Придет время собирать камни

POV Миша Котов. — Миша, задержись, думаю, нам есть о чем поговорить. Последним из квартиры вышел Артурчик, он выглядел потерянным: мы определенно портили его последний школьный год разборками вместо теплых воспоминаний, на которые рассчитывает любой нормальный человек. Когда за ним закрылась дверь, Яр открыл холодильник и достал две банки пива, кидая одну мне: — Предлагаю оставить выяснение отношений на потом и перейти сразу к делу. Мы оба знаем, что ты — адекватный, я — не истеричка, и в наших совместных интересах разрулить эту ситуацию по-тихому. По его деловому тону сразу стало понятно, что он уже решил, как действовать, но ему нужны для этого союзники. Оставалось только узнать, почему именно я, что же у меня есть из того, чего нет у других. — Давай. Жги. Его рот растянулся в широкой улыбке, обнажающей клыки: — Ха, такой настрой мне нравится, — Ярослав со звуком открыл банку и сделал глоток. — Чтобы всё устаканилось, Тим должен вернуться домой, а для этого нужно, чтоб за ним вернулся брат. — Воу-воу, полегче, мыслитель. У тебя, конечно, наверное, мега логичная цепочка, но я в ней не вижу никакой связи со мной, да и слабо представляю, почему визит брата, с которым он не хочет общаться, должен помочь, — удобно усаживаясь на диване, я открыл вслед за ним свою банку. — давай по порядку, если хочешь, чтоб я в этом участвовал. — Просто дослушай меня, прежде чем перебивать, — Яр облокотился на кухонную столешницу. — В твоей школе преподает лучший друг брата Тима, его зовут Валера, и, насколько я понял, ты у него в фаворитах, — я кивнул. — Если этот самый друг поговорит с Назаром и приведет правильные доводы, то он сам сделает всё, что нужно. Тим наконец-то расслабится, разберется в своих чувствах к Риму: они либо сойдутся, либо уже разойдутся, и дело в шляпе: все ходят в школу, радуются жизни, и никто не долбит мозг ни тебе, ни мне. — В чем твоя выгода — сразу ясно: Тим съедет, а вот... — но он меня перебил раньше, чем я закончил мысль: — Не утрируй, я не для себя стараюсь. — А для кого же? Не понимаю, как это разрешит возникшую между Римом и Тимом симпатию-до-состояния-я-тебя-ненавижу? — Котов, просто поверь мне на слово, мать твою, я, во-первых, старше; во-вторых, лучше разбираюсь в таких вещах. Ты сам даже с Жаннетт разобраться не можешь, куда тебе здесь самому понять, — это был удар ниже пояса: — Слушай, ты всё-таки не хочешь сейчас выяснить отношения? — А ты, значит, хочешь? Я оставил банку пива: — Не отказался бы. — Ладно, не кипятись. Даже если я лажану, хотя бы у Соболевых в семье всё устаканится, — он запустил руку в волосы и потянул их назад. — А мне-то что с этого? — Банк добрых дел, тебе тоже нужно набирать кармические очки, — Ярослав снова показал клыки, никогда не обращал внимания, что у этого маньяка такая специфичная улыбка. В моей голове никак не укладывалась связь между домашними проблемами Тима и тем, что происходит с Римом. — Мне кажется, они и так уже разошлись, поэтому трудности Соболева меня мало колышат, тем более после сегодняшнего, — я поднялся, чтобы уйти и двинулся в сторону двери, но Яр нашел слова, которыми можно было швырнуть мне в спину: — Разошлись не только они, развалилась вся ваша компания, группа, и не понятно еще, остался ли Рим при тебе.. — Что ты хочешь этим сказать? — я обернулся к нему, а он буквально пылал огнем своего превосходства: — Что ничто уже не будет прежним, эти полтора месяца сильно вас изменили. Тим нужен вам, и ты это знаешь. И знаешь, что он неплохой парень, иначе бы сегодня ты с порога разбил