Постарайся выжить

Я молча выхожу из комнаты, в которой спит голодная Прим и иду одеваться. Плевать, что на улице льёт, как из ведра. Плевать, что я не увижу ничего дальше собственного носа. Плевать. Мне одиннадцать лет, мой папа серьёзно травмирован и не может прокормить нас. Мама днями возится над ним с разными настойками, от которых ему становится лучше, но по чуть-чуть. Значит, теперь забота о семье легла на мои плечи. Я натягиваю куртку и открываю дверь. Дико. Холодно и дико. Но я должна попасть в лес. С тоской оглядываю тёплую комнату. И выхожу на крыльцо. Дождь заливается за шиворот, и я замерзаю за пару секунд, но не останавливаюсь, а так же упрямо бреду по улице до забора, оснащённого электрическим током, который «круглосуточно работает». Бред, и папа мне это много раз доказывал. Я замираю над самой сеткой и прислушиваюсь, гудит он или нет. Тишина. Видимо, миротворцы решили, что раз такой дождь, то никому не придёт в голову идти в лес. Смешно. Как будто дождь остановит меня. Я пролажу под сеткой и тут же замираю, заметив темную фигуру невдалеке. Чёрт. Черт! Черт!!! Ну почему сегодня?! Я быстро пролажу обратно и бегу к дому, изо всех сил стараясь обогнать миротворца. - Китнисс! – слышу негромкий то ли тихий крик, то ли громкий шёпот. Моментально вскидываю глаза – Пит Мелларк. - Ты что здесь делаешь? – тихо спрашиваю я, поравнявшись с ним. Он стоит под дождём в одной рубашке с фартуком, в руках – какой-то свёрток. - Предупредить пришёл, - тихо говорит он, подойдя к нашему крыльцу. Я затаскиваю его под прохудившуюся крышу крыльца. - О чём? - Сегодня миротворцы устраивают рейд по домам. Если найдут оружие – высекут на площади, - шепчет Пит, нервно оглядываясь по сторонам. Я округляю глаза. - Откуда ты… - Неважно откуда я знаю, - говорит он. – Я не хочу, чтобы вы пострадали. - Наше оружие в лесу хранится, - шепчу я, поднимая глаза на Пита. Он смотрит прямо на меня своими голубыми глазами. Такие красивые… - Хорошо, - выдыхает он и опускает взгляд. Я замечаю багровое пятно на его скуле. - Откуда это? – спрашиваю я и указываю пальцем на его скулу. - Поскользнулся, - махает рукой Пит. - Откуда ты знаешь про… рейд?- спрашиваю я, испуганно оглядываясь по сторонам. - Миротворец зашёл к нам купить хлеба и проболтался папе. Я в то время хлеб принёс, - торопливо говорит он, и сунув в мою ладонь свёрток, выбегает под холодный дождь. Я удивлённо смотрю на его худую спину, удаляющуюся от меня всё дальше и дальше. Когда Пит исчезает из поля моего зрения, я решаю развернуть свёрток. Хлеб. Две буханки тёплого хлеба. Мягкого, душистого, живого. Мне не нужно бежать в лес. Я захожу в дом и вижу наполненные тревогой глаза мамы. - Китнисс, почему ты вся мокрая? А потом её взгляд опускается на буханки у меня в руках. - Пит, - шепчу я. Второй неоплатный долг в мою копилку долгов перед Питом Мелларком. Я резко сажусь на кровати и испуганно озираюсь по сторонам. Нет, я не дома. Чёрт. Слезинка скатывается по щеке, за ней ползёт другая. Успокойся, Китнисс! Вытираю щёки и отчаянно ищу в себе ту одиннадцатилетнюю девочку, которая не побоялась выйти под дождь, чтобы накормить семью. Тщетно. Она просыпается только когда рядом мальчик с хлебом. Натягиваю халат и выхожу из своего купе, направляясь в вагон-ресторан. На еду я смотреть уже не могу, поэтому просто беру в руки чашку с горячим шоколадом и грею об неё озябшие пальцы. Сажусь на широкий подоконник и откидываю голову назад. - Тоже не спится? – спрашивает Пит и садится напротив. Я киваю и начинаю улыбаться. Невозможно не улыбаться рядом с ним. Я ежусь от сквозняка, который неизвестно как проникает в это купе. Заметив это, Пит садится рядом со мной и обнимает меня за плечи. Вот так просто, тихо и без слов. Люблю его за это – он всегда чувствует, когда мне нужна