Постарайся выжить

Папа гладит меня по голове и напевает какую-то песню. Я напрягаю сознание и слух и узнаю «.Дерево висельника». Меня разбирает смех. - Папа, мама ведь запретила петь эту песню! - Ты же ей не скажешь? – прищуривается папа, и я смеюсь, качая головой. - Не скажу. - Ну, вот и отлично, - улыбается папа и снова поёт. Я закрываю глаза и ложусь на траву, слушая папин голос. Сойки молчат. А потом они будут повторять папину сумасшедшую песенку. Я усмехаюсь и начинаю подпевать. Сначала тихо, чтобы папа не заметил, а потом громче. И только к четвёртому куплету осознаю, что пою одна. Папа прищуривается и тепло смотрит на меня. Я смущаюсь. - Я же говорил вам, что сойки замолчали, когда услышали её, - нежно произносит мужской голос. Я вмиг поворачиваюсь к говорящему. Пит. В светлых брюках, рубашке, с руками в карманах… Улыбка мимо воли появляется на моём лице. Питу так идёт светлое… Он опускается на траву рядом со мной и смотрит, как папа начинает петь новую песню. Я смотрю на него. На его лице столько тепла и света… Я хочу, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Пит ложится на траву, и я вмиг кладу голову на его плечо. Он улыбается и целует меня в макушку. Солнце нежно гладит наши лица лучиками. Жмурюсь и крепче прижимаюсь к Питу. Его рука поглаживает моё плечо. - Эй, молодёжь! – окрикивает нас папа, и мы синхронно садимся. Папа смеётся. - Береги её, Пит, - громко говорит папа и уходит в лес. Я растерянно смотрю ему вслед. - Обещаю, мистер Эвердин, - громко отвечает парень и ложится обратно на траву. Солнце припекает. - Что это только что было? – весело спрашиваю я, кладя голову на плечо Пита. Он улыбается, глядя то на меня, то на солнце. - Что-то сродни благословению, - усмехается парень. Я улыбаюсь и целую его. Его тёплые губы нежно ласкают мои. - Я люблю тебя, - срывается с моих губ неосознанный тихий шёпот. Замираю, поражённая своими же словами. Я люблю тебя… Удивляюсь, как правильно и к месту он и прозвучали. - Я люблю тебя, - тихо отвечает он, и наши губы опять встречаются. Я люблю тебя… * * * Солнце исчезает. Я тяну к нему руки, но их сковывает дикий холод и какая-то липкая масса. Я раскрываю глаза. Арена. Я на Арене Голодных Игр. Чужой лес, чужие дети, которых я должна убить, чтобы вернуться. Пит на Арене со мной. Я сажусь, посекундно зажмуриваясь – перед глазами чёрные точки. Где я вообще нахожусь? - Пит? – зову я. – Рута? Молчание. И это пугает меня. Я поднимаюсь на ноги, но тут же падаю, поражённая невероятной слабостью. Всё тело безумно болит. Ног я вообще не чувствую. Испуганная ощущениями, я вскакиваю на ноги и радуюсь, когда понимаю, что могу стоять на ногах. Если могу стоять, значит, могу идти. Если могу идти, то… - Пит! – срывается крик с моих губ. – Рута! Сойки-пересмешницы повторяют за мной. Чёрт. Здесь эти птицы не приносят ни пользы, ни радости. - Китнисс, - тихий шёпот заставляет меня резко дёрнуться, и в глазах снова пляшут чёрные точки. Зажмуриваюсь и иду на голос. - Рута, где ты? Мою ладонь обхватывает тонкая ручка. Я цепляюсь за неё, как утопающий за соломинку. - Рута, где мы? - Мы в лесу. На Арене. - Что я пропустила? Сколько я в отключке была? – спрашиваю я, садясь на землю. Рута протягивает мне бутыль с водой, и мои жадные губы припадают к горлышку. - Три дня. Яд… ослепил тебя. Ты металась и кричала. Долго. А потом встала и побежала. Пит попросил меня проследить за тобой. - Где он? – вскакиваю я и чуть не падаю. Рута помогает мне сесть и садится рядом. Я притягиваю её голову к себе и начинаю гладить по волосам. – Где он, Рута? - Катон не ушёл после твоего выстрела. Он остался. И когда ты упала с дерева, он хотел убить тебя. Пит не дал. Меня трясёт. Я прекрасно понимаю, что это значит. - Он не вернулся, да? – борясь со слезами, спрашиваю я. Рута качает головой. Крупные слёзы собираются в её глазах. - Он сказал, что с ним всё будет хорошо, - всхлипывает Рута. Я прижимаю её к себе и смотрю невидящими глазами на ствол. - Кто-нибудь… - спрашиваю я, кусая губу. Не могу закончить предложение. - Пушка выстрелила сегодня утром. Я… я не знаю кто это, Китнисс. - Пит обещал тебе вернуться? – спрашиваю я, стирая со щеки одинокую слезинку. - Обещал. - Значит, он вернётся. Пит умеет держать обещания, - усмехаюсь я и щекочу Руту. – Будем сильными ради него? Рута кивает. Не подведи меня, Пит Мелларк. Ты не смеешь подвести меня. Потому что я без тебя я не смогу жить….