ему лицо, а не пытался поговорить. — Мне надо подумать. Он был прав, но я не мог так просто признать это даже в разговоре с самим собой. Мне на самом деле надо было хорошо подумать, прежде чем принимать участие в такой многоходовке. Может быть, Тимур и добрый малый, и его сердечные дела не мое дело, но интересы Рима всегда были для меня выше прочих... Подходя к подъездной двери, я услышал голос Лёни. Он, как и всегда, говорил спокойно и вдумчиво, излагая очередную притчу. С его любовью к иносказаниям парню точно место на философском. — Лёня, я серьезно не понимаю, чего ты от меня хочешь, — это был Тим. О, ещё бы ты понимал! Для этого нужны как минимум мозги и пару лет общения с Нефедовым, я вышел к ним: — Не тупи... Действительно, о чем бы ни говорили Лёня и Яр, мы справимся, нам не в первой переживать трудности — в конце концов, у нас уже были переходный возраст и основание группы "Зарин", а это тоже те ещё испытания. Разберемся и с этим. Стоило поговорить с Римом и начинать двигаться дальше, утрясем как-нибудь сами, без всяких там старших братьев. Зайдя в ларек за любимыми сушками, я уже почти подошел к его дому, когда из подъезда выскочил Рим. Мне пришлось окликнуть его, чтобы не упустить момент: — Зарин, ты куда собрался? На нем была надета другая куртка, одна из любимых, ярко оранжевая, совсем не та, что полчаса назад. Он обернулся на мой голос и весело прокричал: — По делам, — меня обрадовал его настрой. "Да уж, мы точно прорвемся", — подумал я, прежде чем Рим добавил: — На свиданку, завтра расскажу, — и поспешил вверх по улице, оставляя меня шокированным посреди двора.

***

Первым сегодня была физика, но впервые мне никак не удавалось сконцентрироваться. Жаннетт с потерянным видом чиркала что-то в тетради, не обращая ни на кого внимание. Тим опоздал и вяло отвечал у доски, в то время как Рим уселся за последнюю парту с тихой Валечкой и, держа ее за руку, шептался и хихикал с расположившимся перед ними Артурчиком. Похоже, только последний понимал, что происходит, потому как и я, и Лёня то и дело на них оглядывались. В конце концов происходящее выбесило даже спокойного Валерия Викторовича, и он собрал из них очередь за оценками. В итоге урок превратился в затяжной опрос. Когда я подошел к ним на перемене, мне даже не пришлось ничего спрашивать: Рим сам выпалил едва ли не на весь класс: — Миша, мы с Валей теперь встречаемся. Можно сказать — "познакомься, это моя девушка", да только вы и так знакомы, — он глупо засмеялся, а мне буквально сбоило мозг, словно это сон или низкобюджетная американская комедия с туалетным юмором. Подхватив его под локоть, я потащил Зарина в мужской туалет, объясниться: — Рим, что за херня? Какая, блин, девушка? Вчера... Но он не дал мне продолжить, понимая к чему веду: — Всё в прошлом, теперь я с Валей, она давно мне призналась, и мне показалось, что почему бы и нет, — он выглядел в этот момент немного циничным, и кому, как не мне, было знать, что это маска, розыгрыш, всё, что угодно, но только не правда. — Вот именно, что нет! Ты делаешь это ему на зло. — Котов, не говори ерунды, просто у меня теперь есть милая подружка. — Милая? Эта серая мышь? Не смеши. Он посерьезнел: — Не нравится — отвали. У тебя вообще никакой. Или, может, ты тоже теперь с Соболевым замутишь, он ведь всем дает. И как оно? Меня буквально передернуло, внутри черепной коробки прозвучал атомный взрыв и сорвал вместе с крышей все барьеры. Не сдерживаясь, я ударил Зарина в скулу. Соскользнув, кулак попал в нос, пошла кровь. Это привело меня в чувства. По отсутствию характерного