Подлежит восстановлению

Неторопливо меряя шагами мостик, Джим загибал пальцы. - Мы успели раньше клингонов – это раз. Руководство базы и местные жители предупреждены – два. Щиты подняты – три. Тем, кто рискнёт сюда сунуться, не поздоровится. - А где лейтенант Ухура, сэр? – спросил Сулу. - Я отправил её в составе десанта. Там, внизу, почти вся её семья, и согласно Уставу она имеет право забрать их на борт. - Правильно. Я бы тоже своих забрал, если бы они оказались в такой ситуации. - Капитан, - донёсся по внутренней связи голос Чехова, - десант поднялся на борт. Всё в порядке. - Хорошо. Родители Ухуры в транспортаторной? - Нет, сэр, - Нийота шагнула на мостик с розовым свёртком в руках. – Я уговаривала их, но мама с папой сказали, что они как должностные лица должны остаться на посту. - Достойный выбор, - кивнул Джим, обернулся и застыл на месте. Даже рот его изумлённо приоткрылся, как у мальчишки. Нийота подошла ближе. - Что-то случилось, капитан? - Мисс Ухура, - подал голос Сулу. – Ваша дочь… у неё… Нийота провела ладонью по крохотной черноволосой макушке. - Да, у неё острые уши. Вас это чем-нибудь не устраивает? Джим примирительно поднял руки. - Всё хорошо. Мы просто очень удивились: не каждый день увидишь маленького вулканца. - Она человек, - глухо проронила Нийота. – Гены – это всего лишь гены. - Да, конечно, - неуверенно улыбнулся Джим. – Аманда. Привет, Аманда! Добро пожаловать на борт лучшего корабля во Вселенной. Малышка тихонько гугукнула, и лицо её матери осветилось широкой улыбкой. - Мы ведь подружимся, правда? – Он подмигнул Ухуре. – Мне кажется, отнеси ты её на всякий случай к Боунсу, пусть он осмотр проведёт. Мало ли, вдруг ей условия наши не подойдут. - Разумно, - кивнула Нийота. – Схожу прямо сейчас. Клингоны всё не появлялись, и изнывший от ожидания Джим Кирк после окончания смены направился в лазарет к лучшему другу. Разумеется, по закону подлости атака должна была начаться именно в этот момент, но такие соображения капитана никогда не останавливали. - Привет, Боунс. А что это ты надираешься в одиночестве? Отставив в сторону стакан с ядовито-оранжевой жидкостью, доктор поднял на Джима мутный взгляд. - Мы с тобой моральные уроды, Кирк. - Да ну? – Он устроился на стуле, поудобнее вытянув ноги. – С чего бы это? - Я сейчас осматривал маленькую Аманду Ухуру. В том числе провёл и хромосомное сканирование. - Надеюсь, она здорова? - Вполне. Встряхнув пустую бутыль, Боунс разочарованно хмыкнул и, нетвёрдо ступая, направился к шкафу за новой. - Структура её генома нетипична как для вулканца, так и для человека. Но в этом-то как раз ничего удивительного. Он неловко повернулся и налетел на угол стола – стакан жалобно звякнул. - Аккуратней, аккуратней… - Придержав друга за плечи, Кирк усадил его. – Так в чём же дело? - Я рассчитывал увидеть ДНК с преимущественным набором вулканских генов. Ну, вроде как у нашего гоблина. – Проведя пальцами по лбу, Боунс потряс головой: - Я ошибся. Доминирует человеческий генотип. У неё даже кровь красная. Джим неуверенно пожал плечами: - Ну, так это же хорошо… - Хорошо? – рявкнул Боунс и потянул капитана за рукав. – Джим, это значит, что она вулканка не наполовину, а на четверть. Сечёшь? Её отец был наполовину человеком. Кирк шумно выдохнул: - Твою ж грёбаную планету… Ты уверен, что это не может быть совпадением? - А ты сам мозгами пораскинь. Много ли мы знаем полувулканцев, у которых пон-фарр случился ровно год и семь месяцев назад? Рука Джима потянулась за бутылкой. - И ведь Спок ничего не помнит… Ему и в голову не придёт, что дочь Ухуры может иметь к нему какое-то отношение. Натворили мы с тобой дел, Боунс. Прежде всего я, конечно. - Но Ухура ведь ничего не забыла! И так спокойно разговаривает с ним. Вот это выдержка. Боунс сжал руки в кулаки. - Не верю я, что она решила всё простить. Такое не прощается. Что-то она готовит ему. - Месть? Перед глазами Кирка мелькнул сосредоточенный профиль Ухуры, холодный, чуть прищуренный взгляд. - Поговорить бы с ней. Спок ведь, в сущности, не виноват. Но и его нельзя больше держать в неведении. - Джим, он полтора года был уверен, что его частичная потеря памяти вызвана ранением. Представляешь, что с ним будет, если он узнает правду? Капитан беззвучно вздохнул. - Ты был прав, Боунс. Я пытался спасти Спока, а на самом деле вырыл ему яму. - Значит, меньшее, что мы можем сделать – помочь ему из этой ямы выбраться. И Нийоте помочь. Старший связист Ухура неторопливо прохаживалась