Постарайся выжить

Воздуха хватает на сравнительно маленькое время. Я судорожно сглатываю, после чего перевожу взгляд на экраны. На каждом из них моё покрасневшее лицо. Руки трясутся неимоверно. Впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не упасть от неожиданности прямо здесь. Пит любит меня. Пит. Любит. Меня. Господи! - У тебя потрясающий вкус, Пит, - заявляет Цезарь, а я стараюсь скрыть глаза, в которых стоят слёзы. Почему ты не сказал мне этого раньше, Пит?! - Есть такое. Я буду защищать её любой ценой, - грустно улыбается он и идёт на своё место, услышав звуковой сигнал. Я не могу заставить себя поднять глаза. Как же такое случилось? Как я могла упустить такое? Как я могла допустить такое? У нас так мало времени… Мои руки трясутся так сильно, что это начинает привлекать внимание. Протягиваю ладонь и дрожащими пальцами касаюсь ладони Пита, по-прежнему не поднимая на него глаз. Его рука крепко сжимает мою. Спасибо, что ты со мной, Пит. * * * Я вылетаю из лифта прежде, чем Пит или Хеймитч успевают меня перехватить. Сейчас мне просто необходимо одиночество – столько всего на голову свалилось! Я запираю дверь и сползаю по стенке, мысленно готовясь к завтрашнему дню. Уже завтра нас выбросят на Арену. Сегодня был последний шанс покорить спонсоров… В любом случае, мы сделали всё, что от нас зависит для того, чтобы завоевать их расположение. Думаю, ярче всех на интервью блеснули мы с Питом – больше никому публика не аплодировала так яростно. Может, у нас появится хоть один спонсор? Тогда у нас появится хоть какой-то шанс выжить – мы же союзники. Если Пит не передумает… Хотя… После его заявления, скорее всего, он просто-напросто привязал себя ко мне. А меня к себе. Вот так. Как я могла не заметить симпатию Пита? Вот идиотка! И с ним так тепло. И хорошо. Вот чёрт… И сейчас, за несколько часов до Арены, я начинаю осознавать… Руки Пита, овившиеся вокруг моей талии, когда он утешает меня после Жатвы. Тепло Пита, согревающее меня, когда мы вместе уснули на подоконнике. Его рука, лежавшая на моей талии и защищавшая меня от падения. Почти всё время наши руки были вместе, а пальцы переплетались. Наши безмолвные переглядки, которые говорят больше, чем слова. Пальцы Пита, скользящие по моей коже. Его чувство юмора. Его манера поведения. Безумно красивые глаза цвета неба. Улыбка. Всегда разная, но обращённая всегда только ко мне. Я люблю всё это в нём. Я люблю Пита? Не знаю. Но я не хочу его терять. Особенно теперь. * * * Ночь укрывает меня своими объятиями, и мне удаётся проскользнуть незамеченной. Весь вечер я довольно успешно просидела в своей комнате, и мне никто не мешал! Поразительно! И скучно. Я крадусь по коридору на цыпочках, надеясь не пропустить нужную дверь. Останавливаюсь, достигая своей цели. Так, всё. Я у комнаты Пита. Что мне говорить? Он спит? Как отреагирует? Не прогонит? Вопросов уйма, а ответов совсем нет. Дёргаю за ручку, и дверь поддаётся. Совсем без скрипа – за это отдельное спасибо. Смотрю на кровать – Пита нет. Недоуменно вздергиваю брови – где он может быть посреди ночи. - Пит? – нерешительно зову я, вглядываясь в непроглядную темноту. - Китнисс? – раздаётся удивлённый голос из середины комнаты. Я несмело иду туда. Пит сидит на подоконнике, вглядываясь в дрожащие огни Капитолия. Я несмело присаживаюсь рядом. - Ты не пришла на