Постарайся выжить

- Ты боишься? – спрашивает меня Пит, пока его руки ласково гладят мою спину. Я сама крепко хватаюсь пальцами за его плечо. - Боюсь, - выдыхаю я и зажмуриваюсь, смаргивая слёзы. - Эй, тише. Тише. Не плачь. Всё будет хорошо, - шепчет мне на ухо Пит. - Не будет, Пит, - говорю я и отрываю лицо от его рубашки. – Не будет. Мы в поезде, который везёт нас на Голодные Игры. Мы из Двенадцатого, Пит. Последний победитель был двадцать четыре года назад. - Китнисс, я не узнаю тебя! Где та боевая девчонка, перед которой миротворцы ходили на задних лапках? Где она? Куда она исчезла? Ау, боевая Китнисс, где ты? – дурачится Пит, и я невольно улыбаюсь. Этот парень всегда умел поднять мне настроение. - Да здесь она, здесь, - отмахиваюсь я, заливаясь хохотом. Смеюсь на пустом месте. Совсем сбрендила. - Ну, вот и хорошо. Теперь я вижу десятилетнюю девочку-воина, а не шестнадцатилетнюю размазню, - говорит Пит, и я бью его по плечу. - Вредный! - Возможно. Но сейчас киснуть нельзя. Мы должны показать Капитолию, что нас не так просто сломать. - Тебе легко говорить, - закатываю глаза я. - Это легко сделать! - Просвети меня. - Улыбайся всем. Помаши ручкой капитолийцам – среди них могут оказаться спонсоры. Будь дружелюбной. И не ссорься с ментором. - Слушай, у меня гениальная идея, - говорю я, и Пит довольно улыбается, глядя на улыбающуюся меня. - Что за идея? - Давай, ты будешь моим ментором! – выпаливаю я, а потом мы дружно хохочем над моей безрассудной идеей. Мы смеёмся до тех пор, пока нас не прерывает звяканье горлышка бутылки о стакан. - Думаю, пока с этой ролью я справлюсь сам, - говорит мужчина и оценивающим взором окидывает нас. Я смотрю на него в ответ. - Вы пара? – без обиняков спрашивает он, и мы с Питом захлёбываемся своим хохотом. - Нет, - отвечаю я. – С чего вы взяли? - Нет? Обидно. Раньше не ошибался. Ну, ладно. Значит, вы новые смертники, - бормочет Хеймитч и снова смотрит на нас. Тут я осознаю, что по-прежнему обнимаю Пита, а его руки находятся на моей спине. Я выскальзываю из его объятий, но крепко хватаю за руку. - Ещё один пессимист, - закатывает глаза Пит. – Вы наш ментор, мистер Эбернети. И вы должны помочь нам выжить. - А мне показалось, что ты толковый парень, - разочарованно вздыхает Эбернети. – Очнись, Мелларк! Вы из Двенадцатого Дистрикта. А практически всегда побеждают Первый, Второй и Четвертый. Хочешь совет? Смирись со своей неизбежной смертью. Ах да, напутствие – постарайся выжить, - подмигивает нам мужчина. - Очень смешно, - цедит сквозь зубы Пит. – Но только не для нас. Я не успеваю даже сообразить, как стакан из руки ментора вылетает, а он сам удивлённо косится на прищурившегося Пита. - Надо же! В этом году парочка Бойцов! Вот это да! А девочка тоже умеет что-нибудь? – спрашивает ментор, и в его глазах загорается огонёк любопытства. Я отпускаю руку Пита и беру со стола нож. Бросаю, не глядя, в стену. Попадаю в шов между панелями. Ментор одобрительно хмыкает. Мы с Питом переглядываемся – неужто нам удалось удивить его? - Ну-ка, станьте-ка сюда, - говорит он и кивком указывает нам на центр комнаты. Мы послушно выполняем его задание. Он ходит вокруг нас кругами, пристально вглядывается в лица, после чего опять обходит нас. Чувствую себя лошадью, которую выбирают на рынке. Он бы ещё зубы наши посмотрел! - Ладно. Думаю, на вас ещё рано ставить крест, причём вы ещё сами жить хотите. В общем, так: вы делаете всё, что я скажу вам, а вы не мешаете мне пить, идёт? - И что же мы должны будем делать? – спрашиваю я, прищурившись. - Когда завтра мы прибудем в Капитолий и вас отдадут стилистам, то не сопротивляйтесь. Делайте всё, что они будут вам говорить, - произносит Хеймитч и удаляется из купе, покачивая бутылкой, зажатой в руке. - Это и есть первое напутствие? – саркастически спрашиваю я Пита. Он пожимает плечами. - Как бы то ни было – он наш ментор. Будем следовать его указаниям – сможем заработать себе спонсоров. - Очень надеюсь на это, - фыркаю я и подхожу к столу. – Предлагаю наесться так, чтобы животы заболели. Пока это единственная подготовка, на которую мы способны, - развожу руками я. - Не боишься испортить фигуру? – лукаво подмигивает мне Пит. - А что насчёт тебя, сын пекаря? - Я ничего не боюсь, - гордо выпячивает он грудь вперёд. - Так чего же мне бояться, если рядом есть ты? – говорю я, подходя ближе. – В случае чего ты станешь моим личным тренером, - пожимаю плечами и усаживаюсь за стол. Когда наша шутливая беседа затихает, страх возвращается. Я понимаю, что я боюсь Игр. Но, наверное, это нормально, правда? Молча запихиваю в себя еду и сажусь потом на диван. Живот с непривычки болит. Когда Пит тихо садится рядом со мной на диван, я перетаскиваю своё осоловевшее тело ближе к нему, откидывая голову на его плечо, и закрываю глаза. Я боюсь завтрашнего дня.