ШЕРЛОК FM

      - Сэр, 23-й ряд, место F. Какой-то человек восточного типа час назад, сначала тихо, а затем все громче и громче начал требовать что-то на каком-то арабском диалекте, я понял только слова «стрелять», «немедленно», «причинить боль» и еще какие-то ругательства. Мистер Холмс, я не хотел Вас беспокоить, но ситуация критическая, возможно, речь идет о взрывном устройстве или оружии на борту. Одному мне будет сложно успокоить людей. В салоне уже напряженно, — маленький спецагент выглядел перепуганным.       Холмс вошел в салон, быстро огляделся, нашел нужное место и резко двинулся в сторону активно жестикулирующего человека в восточном головном уборе (так называемой «арафатке»), сопровождающего свои жесты странными гортанными выкриками. Шерлок с натянутой улыбкой склонился над крикуном и минуты две оставался неподвижным. Затем молниеносным хуком справа Холмс послал несчастного в нокаут, развернулся, и, под изумленные взгляды пассажиров, неспешно двинулся обратно в свой салон.       - Мистер Холмс! — спецагент Бромли, покрывшись испариной, подскочил к детективу. — Что происходит?       - Это с вами что происходит, черт подери! Чему вас только учат в вашем… подразделении! Пассажир из Алжира первый раз летит транзитным рейсом в Штаты. По дороге застудил уши, а при подъеме самолета в связи с увеличившимся давлением в салоне воспаление перешло в отек. Он сначала оглох, а затем в уши начало «стрелять» — это не самые приятные ощущения. Он пожаловался стюардессе на проблему, его никто не понял, как следствие, стресс и потеря самоконтроля.       - Но как Вы узнали? Вы говорите на арабском? …- Бромли с недоверием посмотрел на Шерлока.       - Вы болван! Когда человек показывает на свое ухо, а затем изображает пальцем пистолет – это, по вашему, признак террористической угрозы? А говорил он так, как говорят глухие — странные интонации, громкий тонкий голос. Посмотрите на его руки — он продавец сладостей, какое тут может быть оружие! И все это выявляется с первых трех секунд осмотра, а я, для вашего успокоения, смотрел на этого несчастного минуты две, а то и больше! В общем, он будет безопасен до конца полета, далее — растолкайте и вызовите врача в зал прилетов. Ин Шаллах! — Шерлок подвинул остолбеневшего спецагента и вернулся восвояси.       Оливия не удивилась быстрому возвращению детектива — она уже несколько месяцев имела возможность лицезреть его фантастическую прозорливость. И все-таки кроме нахлынувшего на нее при виде Шерлока чувства успокоения, Лив вместе с тем почувствовала и неясную тревогу — ей казалось, что впереди Холмса ждет настоящая опасность, самая сложная загадка, цена которой, возможно, будет непомерно велика. Отбросив тревожные мысли, она улыбнулась Холмсу и спросила:       - Ты хочешь сказать, что этот взлет закончится посадкой?       - Мы уже скоро будем приземляться, пристегните ремни, миссис Рид, — Шерлок в одно мгновение превратился из нежного приятеля в мальчика Кая, воспитанника Снежной Королевы. — Простите меня за некоторые вольности. На них сейчас нет времени. И, кстати, с Новым годом!

***

      «Новый год! А я не позвонила Дениз и Мадлен! И вообще, где я, и что здесь делаю?!» Оливия изо всех сил старалась быть спокойной и сдержанной, но получалось плохо. Она вертела головой по сторонам, рассматривая из окна такси дорогу от аэропорта до загадочного «места», как назвал его Шерлок. Сам детектив выглядел напряженным, но, в то же время, было заметно, как, по приближению к заветной точке на карте, у него проясняется взгляд и светлеет лицо. Такси остановилось на тихой дальней улочке Оклахомы, у небольшого уютного дома из красного кирпича.       - Говорить буду я, — Шерлок с вызовом посмотрел на Лив.       - Мог бы и не предупреждать. Только дай мне возможность позвонить дочери!       - Здесь есть допотопный стационарный телефон на втором этаже. Позвонишь через оператора — за свой счет. И никаких подробностей – где, что, с кем…       - Ну, и на том спасибо, — Оливия решила не обращать внимания на грубость Шерлока. То, что с ним происходило, было явно сопряжено с его волнением.       Он стремительно пролетел две ступени вверх и позвонил в дверь. Через некоторое время дверь открыл приятный пожилой джентльмен в домашнем халате, под которым угадывалась очень даже модная рубашка и отглаженные брюки.       - Шерлок! Какой подарок к празднику! Почему не предупредил? — мужчина улыбнулся, и сомнений, кто перед ними, у Оливии не осталось: это была стопроцентная улыбка Шерлока, только не лицемерная, а теплая и искренняя. Тут в дверном проеме показалось милое лицо пожилой дамы со следами несомненной былой красоты.       - Шерлок! — вскрикнула она. — Как странно ты выглядишь! Что случилось? Майкрофт здоров?       - Могла бы задать только третий вопрос. Все пока живы и относительно здоровы, — Шерлок мрачно ухмыльнулся. — Оливия, знакомьтесь: Тимоти и Ванда Холмс, мои родители. Мам-пап, это Оливия Рид, директор радиостанции Санни Дэй Бродкаст, у нас тут один… совместный проект.       - О… Как поживаете? — пролепетала Оливия.       - Здравствуйте, милая, рады Вас видеть! Проходите-проходите! Шерлок, тебе всё же придется переодеться, ты впервые привез к нам девушку, но сам оказался в таком виде…- Ванда покачала головой.       - Ах, перестань, мама, ей абсолютно всё равно! — Шерлок протиснулся в коридор. — У меня к вам с папой разговор. Но сначала мне нужно обыскать дом…       - Сынок, прекрати! Вы с дороги, и тебе, и твоей спутнице не мешает принять душ и перекусить. У нас с мамой с рождества осталась нетронутой бутылочка «Пол Роже» 1985 года… — отец Шерлока с мальчишеским блеском глаз оценивающе глянул на Оливию.       - Пусть миссис Рид делает, что ей угодно, в гостевой комнате на втором этаже. А я предпочел бы не откладывать наш разговор в долгий ящик, — Шерлок глазами указал Оливии на лестницу, ведущую наверх.       - Вы не будете возражать, если я позвоню домой, а то мой телефон… сломался, — Лив послала Тимоти и Ванде одну из самых своих обворожительных улыбок.       - Конечно, дорогая. Располагайтесь, принимайте ванну, я приготовлю закуски, — Ванда сокрушенно посмотрела на сына, который самым тщательным образом осматривал родительскую квартиру фут за футом. — И не удивляйтесь некоторым излишествам в декоре, мы не первые владельцы дома, и, хотя живем здесь уже лет двадцать, так и не удосужились сделать приличный ремонт.       Оливия улыбнулась и стала подниматься по лестнице.        «Конечно», — подумала она, — «с таким британским акцентом трудно заподозрить в Вас, милая леди, настоящую американку. Да и муж у вас аристократических британских кровей, за милю видно». В холле второго этажа она увидела телефон, и немедленно заказала связь с Провансом. Трубку взял Жак, он был, конечно, изумлен тем, что Лив не позвонила в новогоднюю ночь, но, как истинный француз, услышав, что Оливия была вынуждена срочно уехать с «одним человеком» в другую страну, хмыкнул и пожелал ей побольше секса в личной жизни в Новом году. Затем трубку взяла дочь, и сразу стала тараторить о своих успехах в торможении на лыжах и о подарках, которые «Мадо» ей вручила ночью. Оливия перевела дух.       - Так ты не волновалась, что я не позвонила?       - Мама, ты и так все время в командировках, я привыкла! — со вздохом заметила дочь, — и потом, вечером нам позвонила твоя Шейла и сказала, что ты можешь быть вне зоны доступа, потому что помогаешь в каком-то деле самому Шерлоку Холмсу!       - Дочка, ну, это не совсем так, я просто нахожусь в гостях у одних… друзей, и у них действительно были проблемы с телефонной связью. Но сейчас все хорошо. Жди меня, приеду максимум через два дня, — Оливии стало стыдно за свою материнскую непутевость.       - Ладно, мам, пока, мы торопимся!        — Привет всем! Прощаемся ненадолго!       После разговора с родными у Лив отлегло от сердца, и она решила сделать еще один звонок — верной подруге Шейле, прикрывшей её спину в час суровых испытаний. Шейла отозвалась немедленно:       - Лив! Черт! Это что за странный номер высветился? Где ты?       - Не могу тебе сказать, подруга, но ты можешь догадаться, с кем я.       - О! Это было не трудно. Только вы оба как в воду канули, я, на всякий случай, позвонила Мадлен, чтоб та не подняла тревогу…       - Я поэтому и звоню — поблагодарить и сказать, что у меня всё… ну, не знаю… интересно.       - Знаешь, Лив! Я не знаю, куда это все тебя заведет, но я рада — ты словно вышла из анабиоза, в котором находилась добрый десяток лет. И поэтому я тебе кое-что должна сказать, повиниться.       - Слушаю.       - Лив, ты вряд ли забудешь ту дурацкую историю про Шерлока и пикап-приключения.       - Да уж, вряд ли.       - Ну так вот. Ничего не было.       - То есть?!       - Ты после премьеры Шоу Холмса так отчаянно начала его игнорировать, что он однажды спросил меня, мол, что бы такого можно было бы сделать, чтобы ты обратила на него внимание и начала с ним общаться по-нормальному. Я, шутки ради, сказала, что вряд ли он может чем-то тебя удивить. Ну, разве что устроить секс-террор в редакции. А этот.. псих..ну, то есть Шерлок.. заинтересовался, у него аж глаза заблестели. Говорит, давайте её разыграем. На кого, говорит, можно положиться? Я сначала пошла в отказ, а он, гад, тогда мне и предложил взломать программу с этими нужными плагинами. И заодно показать, где у нас в комнатах скрытые камеры установлены. Я и согласилась, дура. И народ наш редакционный под это дело подвязала.       - А как же увольнение Эшли?       - Так она тебе просто боялась сообщить, что замуж выходит и уезжает в Шотландию. А тут, вроде как, уважительная причина… Лиз Мортимер вообще с воодушевлением к идее отнеслась. «Я», — говорит, — «если надо, могу и полураздетой с Холмсом сфотографироваться. Да что уж там! И раздеться могу!». Насилу отговорили…       - Так. Ты хочешь сказать, что никаких сеансов быстрого секса у вас с Холмсом не было?        - Нет, Лив, даже и намека не было. Ты просто так быстро купилась, и доказательств не потребовалось — зажглась, как спичка…       - Ну, спасибо тебе, подруга!       - Оливия, прости, глупый розыгрыш! Честно говоря, я вообще не уверена, что мистер Холмс ориентируется в сексуальной тематике. Он странный. Ему было интересно лишь сыграть это. Он вообще хороший актер, так что не знаю, куда тебя этот роман заведет.       - Нет никакого романа, Шейла. Скоро я буду на работе, все расскажу. А сейчас мне нужно идти.       - Ты прощаешь меня?       - Не знаю. Наверное. Конечно. С Новым годом, Шейла! — Лив повесила трубку и побрела по этажу в сторону ванной. Действительно нужно расслабиться и выйти из этой, переполняющей её душу, ситуации. Снизу до нее доносились обрывки довольно резкого разговора сына с родителями, она услышала только фразы Шерлока «Как он выглядел? Кем представился? Где сидел? Что вы умудрились рассказать?!», и решила, что хватит с нее на сегодняшние сутки чужих тайн.       Ванная комната была забавной. По американской традиции везде размещались вкусно пахнущие саше и ароматические мыльца. В потолке, изображающем ночное небо, мерцали светодиоды. Треугольная гидромассажная ванна была явно оборудована не для мытья, а, скорее, для утех и релаксации. «Только этого еще не хватало!» — Оливия тихонько рассмеялась, открыла краны, насыпала в ванну солей, добавила пены, разделась, погрузилась в нее и с удовольствием включила гидромассаж. О, да тут еще и радио есть! О чем поют? Ах, Джоан Осборн, «Если б Бог был одним из нас», классика жанра как нельзя лучше подходила к моменту. Лив с наслаждением вытянулась в ванной и закрыла глаза…

***

      Она, очевидно, задремала, потому что очнулась от какого-то шороха и всплеска. Открыв глаза, Лив с изумлением обнаружила, что напротив нее в ванной задумчиво сидит мистер Шерлок Холмс. Причем не одетый. Совсем. Только поблескивает на шее серебряная цепочка с Фестским диском. И не менее ярко блестят глаза.       - Миддоу, — Шерлок говорит тихо и серьезно. — Хватит расслабляться. Я всё узнал, нам пора возвращаться в Англию. Чем скорей, тем лучше.       - Холмс, — Оливия чувствует, как радостная энергия заполняет её целиком, — твой Мориарти никуда не денется. Он тебя полжизни ждал, еще денек подождет. А родители, похоже, давно не видели сына, и несколько часов общения вам не помешают. А я вообще спать хочу. И шампанского бокал тоже был бы к месту.       - Такой? — Шерлок, чуть приподнявшись ("боже, он и вправду обнажен!") поднимает с пола поднос с двумя бокалами шампанского и клубникой.       - Такой! — Оливия даже немного растеряна. — Я думала, это не в твоей манере…       - Не в моей. Это… Ванда… мама… всучила, — Шерлок хмурится, пытаясь скрыть смущение.       - Умница мама! Давай бокал! С Новым годом, Шерлок! — Оливия смеется над нелепостью «картинки» — ванная комната на грани пошлости и голый Шерлок с шампанским…       - Глупо всё выглядит, Миддоу, да? И я тут… без штанов… Извини, решил тебя рассмешить…       - Да не смешно мне, а волнительно, милый мой детектив! — Оливия понимает, что жизнь её снова делает зигзаг, но назад она даже и не собирается оглядываться. — Чего ты на самом деле хочешь сейчас, Шерлок? Ну, кроме вожделенной встречи с Мориарти?       - Лив! Я хочу… чтобы ты поняла, что мне нечем ответить тебе на твоё чувство. Я так понимаю, что ты действительно побежала за мной из редакции на край света просто по зову сердца. Я следил за тобой всю дорогу — ты не пыталась ни с кем связаться, никому ничего не сообщала. Майкрофт на волшебном вертолете сюда не прилетел, и я сам позвонил ему, солгав, что перед решающей схваткой с Мориарти решил попрощаться с родителями.  — И он поверил? Человек-ледяное-сердце поверил тебе?       - Ты знаешь, он по-своему очень сентиментален, так что, как мне кажется, я его убедил.       - А Мориарти?       - Его здесь нет. Но он был здесь. И получил у моих простодушных предков всю необходимую ему информацию. Он ждет меня в… Впрочем, тебе этого знать не нужно, ты отправляешься домой.       Шерлок сжал губы и задумался на минуту. Потом он вновь посмотрел в глаза Лив.       - Женщины любят меня, Лив. И чем холодней я по отношению к ним, тем ярче в них разгорается огонь чувства. В общем, мне действительно нечем тебе ответить — моя жизнь не предполагает погружений в мир эмоций и чувственных наслаждений.       - Шерлок! — Оливия ощущала необычную легкость и целостность в душе и теле. — Послушай внимательно! — тут женщина очень осторожно, мягко, по-кошачьи перевернулась в ванной и оказалась на одной стороне с Шерлоком, тихонько положила ему голову на плечо. – Ты. Мне. Отвечаешь.       - Что? — не понял Холмс. Но не отодвинулся, а просто начал медленней дышать. — Ты отвечаешь мне. Уже давно. С того момента, как пришел в студию. И постоянно старался меня удивить, зацепить, раздразнить. Это называется флирт. Потом ты придумывал мозгодробительные задачки с одной целью — чтоб я тебя поцеловала. Или ты меня поцеловал. Это называется влюбленность. В условиях жесткой опасной игры вчера ты увидел мои слезы, и, не доверяя мне и чувствуя себя преданным, тем не менее, ты взял меня с собой — сюда, в дом твоих родителей. И, наконец, человек, который стал для тебя врагом номер один в твоей жизни, ждет тебя —, но ты не сильно торопишься, ты стоишь перед выбором.       - Выбор? О чем ты говоришь?!       - Мистер Холмс! — Оливия откинула со лба челку, и в лицо детективу хлынула теплая энергия её зеленых, глубоких, как озеро, глаз. — У Вас два варианта. Первый — Вы сейчас на несколько часов замолчите. И будете делать то, что я Вам скажу. Все это время Вы будете гарантированно испытывать то, о чем мечтаете и чего боитесь. И это может сильно повлиять на Ваше дальнейшее мировоззрение. Но, поскольку такая перемена Вас страшит, Вы можете использовать вариант два.       - И какой же?       - Уходи. Сейчас же. Собирайся и уезжай, и иди встречаться с врагом — спокойным и уверенным в своей непоколебимости. А я улечу следующим самолетом во Францию к родным и забуду о нашем странном приключении…       Шерлок молчал. Смотрел вверх. Над ним мерцало «звездное» ночное «небо».Затем он тихо и печально сказал:       - Ты боишься чего-нибудь в жизни? Необъяснимо, до жути, до дрожи в коленях?       - Ну, конечно. Высоты, например.       - И ты борешься со своим страхом? Раз в год прыгаешь с парашютом? Или выходишь по воскресеньям на крышу какой-нибудь лондонской высотки?       - Нет, я не вижу смысла избавляться от базальных страхов — моя психика таким образом бережет мою жизнь.       - Вот видишь, ты сама и ответила на твое предложение.       - Шерлок! Боязнь любви — это не базальный страх. Это большая беда, которая мешает полноценно жить. Но я тебе морали читать не собираюсь. Ты взрослый — выбирай…       Шерлок еще немного посидел в ванной с непроницаемым лицом, затем осторожно оторвал Оливию от своего плеча и легонько подтолкнул вперед. Она почувствовала, как радость внутри стремительно сменяется горечью, но эта горечь не успела растечься по телу. Потому что Шерлок не вышел из ванной. А схватил Оливию за бедра, притянул к себе и… резко и властно вошел в нее.