поддержка. - Тебе кошмар приснился? Качаю головой. - Помнишь тот случай пять лет назад? Когда ты спас моего папу? - Ну, спас – это громко сказано. Ты же знаешь, что пекарня недалеко от шахт находится. Я увидел какого-то мужчину. Он раздвигал руками обломки из последних сил. Когда я подошёл ближе, то узнал мистера Эвердина. Он упал прямо на моих глазах и уже не мог подняться. Тогда я и решил помочь ему. - Ты же мог позвать взрослых, - недоуменно пожимаю плечами я, поворачивая голову в его сторону. – Ну и что, что была ночь? - Все спали, а мне было неловко будить, - признаётся Пит, рассеянно гладя ладонью моё плечо. Я не убираю его ладонь: ласка слишком приятна, чтобы её прерывать. - А откуда ты узнал, где мы живём? – спрашиваю я, стремясь узнать то, о чём мы не разговаривали вообще никогда – мне было слишком тяжело вспоминать, а Пит тактично молчал. - Я посыльным у матери с семи лет бегаю, - невесело улыбается парень и ерошит волосы на затылке. Я улыбаюсь такому жесту. - Почему ты не делаешь кудряшки больше? – спрашивает Пит, и я невольно вздрагиваю от его вопроса. - А что такое? - Они тебе идут. У тебя лицо сразу озорное такое становится, - корчит рожицу Пит и складывает прямоугольник из большого и указательного пальца обеих рук, будто бы снимая меня на камеру. - Скажешь тоже, - качаю я головой и улыбаюсь. – Просто больше никогда не ложилась спать с мокрыми волосами, заплетёнными в косичку. - Мокрыми волосами? – удивлённо переспрашивает Пит. - Помнишь тот хлеб? – спрашиваю я, прикусывая губу. Лично для меня этот момент стал отсчётом, начальной точкой нашей дружбы. - Тот случай из детства? – спрашивает, улыбаясь, парень. Я киваю. – Помню. А-а-а, вот ты о чём, - догадывается он. - Да. Я тогда волосы в косичку заплела. А в школу на следующий день пришла с кудряшками. - И без разговоров переселила Делли к Мадж, - смеясь, добавляет Пит. - Ну, а что? Близкими подругами я так и не обзавелась, а место рядом с тобой было свободным, - улыбаюсь я, оправдывая свою наглость. – Помнишь, как Делли бесилась? Держу пари, она влюбилась в тебя. Так, и почему это я заговорила о любви?! Молчи, Китнисс. Не развивай тему – тебе же хуже будет. - Думаешь? – задумчиво протягивает Пит. Я киваю, устремляя взгляд в окно. - Ну, ей ничего не светит. Жаль. Она неплохая девчонка, - вздыхает он. - Как думаешь, какая будет Арена? – спрашиваю я, стягивая мысли Пита с ненужной темы. - А на какую бы тебе хотелось попасть? – мягко спрашивает Пит. - Вообще – ни на какую. Ну, раз уж так получилось, что мы с тобой всё-таки едем на Игры, то я хотела бы лес, - говорю я и кладу голову на его плечо. - Знакомая обстановка не так угнетала бы? – спрашивает Пит, и я опять киваю, подтверждая его слова. - В лесу легче выжить, - говорю я.- Нам обоим. - Значит, ты берёшь меня в союзники? – спрашивает Пит, а я удивляюсь его глупому вопросу. Естественно, я возьму его в союзники. Во-первых, он мой друг, а во-вторых… Будет не так паршиво на Арене. - Это даже не обсуждается. Или вы против, мистер Мелларк? – лукаво спрашиваю я, отрывая голову от его плеча и заглядывая в его глаза. Голубые… Потрясающий цвет. Как небо. - Я только «за», - говорит Пит и усмехается чему-то. Я обратно кладу голову на его плечо. - Засыпай, Китнисс. Завтра ведь важный-преважный день, - кривляется Пит, пародируя Эффи. Я негромко смеюсь с его плеча. - Спокойной ночи. Знаешь, за что я тебя люблю? Ты не даёшь мне киснуть даже сейчас, когда мы оба едем на свою верную гибель, - бормочу я, умиротворённая его поглаживаниями и теплом. Его рука застывает. - Я не дам тебе умереть, Китнисс, - шепчет Пит и целует меня в макушку. Я блаженно улыбаюсь. - Давай поговорим завтра, ладно? Я устала очень. - Разумеется, - ласково шепчет Пит, и его рука снова начинает поглаживать моё плечо. Потрясающие ощущения.