ужин, - замечает Пит, по-прежнему не глядя на меня. Я опускаю глаза. - Есть не хотелось. - Извини за… признание. Думал… тебе будет приятно, - с запинкой произносит парень. Я усмехаюсь, прижимая колени к груди. - Я поняла. Приятно было, - теперь я улыбаюсь. Ловлю мимолётный взгляд Пита. - Глупо, да? Нам завтра на Арену, а тут я со своей любовью… - Глупо, - соглашаюсь я, не в силах спорить. – Глупо было скрывать. Почему ты не сказал раньше? – спрашиваю я, боясь услышать ответ. - Потому что это разрушило бы всю нашу дружбу. А мне лучше будет, если между нами будет дружба, а не жалость. Не нужно жалеть меня, Китнисс, - грустно просит он и уже смотрит на меня. – Я не ребёнок, который разбил коленку. - А при чём тут жалость? – вспыхиваю я. – Ты мне дорог, Пит! И мне обидно, что о твоих чувствах я узнала одновременно со всей страной, - обиженно признаюсь я и прикусываю язык. - Не сердись, - просит Пит и растерянно берёт меня за руку. Я не вырываю ладонь. - Не могу. Пит, мы же всё друг про друга знаем. Почему ты молчал? Была ведь причина помимо твоей боязни разрушить нашу дружбу, да? Только честно, - спрашиваю я, переплетая наши пальцы. Мне неловко также, как и ему. - Ладно. Гейл. Вот ещё одна причина. - Гейл? – переспрашиваю я, подавляя смех. - Да, - недовольно бурчит парень, уставившись в окно. - Ты ревновал меня к нему? - Так заметно? – саркастически интересуется Пит, обиженно пряча глаза. - Пит Мелларк, ты самый настоящий идиот, - задумчиво изрекаю я и смотрю на него, пытаясь не засмеяться в голос. – Гейл – мой напарник по охоте. Не больше. - И только? - И только, - подтверждаю я, собирая свою наглость в охапку, и располагаю голову на коленях у Пита. - Значит, я идиот, - морщит нос он. Я смеюсь. - Именно так. Ты боишься Арены? – спрашиваю я, кладя наши пальцы себе на живот. - Нет. И ты не должна. Ты выживешь, Китнисс. Я обещаю тебе. - Я не позволю тебе умереть. И я не хочу побеждать ценой твоей жизни. - Мы должны найти компромисс. Как насчёт того, чтобы я умер, а ты выиграла и помогла всему Дистрикту-12, - предлагает Пит, а я хлопаю его ладошкой по руке. - Нет. Как насчёт такого же плана, но с точностью до наоборот? - Слышал бы тебя сейчас мистер Эвердин… - Пит, зараза! Умеешь ты бить ниже пояса, - раздосадовано говорю я и устраиваюсь поудобнее. Пит улыбается и гладит мои волосы. - Ты веришь в чудеса? – негромко спрашивает он, глядя на то, как огни искрами рассыпаются по ночному небу. Это невероятно завораживает. - Верю, - немного подумав, отвечаю я. – Чудо по имени Пит спасло папу. - Тоже мне, чудо нашла, - фыркает парень, но я чувствую смущение в его голосе. – А в настоящие чудеса веришь? - Верю. При взрыве шахт погибло очень много людей, а папа и мистер Хоторн выжили. Это можно считать чудом? - Это можно. - А почему ты вообще спросил? - Представь, если бы правила отменили? Если бы победить могли двое? Если бы мы с тобой вместе вернулись домой? – спрашивает Пит, а у меня внутри всё сжимается – этому никогда не быть. - Такого не случится, Пит. Как бы нам этого не хотелось – правила не изменят. Победитель только один. - И это будешь ты. - Без тебя – ни за что. - Почему ты так яростно отказываешься победить? – недоумевает Пит. Я поднимаю голову с его коленей и смотрю прямо в его глаза. - Я не хочу потерять тебя, - шепчу я и несмело прикасаюсь к его губам своими.