Под диктовку Тьмы

Впервые это случилось четыре года назад. По ордену поползли странные слухи о том, что с некоторыми братьями кто-то говорит во снах. Этим сразу заинтересовались капелланы. Духовники вычисляли самыми разными способами тех Астартес, кто удосужился услышать “необычную речь во сне”, и поделиться об этом с кем-то из товарищей. Таких было не очень много, а после распоряжения магистра казнить всех, кто будет уличен в подобном, случаи разговоров с нематериальными собеседниками перестали существовать. Или, не совсем? Через несколько месяцев, некоторые братья, успевшие обсудить таинственные голоса со слышавшими их, начали сторониться друзей и товарищей, а еще позже стал известен случай самоубийства. Что за эмоциональное потрясение должен был пережить Астартес, чтобы покончить с собой так и не ясно, но это событие стало очень тревожным звонком для первого капеллана. Викториус настойчиво требовал у магистра сообщить о случившемся в Ордо Малеус, так как подозревал участие демонов в произошедшем, но Малекард, не желая навлекать какие-либо подозрения на свой орден, отказался от этой затеи, приказав еще более жестко подавить любые намеки на ересь и одержимость, чем было сделано ранее, используя лишь свои силы. Наконец, прошел год. Жестокая борьба, с самыми малейшими признаками одержимости среди десантников, близилась к завершению. Для окончательной победы над бесовщиной, Викториус попросил помощи у первого библиария Мастеона, до этого державшегося в стороне от происходящих событий, и не заявившего ничего, никаких догадок и мыслей. Такое поведение наталкивало первого капеллана на мысль о том, что библиарий откажется, и продолжит оставаться сторонним наблюдателем. Однако, тот охотно согласился помочь. Как выяснилось в последствии, самые худшие подозрения капелланов оказались правдой: все эти подозрительные случаи являлись делом лап сущностей Варпа. Когда духовная победа казалась неизбежной, и случаи, похожие на одержимость совсем исчезли, невидимый враг решил нанести сокрушительный удар. Демон выбрал своей целью неопытного скаута, совсем недавно прошедшего через необходимые операции, и поработил неокрепший разум, а вместе с разумом – тело. Безумная тварь выплеснула невероятную силу Имматериума, уничтожив три десятка других скаутов, что проживали в общей кельи с падшим товарищем. И лишь Мастеон, использовав все свои силы, смог вырвать сущность из смертного тела, сразиться с ней в Варпе, и одержать победу. По сей день орден благодарен первому библиарию за спасение, однако магистр, по понятным причинам, приказал уничтожить любые свидетельства о произошедшем за весь тот злополучный год. Он объявил, что никто в галактике не должен узнать о том, что за смута произошла в ордене… Прошел еще год. Жизнь в ордене вернулась на прежние рельсы. Тренировки сменялись молитвами, потери среди скаутов и полноценных Астартес восполнены, а первые лица Пылающих Молний все чаще собирались в Зале Созыва, для обсуждений “дальнейшего пути ордена”. По правде говоря, эти собрания были больше похожи на какую-то ненужную формальность, ничего не решавшую, а демонстрирующую всем, что магистр действительно является не повелителем Молний, а лишь первым среди равных. На деле же, Малекард решал совместно с братьями только самые пустяковые вопросы, а действительно важные решения принимал сам, либо советуясь с кем-либо из правительства системы Карраин, причем часто забывая об интересах своих же братьев… Но однажды, случилось кое что довольно необычное… Первый капеллан, в обстановке строгой секретности, лично собрал видных братьев в своей кельи, предварительно отослав своих подопечных на выполнение различных, казалось бы довольно обыденных задач. По началу никто никого не узнал. Каждый из прибывших к Викториусу был одет, по его же просьбе, в белые, свободные одежды, а лица скрывали капюшоны. Всего же собралось пятеро десантников, озадаченных одним лишь вопросом: “Что происходит?” Так вот, среди этих молчаливых гостей, присутствовал и Мастеон. После сражения демона, и, как итог убийства скаута, он поклялся не использовать свои силы по отношению к братьям. Поэтому, он не взирал в их ауры, и просто ожидал того момента, когда настанет пора раскрыть свои лица. Единственным из пятерки, не