Постарайся выжить

Я просыпаюсь от того, что мой рот крепко зажат чьей-то ладошкой. Я раскрываю глаза, готовясь укусить обидчика, и только потом понимаю, что узнаю маленькую тёмную ладошку. Рута. Она нашла нас. Я осторожно убираю её ладошку от своих губ. Пит улыбается, глядя на нас. - Как ты нашла нас? – полушёпотом спрашиваю я. - Она следила за нами, - отвечает за девочку Пит и снимает её с моих коленей. Она лишь кивает и снова её лицо освещает широкая детская улыбка – такая открытая и чистая, что мне хочется плакать от несправедливости. Почему именно Рута попала на Арену? Я прижимаю девочку к себе и утыкаюсь лицом в её плечо. - Ты жива… - шепчут мои непослушные губы. Я глажу Руту по голове и безостановочно удивляюсь, как ей удалось выжить! Нереально! - Жива, - усмехается Рута и переводит взгляд на меня. – А если вы останетесь здесь, то будете не очень. - В смысле? – удивляюсь я. Вместо ответа она показывает вверх тонким пальчиком. Я выгибаю шею, силясь высмотреть что-нибудь в кромешной тьме, но ничего не вижу. Но на то я и охотник, чтобы использовать не только зрение. Жужжание. Тихое жужжание. Чуть громче чем то, которое издаёт ток, бегущий по забору около Двенадцатого, но всё равно безумно тихое. Я остолбеваю от ужаса. Осы-убийцы. Во время охоты мы с папой старались как можно реже подходить к ним, как можно дальше находиться от их гнёзд. Вот чёрт! И как я упустила такое из внимания! Теперь у нас никаких шансов – опасность внизу в лице профи и вверху в виде капитолийских ос-убийц. Я застываю, поражённая собственной идеей. Если выбирать из двух зол… пусть первое встретится со вторым… - Китнисс, нет, - настороженно говорит Пит. Я перевожу сияющий взгляд на него. - Она же ничего не сказала, - недоумевает Рута. - Ох, ты не знаешь, малышка, что её выражение лица обещает. Оно обещает проблемы. И я не уверен, что это исключительно им, - говорит Пит, пристально глядя на меня. Кто-кто, а он всегда умел читать меня. - Из двух зол нужно выбирать меньшее, да? – медленно говорю я, растягивая слова. – А если оба зла встретятся? Пит закусывает губу, обдумывая мои слова, и постепенно в его глазах загорается огонёк понимания. - И как ты планируешь устроить им встречу? Ветка слишком высоко, - говорит он, глядя мне в глаза. Я фыркаю и закатываю глаза. - Как ты думаешь, кто достает самые верхние плоды? Кто ворует яйца из самых высоких гнёзд? – щурюсь я, застёгивая куртку. – А отпилить ветку с гнездом проще простого. - А не проще ли перестрелять их сверху? - Они убегут прежде, чем моя стрела поразит хотя бы двух. Они быстрее. - Быстрее твоих стрел? Ты так думаешь? – спрашивает Рута, глядя на меня. - Не знаю. Я действительно не знаю. Может, они правы? - Они спят? – спрашиваю я, доставая из-за спины первую стрелу. Пит цепляется ногами за ветку и повисает вниз. Моя челюсть оказывается где-то в районе коленок. - На вахте блондинка, - сообщает Пит спустя минуту. Я перевожу взгляд на Пита и пытаюсь успокоить колотящееся сердце. – Китнисс, что с тобой? - Не знаю. Она вдруг резко побелела, когда ты проверял где профи, - отвечает Рута с той же тревогой в глазах. - Больше. Никогда. Так. Не делай, - цежу я сквозь зубы. – Ты мог упасть! - Ну, не упал же, - легкомысленно пожимает плечами мой союзник. У меня просто слов нет! Он так легко об этом говорит! Идиот!... Я качаю головой и стискиваю ладонями виски. - Не делай так больше, ладно? – жалобно прошу я и смотрю на него. В его глазах плещется невероятное количество нежности. - Хорошо, - отвечает он и протягивает ко мне руки. Я засовываю стрелу обратно в колчан и тянусь к нему. Лицо прячу