хруста мне было понятно, что он остался цел, но я на секунду испугался, что переборщил. Рим схватился за нос: — Придурок, ты что творишь! — Иди на хер, ублюдок, понял?! Я не для того столько дней терпел твои истерики, чтоб ты теперь устраивал эту показную фигню. Заимел проблемы — решай, будь мужиком, а не прячься за спиной первой встречной девицы, которая сохнет по тебе. — Да пошел ты! Ауч, — он открыл холодную воду, пытаясь хоть как-то охладить поврежденное место. — Чтоб ты в этом понимал! Как же я устал от их извечного "чтоб ты понимал", и, развернувшись на пятках, вышел из туалета, доставая из кармана мобильный: — Привет, Яр, так о чем ты хотел поговорить? POV Валерий Викторович С самого утра день не заладился. По дороге на работу я опрокинул на себя стаканчик с кофе, пришлось переодеваться, благо в багажнике были запасные брюки и рубашка. В результате настроение было порядочно подпорчено, в класс я пришел с опозданием, что совершенно мне не свойственно, а потом ещё Тим умудрился явиться позже моего, будучи не готовым к занятию. Как бы это ни звучало, но лучше бы прогулял спокойно и шел ко второму. В конец меня добили шушукающиеся на галерке Зарин, Тихомиров и, обычно незаметная, Махова. Весь класс был расхлябанным, даже внимательный Котов — и тот присутствовал только физически. Они задали тон дня, итогом которого стали девять неудов в шести классах. Из школы я вышел выжатый, как лимон, больше всего хотелось принять душ, сесть на мотоцикл и прогнать на нем пару десятков километров, выжимая максимум. Пикнув брелоком ключей, я открыл заднюю дверь и закинул на сиденье сумку с ноутбуком; в этот момент в поле моего зрения попал парень, направляющийся ко мне, на вид ему было немногим более двадцати лет. Подходя почти в плотную, он скинул капюшон, и в глаза бросились несколько сережек в ушах. Парень проследил направление моего взгляда и, ухмыльнувшись, наклонился немного вперед: — Привет, Валера, поговорить надо. Стараясь не привлекать лишнего внимания, я расстегнул браслет часов, пряча их в карман. В нем было что-то смутно знакомое, но мне никак не удавалось зацепиться за нужную деталь, чтоб понять, знакомы ли мы, и если да, то при каких обстоятельствах это произошло. Меня напрягало то, что имя помнит только он. — Эй, расслабься, я с миром пришел, — он отодвинулся от меня, протягивая руку. — Ярослав, старший брат Колесниковой Миражанны. Когда он произнес это, я сразу понял, что же не так. При его ярких синих глазах не хватало рыжих волос: они были перекрашены. — Не помню, чтобы мы переходили на ты. — У нас впереди настолько интимный разговор, что не хочется тратить время на любезности, — Ярослав не убирал протянутой руки, всё-таки наглость у них семейная черта, и я ответил ему рукопожатием. — Окей, садись в машину и выкладывай. Только по-быстрому. Парень ухмыльнулся: — Я знал, что мы друг друга поймем, — он устроился на пассажирском сиденье. — Постараюсь, хотя без предыстории не обойдется: Тим знает, что Саше нравился Назар, и он уже ушел от него из-за этого. Живет у меня, к брату вернуться бы хотел, но боится, что тот его не примет из-за ориентации и произошедшего. Тим пока не в курсе, что Назар тоже по мальчикам, а Саша его изнасиловал. Чтобы... — Стой, — у меня буквально перехватило дыхание от того, что он только что произнес. Этот парень знал слишком много для того, чтоб представляться "Ярослав. Брат Миражанны". — Кто ты? Почему ты знаешь об этом? Об этом никто кроме меня... — Тебя и Саши, — он давал мне понять, что знаком с этим подонком, но это всё равно не объясняло