – палочка была стиснута в руке анимага почти до хруста. – С чего это я должен тебе доверять? – Блэк, не заставляй меня снова орать на тебя, – мрачно отозвался Снейп. – Орать? Да ты, змея подколодная, только шипеть и умеешь! – взъярился снова Блэк. – Сириус, успокойся. Уже ничего не исправить, – спокойно отозвался до этого молчащий Люпин. Он устало смотрел на друзей и едва качал головой. Его эта ситуация не меньше выводила из себя, но, являясь оборотнем, он усмирял свои чувства, боясь навредить окружающим. Неважно, другу или врагу. – А теперь, мы можем отправиться на Гриммуальд Плейс и отдохнуть. Не знаю как вы, а я валюсь с ног, да и с Гарри надо снять сонные чары. Ему всего три месяца, а его уже подвергли большому количеству заклинаний, что довольно-таки вредно для ребёнка. Надеюсь, теперь мы всё уладили на данный момент? Поговорим утром.