у него на плече. - Эй вы, хватит обжиматься, - весело грозит нам Рута с соседней ветки. Я заливаюсь румянцем. - Обожаю, когда ты смущаешься, - шепчет мне на ухо Пит. Я склоняю голову, а потом резко соединяю наши губы. Он отвечает, а потом разъединяет наши губы. В его глазах столько любви, что мне хочется бесконечно купаться в этом голубом океане… - Будем перестреливать их сверху? – спрашиваю я, отодвигаясь от Пита на безопасное расстояние. Не хочу признаваться, но сейчас я больше всего на свете не хочу отстраняться от его губ… - А ты сможешь? – с сомнением протягивает Пит, но чертенята в его глазах выдают хозяина с головой. - Спорим? – произношу я, протягивая ему ладонь. Он коварно улыбается и протягивает свою. - На желание, - говорит парень и сжимает мою ладонь. Рута ребром ладони разбивает наши сплетённые руки и хихикает. Я подмигиваю ей и сползаю немного вниз, чтобы обзор был лучше. Сейчас у нас положение действительно хорошее. Мы знаем, что они здесь. Мы видим их. Мы готовы атаковать. А они спят! И это самое удачное в данный момент. Моя стрела оказывается в сердце Диадемы прежде, чем хрустит ветка под моей ногой. Вот дерьмо! Я же на самом краю… Под выстрел пушки я быстро отползаю в тень. А потом происходит нечто невероятное. Верзила из Второго подскакивает и быстро движется в сторону дерева, на котором находимся мы с Питом и Рутой. Он расшвыривает ногами спящих союзников и смотрит на Диадему, из сердца которой так живописно торчит моя стрела… Он ревёт совсем как медведь. А потом поднимает глаза и сталкивается со мной глазами. Беспощадная холодная ненависть. Холодная и липкая. Я вытаскиваю стрелу, но пальцы трясутся и я не могу как следует перехватить её. Да и стрелять сейчас бессмысленно – он убежит. А я просто потрачу стрелы. - Сука! – хрипит он и будит союзников. Те недовольно просыпаются, но стоит им увидеть стрелу в теле Диадемы, как они вскакивают и несутся в неизвестном направлении. По отдельности. Идиоты. Я с холодной улыбкой натягиваю тетиву и смотрю прямо в глаза Катона. А потом моя стрела глубоко врезается в его руку. Я чертыхаюсь, но он убегает. Вот зараза! Ну, ничего… Я его ещё достану. - Китнисс, осторожно! – кричит мне Рута, но я не вижу причин для беспокойства. Профи же ушли! А потом я слышу треск веток и усиливающееся жужжание. Ужас вспыхивает во мне с бесконечной силой. Я быстро ползу вниз, но потом соображаю, что ветка упадёт на землю, так что сейчас самое безопасное, пожалуй, место – это дерево. Я разворачиваюсь и быстро лезу вверх, отмахиваясь от веток, которые так и норовят залезть в глаза. Я не вижу пути, но упрямо лезу вверх, ориентируясь на голоса Пита и Руты. Они безостановочно зовут меня, подсказывая нужное направление. Мою руку пронзает вспышка невероятной боли. Я закусываю губу и продолжаю лезть наверх. Сучья становятся всё тоньше. Я с опаской наступаю на тонкие веточки и постоянно смотрю вниз. Земля далеко. А гнездо чересчур близко. Больно. Теперь болит шея. Я закусываю губу, силясь не закричать, а потом застываю – я не слышу звука удара гнезда о землю. - Китнисс, спускайся! – визжит Рута, и я слепо следую её указанию. В глазах темнеет, но я упрямо моргаю и пытаюсь сморгнуть темноту. Выходит хреново. - Гнездо не падает. Кто-то сломал ветку, - сообщает Пит и лезет вниз. Я уже не могу смаргивать темноту. Я всего на секунду разжимаю руки и падаю вниз, подхваченная ветром. Больно. Плохо. Холодно. Пусто. Я слышу крики, но не могу ответить – земля такая приятная на ощупь… А моё тело так устало… Последнее, что я помню – падение в яму, наполненную блестящими оранжевыми пузырьками.