ситуацию. — Почему он тебе об этом сказал? — Тогда по-быстрому не получится, — Ярослав пристегнулся. — Прокатимся? Я завел авто, и мы тронулись: — Недалеко есть неплохая кофейня. — Не, я в этом районе вырос, недалеко есть отличный паб, в котором в это время ещё пусто, нас точно не увидят вместе. Кофе там варят тоже неплохой. Он показал мне, как проехать туда дворами, и уже через 10 минут мы устроились за одним из тяжелых деревянных столов в темном помещении, стены которого были обиты зеленой парчей, и заказали по чашке двойного американо. — Я спал с Сашкой. В смысле, не с ним: мы, скорее, по-партнерски делили иногда парней, устраивая вечер на троих. Он говорил, что сходит с ума по одному однокурснику, который не замечал его, но мы никогда не заостряли на этом внимания, — Ярослав отвел глаза, немного задумавшись. — Припоминаю, что пару раз Саша жаловался, что ему никогда не сравниться с каким-то призрачным соперником, но я не запомнил тогда имен. Все эти сопли быстро лечились хорошим сексом. Наверное, так бы продолжалось и дальше, если бы этой осенью он не появился ночью на пороге моей квартиры в весьма разбитом состоянии, — он сделал глоток принесенного кофе и продолжил: — выпил пол бутылки виски. Начал говорить что-то про любовь, про парня по имени Назар, и что взял его силой. Я вначале подумал, что это только что и произошло, но он посмеялся мне в лицо и поведал историю в подробностях, завершая ее тем, что живет с его младшим братом, который учится вместе с моей сестрой. Ярослав замолчал, видимо, он рассчитывал на дополнительные вопросы, но я просто ждал продолжения. — На следующий день Жаннетт притащила ко мне на порог Тима. — Это я уже знаю, — в принципе, они не скрывали, что Тимур живет у ее брата, только никто не говорил мне, что он гомосексуалист. — Ты с ним тоже спал? — Нет, хотя мог, — Ярослав улыбнулся. — Лукавлю, петтинг у нас всё таки был. Меня это напрягло, что не укрылось от его внимания: — Не будь ханжой, тебя такие вещи не должны смущать. — Не уходи от темы: почему ты пришел ко мне, а не пошел сразу к Назару, раз настолько в теме? Я осушил чашку в несколько глотков и ощутил, как усиленно заколотилось мое сердце. Он же с ещё большим вдохновением продолжил, словно актер театра, играющий главную роль в популярной пьесе: — А я к нему и пошел. Только ему не хватит духа не то чтобы рассказать Тиму о Саше, но даже признаться в том, что он не натурал, — я было открыл рот, чтоб возразить, но он в очередной раз продемонстрировал мне полуухмыхку-полуоскал. — Ты можешь мне сейчас сказать, что один раз ничего не значит, и, более того, я с тобой соглашусь. Только мы оба знаем, что это Саша ничего не значит для него: он только испортил его и испугал. Назар бы и сам отдался, но другому, чьего имени я тогда не запомнил. Когда он признался тебе? Мне не нравился этот разговор с самого начала, стоило предполагать, что ещё утренний кофе вел к тому, чтоб сейчас всё закончилось чем-то более ужасным. — К чему ты клонишь? Он рассказал мне о случившемся сразу после того, как пришел в себя: я был его самым близким другом. Это правда — он позвонил мне рано утром и едва слышно прошептал в трубку, что нуждается в моей помощи. Я приехал к нему настолько быстро, насколько это позволяла дорога, а следующие две недели проводил с ним каждый вечер, старался смешить его, подбадривать, не давать грузиться, пытался сделать всё, чтоб Назар забыл тот вечер и мы снова вернулись в свои старые добрые пятнадцать лет. Тогда на кухне было выпито так много чая, что хватило бы на пару месяцев вперед. А потом