по каюте, покачивая малышку на руках. - Ну-ну-ну… Хорошим девочкам пора спать. Что же ты плачешь, Мэнди? Ну-ну, тихо-тихо… Боунс, - она повернулась к доктору, - как хорошо, что ты зашёл. Мэнди у меня всегда такая спокойная, а тут же три часа плачет. Я давала ей соску, я спела, по-моему, все песни, которые знаю, проверила трикодером, не болит ли у неё животик. Может, это из-за транспортации? Маккой помотал головой: - Никогда не слышал о таком побочном эффекте. Мне кажется, она нервничает из-за перемены обстановки. Дети ведь всё чувствуют, даже маленькие. Нийота поджала губы. - Дура я была, что бросила её так надолго. Она только-только научилась называть меня мамой… - Так рано? - Вулканская кровь, - хмыкнула она. – Знаешь, я ведь не от Мэнди сбежала. Я сбежала от себя самой. Маккой мягко накрыл её смуглую ладонь своей. - То, что ты решилась на роды – уже героизм. - Вовсе нет. Честно говоря, я и не рассматривала другие варианты. С самого начала чувствовала её как какую-то свою часть, неотделимую. – Нийота задумчиво улыбнулась. – И она очень хотела родиться. - Ты любишь её? - Дороже Мэнди и моей мамы у меня никого нет на свете. Да, когда я узнала, что беременна, я была в шоке, и потом долго приходила в себя. Но она моя дочь. – Спина Нийоты выпрямилась, взгляд стал жёстче. – За поступок своего отца она не ответственна. Боунс слегка поморщился. - Ты очень сильный человек, Ухура. Я понимаю, как тяжело тебе видеться со Споком… Нийота резко остановилась. - Всё, что случилось между мной и Споком, касается только нас. И я не намерена это обсуждать. Извини. Чувствуя, как горит лицо, Боунс чуть отвернулся. - Да, конечно. Я только хотел сказать, что Спок… Он сам не понимал, что творил. Подойдя к репликатору, Нийота наполнила стакан водой и поднесла его к губам. - С чего бы ему понимать-то? Но я тоже не мать Тереза, чтобы жалеть его. Не делай из него жертву, пожалуйста. Крохотное личико Аманды вновь скривилось в плаче, и Нийота склонилась над кроваткой. - Такое тяжело простить, - пробормотал Боунс. – Я и не прошу тебя об этом. Просто мне хотелось бы уберечь тебя от необдуманных поступков, которые… - Ещё одно слово, и я брошу в тебя подушкой. - Извини, - он виновато моргнул. – Можно Аманду покачать? - Попробуй. Может, у тебя получится её утихомирить. Но стоило Маккою дотронуться до ребёнка, рёв раздался с новой силой. - Нет, уж лучше ты сама, - он поспешно протянул Аманду матери. – В конце концов, я доктор, а не нянька. Она чмокнула дочку в нос. - Эх, Мэнди, Мэнди… Ну что мне с тобой делать? - Пойду я, наверное. Удачи вам обеим. Маккой поднялся, и со стороны двери донёсся мелодичный перезвон. - Опять гости, - пожала плечами Нийота. – Войдите. Двери разъехались с тихим шорохом, пропуская высокую худую фигуру коммандера. У Боунса язык к гортани прилип. - Мисс Ухура, доктор Маккой, - произнёс коммандер, как-то неуверенно оглядываясь. - Добрый вечер, мистер Спок, - Ухура поднялась с кресла, всё так же прижимая к себе хнычущую Аманду. – Вы что-то хотели? - Нет, мне известно, что капитан временно освободил вас от исполнения должностных обязанностей, мисс. – Спок нахмурился, точно подбирая слова. – Я пришёл осведомиться о вашем самочувствии. - О моём самочувствии? – подняла брови она. – Со мной всё прекрасно. - Рад это слышать. Он качнулся назад, к двери, и Нийота улыбнулась: - Может, посидите с нами? У нас, конечно, шумно – Мэнди никак не уснёт. Но если это вам не помешает… Спок подошёл ближе, вгляделся в сморщенное детское личико. Осторожно протянул руку: - Вы позволите? Помедлив, Нийота кивнула, и указательный палец вулканца коснулся ёжика волос, скользнул к виску. Малышка затихла, причмокнув губами. Спок вопросительно взглянул на молодую мать, и та кивнула вновь. Легко, словно пушинку, подняв на руки маленькую Аманду, он шепнул что-то по-вулкански. Гугукнув, девочка прижалась щекой к мягкой ткани его свитера и принялась корябать пальцем вышитый значок дельты. Нийота восхищённо выдохнула. - Ну, мистер Спок… Распахнутые чёрные глаза не могли скрыть потрясения. Маккой никогда прежде не видел, чтобы вулканская непрошибаемость вот так трещала по швам. - Лейтенант, - глухо произнёс Спок, - я не применял к вашей дочери никакого ментального воздействия. Это спонтанная реакция. Полагаю, она вызвана нашим видовым сходством. - Мистер Спок, - Нийота, казалось, была готова захлопать в ладоши, - это просто чудо! Похоже, вы очень полюбились Мэнди. Губы вулканца дрогнули. - Я испытываю