А в наши времена, Машенька...

За обедом все сидят тихо. Дедушка, как всегда, читает газету, и в голову, в отличие от бабушки, ему сумасшедшие вещи не приходят. Моя любимая бабуля ест свежие испечённые блинчики с грустным выражением лица, и я не совсем понимаю, что это она вдруг стала такой печальной. Неужто у неё кризис? Теперь и на моей улице праздник. Но, тем не менее, как бы я не радовалась кризису своей бабушки, я не могла просто так взять, и бросить её в беде. − Что случилось, бабуль? − Мне… − бабуля странно смотрит на дедушку, позже снова смотрит на меня. – Нужно менять ник. − Что? – я чуть не подавилась чаем. – Но ведь… именно благодаря своему нику ты стала такой популярной! − И что? Надо меняться! Крут… − бабушка остановилась и покосилась на деда, с непониманием смотрящего на нас. − Вы о чём вообще говорите? − Дедушка, это не для тебя разговоры. Так, мы о своём, − пробормотала я, и бабушка зло уставилась на своего супруга. − Это тайная информация, которая не будет раскрыта до конца моей жизни, понятно? − Какая-то ты несерьёзная, Серафима. Готовить не умеешь, ничего делаешь… Как только я на тебе женился? − Может, Бездельница? – задумчиво проговорила бабушка, доедая блинчик. − Да ну, совсем не оригинально. − Нуу, допустим… Шоколадка. − Не-а. − Крутая бабка? − Неет. − Конфетка? − Бабуля! − Ладно~… Что тогда? О, придумала! Melia! Это как Амелия, только Мелия! − Звучит, как мел в женском роде. Крутая чикса значительно лучше. − Будешь меня вот так шантажировать, да? − бабушка оживилась. – Как я вообще могла себе такое придумать? Ник отражает моё истинное лицо! − Твоё лицо говорит, что ты у нас крутая чикса, бабуль. Хотя, в кои-то веки, так и есть, − сожалеющее говорю я, и смех сам собой вырывается у меня изо рта. − Ненормальные, − бормочет дед, хмурясь и прикрываясь газетой. Интересно, что бы он сказал, зная, что пишет моя бабушка по вечерам?