произошло то, чего я ожидал ещё меньше, чем утреннего изнеможенного голоса из телефонной трубки неделями ранее... — Нет, скажи, когда он признался, что влюблен в тебя? — С чего ты взял? — его осведомленность выбивала из колеи. Мне казалось, что кто-то покопался в моем грязном белье и вытащил его наружу. — Немного интуиции и немного давления на Назара. Если бы я внимательнее слушал Сашку, то даже это бы не потребовалось: он тебя ненавидел. — Я его тоже. Что ты сделал Назару? — я сжал кулаки: этот парень, пришедший с миром, начинал меня бесить. — О, какая яркая реакция. Ты же натурал, или я ошибся? — пропуская его выпад, я лишь повторил свой вопрос: — Что ты сделал Назару? — Не нервничай ты так. Я просто сказал, что смогу разрешить его проблемы с братом, если он назовет имя мужчины, в которого влюблен, ну, или что-то в этом роде, — Ярослав поднял глаза к потолку, стараясь вспомнить дословно, что он говорил Назару. — В общем, он ответил мне — "Валера". Так когда он признался тебе? Да, я отлично помню, именно это и произошло несколько лет назад. Он чертовски меня напугал в тот вечер. — Почти сразу после того, что с ним сотворил тот урод. Не думал, что у таких ярких и добрых синих глаз, какие обычно смотрят на меня на уроках физики, может быть настолько темный оттенок, когда они принадлежат не Миражанне, а ее брату: — А то, во что он превратился сейчас, с ним сотворил уже ты. — Ты нарываешься, — я поднялся из-за стола. — Не для того соглашался с тобой поговорить, чтоб теперь выслушивать обвинения. Мне казалось, у тебя было ко мне предложение по возвращению Тимура домой, а не это. — Стой, извини. Ничего не ответив, я опустился обратно за стол. — Просто я видел его, ты ему отказал, а он этого так и не пережил. — Об этом он тоже сам тебе сказал? Или ты домыслил? Мы нормально с ним общаемся сейчас. Он справился. — Нет, — Ярослав встал из-за стола и подошел к стойке бара, доставая из джинсов несколько купюр и выкладывая их перед бариста. — За двоих. Он вышел из паба, и я нагнал его только на улице: — Что всё это значит? Ты врываешься в мою машину, ворошишь прошлое, обвиняешь меня и в итоге уходишь, так и не объяснив, как я могу вернуть Тима домой. Ярослав обернулся ко мне: — Это и правда так выглядит со стороны? — он закусил нижнюю губу и закатил глаза. — Тогда извинюсь перед Котовым при встрече. Я в конец запутался: — А Котов тут при чем? — Да нет, не при чем. Просто он постоянно вваливается в мою квартиру или чужую жизнь, будучи весьма беспардонным — оказывается, просто хочет помочь. Благими намерениями выстлана дорога в ад. Надо будет извиниться. Пока. Ещё свидимся. Ярослав махнул мне рукой и, вставляя наушники-капли, легкой походкой зашагал прочь. Какого черта он только что сделал? По его мнению, я сломал Назара? Но ведь это не так. Не кстати вспомнились обвинения Тима в том же самом на первой учебной неделе. Со всей дури я пнул колесо своего автомобиля. Неужели всё это и правда из-за меня? Я так долго избегал его ради этого? Он должен был забыть обо мне, о том, что почувствовал в тот вечер, всё это слишком неправильно, чтобы быть правдой. Как я могу вернуть Назару Тима? Агрх, к чему вел этот нахальный тип? Это всё из-за этого урода Саши. Но почему же мне так не по себе? Захлопывая дверцу, опуская голову на руль, я ощущал, как старые раны расходятся по швам. Что же я натворил? Но, садясь в автомобиль, Валера не видел, как Ярослав подключает наушники к мобильному телефону и набирает номер: — И снова здравствуй, Миша, моя часть прошла на ура, дальше дело за тобой. Пусть вспомнит всё.