по отношению к ней сходный эмоциональный отклик. Она чуть склонила голову набок, и под длинными ресницами Маккою почудилась хитринка: - В таком случае, могу я иногда приходить к вам за советом? Вы знаете, что такое – быть наполовину вулканцем, и ваши рекомендации по воспитанию были бы просто бесценны. - Для меня это честь, Нийота. Наклонившись, он хотел уложить маленькую Аманду в кроватку, но она недовольно вскрикнула и потянула на себя ворот форменного свитера: - Моё! Тяжко вздохнув, Маккой покачал головой: - Вот вы и влипли, мистер Спок. С того самого момента, как семилетний Спок прошёл кахс-ван, он редко делился с матерью своими сомнениями и тревогами, считая, что это недостойно взрослого вулканца. Но сейчас, глядя в задумчивые, ясные глаза, он чувствовал, что перед ним единственное существо во Вселенной, способное ему помочь. - Случилось так, мама, - тихо произнёс он, - что сегодня я вступал в тактильное взаимодействие с маленькой дочерью лейтенанта Ухуры. В хромосомном наборе этой девочки присутствуют и вулканские гены, но воспитывают её, руководствуясь лишь человеческими обычаями. Она долгое время была разлучена с матерью и проявляла начальные признаки ментальной нестабильности – я взял её на руки, чтобы попытаться успокоить. Помолчав, он добавил: - Мне это удалось. Но интенсивность моей собственной реакции на соприкосновение поразила меня. Аманда мягко улыбнулась: - Что именно ты ощутил, Спок? Он нахмурился. - Радость – острую, неожиданную. Страх. Эта девочка казалась совсем хрупкой в моих руках. Желание защитить… согреть, может быть… - Полагаю, всё вместе это называется «нежность». – Её глаза засияли. – Мне знакомо это ощущение, Спок. Оно не таит в себе какой-то опасности. - Но раньше я никогда такого не испытывал. – Спок неуверенно покачал головой. – Как ты полагаешь, причина в том, что она принадлежит к моему народу? С губ Аманды сорвался тихий смешок. - Мне кажется, ты просто взрослеешь, Спок. Очень может быть, что скоро ты найдёшь себе пару и сам заведёшь детей. Я очень жду этого. - В самом деле? – Спок не смог скрыть облегчение в своём голосе. – Согласен, это логичная причина. Более того, она могла бы объяснить и некоторые другие мысли, беспокоящие меня. - Мысли? - Да… о женщине. - Ты совсем вырос, - мечтательно вздохнула Аманда. – Может, тебе лучше ненадолго вернуться домой? Если твоя вулканская часть возобладает и у тебя всё-таки начнётся… - Я не чувствую никаких признаков приближения лихорадки крови, - мотнул головой Спок. – Кроме того, моё место здесь. - Тогда удачи тебе, родной мой. И передавай привет лейтенанту Ухуре, пошедшей по моим стопам. - У её дочери, - заметил Спок, - то же имя, что и у тебя. - О, да мы с ней почти родственницы! Тем более, удачи маленькой Аманде. На третьи сутки после прибытия на Звёздную базу-26 даже подозрительный Хикару перестал ежеминутно коситься на экран. - Ну и где они, ваши клингоны? – ворчал он. – Ох уж эта разведка, запудрит только мозги честным людям… - Нет, ну в самом деле, - Чехов барабанил по приборной панели марш танкистов. – Сидим тут, как на привязи. Джим хрустнул яблоком. - И ещё сидеть будем, пока командование не отпустит – или пока клингоны в самом деле не ломанутся сюда. - Может, они передумали? Или узнали, что мы проведали об их планах? - Всё может быть, Хикару. – Нийота потянулась за наушником. – Дай-ка я ещё раз прослушаю сообщение разведки. Чехов пожал плечами: - Ищешь скрытый смысл? По-моему, всё ясно, как дважды два. - Не скажи, - Джим запулил огрызок в утилизатор. – Напрячь извилины иногда бывает полезно. Прохладные пальцы Нийоты коснулись его запястья. - Джим… Ой! Прижав ладонь ко лбу, она согнулась в кресле. Капитан подскочил к ней: - Ухура, что стряслось? Мостик – медотсеку… Нийота тряхнула головой: - Не надо, всё прошло. Да голова и не болела, просто… резануло как будто. В общем, такое дело, Джим: в докладе говорится о «нападении». Но нападение – это ведь не всегда военный удар. Оно может подразумевать какое-то иное враждебное действие. - Ты лингвист, - хмыкнул он, - тебе виднее. Я доведу твои соображения до сведения адмирала Комака. Консоль связи издала короткий сигнал входящего сообщения, и Нийота щёлкнула по кнопке приёма. - Глава базы коммодор Эриксон извиняется, что не в состоянии явиться на «Энтерпрайз» для встречи с тобой согласно договорённости. Вместо него прибудет капитан Деккер. - Ладно, пускай… А что с Эриксоном? - Он внезапно заболел. Температура – сорок с половиной.