скрывал своего лица только Викториус. Капеллан стоял перед своими гостями, обеими руками сжимая крозиус, и с закрытыми глазами бормотал литанию, слова которой никто не слышал. Но когда хозяин кельи закончил, он повелел, плавным жестом руки, снять капюшоны и представиться друг-другу. Мастеон понял этот жест правильно, как и остальные. Он смахнул с головы эту тряпку и поспешил осмотреться. Среди приглашенных на встречу оказались капитаны второй и третьей рот Керинис и Феерум, и капитан восьмой роты, брат Магний. Библиарий очень обрадовался обнаружив братьев столь высокого ранга, и сразу предположил о важности вопроса, что предстоит решить. - Дорогие братья. – Возбужденно и уверенно в себе, начал приветствовать гостей Викториус. – Рад видеть вас у себя, и хочу отдельно поблагодарить за оказанное доверие. Мне приятно осознавать, что вы готовы выслушать меня, без предварительного доклада нашему… Магистру. – Слово прозвучало так, будто капеллан его выплюнул. – Но прежде чем продолжить, объясню вам причину, побудившую меня собрать всех вас здесь. - Мы внимательно тебя слушаем, брат. – Помедлив, отозвался Феерум, высказав, таким образом, общее настроение. - Я всю свою жизнь посвятил службе Императору, возлюбленному всеми, Человечеству, славному его детищу, и Экклезиархии, показавшей нам, сколь велика была жертва Отца нашего, и как сильно мы должны ее чтить. Неустанно я боролся с ересью, и продолжаю этим заниматься, неустанно я борюсь за духовную целостность Пылающих Молний, выискивая любые зерна порчи в их душах, и трачу еще больше сил на то, чтобы зерна эти выкорчевать в самом зародыше… Вера моя в праведность этого дела непоколебима, а верность Императору нерушима. И, как я уверен, ваша верность так же крепка. - Конечно, дорогой брат. – На этот раз, за все высказался Мастеон. – Но не мог бы ты точнее сказать нам причину, по которой мы здесь столь срочно собрались? - Я назову ее, брат. Причина одна – это действие. Действие, которые мы должны совершить, дабы покончить с БЕЗдействием! – На этом месте капеллан сделал намеренную паузу, давая гостям несколько секунд на размышление. – Возрадуйтесь, друзья! Ибо за мою праведную службу сам Император явился, и призвал к принятию решительных мер! Вчерашней ночью, когда я отдыхал после трехдневной службы, Отец наш явился ко мне во сне! И он объяснил мне то, что некогда объяснил вам! - Ты… Ты тоже слышал Его? – Промолвил Керинис, прервав тишину. – Со мной случилось это давно… Четыре года назад… Я думал, что просто схожу с ума… - Видимо, это случилось со всеми нами? – С благоговением в голосе, прошептал Феерум. – Но… неужели слышали лишь мы? - Брат, прошу, продолжай. – Вымолвил Мастеон. – Нам известны лишь крохи! Я боюсь это произносить, но… Император не может врать своим верным сыновьям? - А вдруг это был демон? - Нет! – Наполненным яростью голосом воскликнул Викториус. – Я могу распознать демона! Но… Это был Император! Только Он способен источать подобное… Отеческое тепло… - Значит, не только мне Он поведал о предательстве магистра? В кельи воцарилась тишина. Словно произнесли запретное слово, и теперь всю пятерку ожидало неотвратимое наказание. - Скорбью наполнилось мое сердце, после этих слов нашего Отца… - Протянул капеллан. – Но факты его прочны, а не верить ему у нас нет права. И если сам Император вмешался в наши незначительные проблемы, если воле Его угодно лично навести нас на мысль о гнусных планах Малекарда… Кто мы такие, чтобы отвергнуть это? Нет! Я скорее умру, нежели не соглашусь с Ним. - Я догадывался, что Малекард умышленно старается избежать втягивания нас в кампании против врагов Человечества… - Задумчиво выразился Керинис. – За последние пятьдесят лет простоя мои догадки только укреплялись. Но теперь я не могу в этом сомневаться. Тем более, не может быть совпадением и тот факт, что слышали Его все мы. Кажется, только нас Он счел надежной, крепкой опорой ордена. - Что мы должны делать, Викториус? - Ждать, братья мои. Только ждать. Пути Императора неисповедимы. Он собрал нас, да, но лишь по его указаниям, и по его решениям будем мы действовать. А сейчас, я хочу просить вас вернуться в свои кельи. Отец наш желал собрать нас вместе – и я это сделал, теперь же, мы встретимся вновь только по новому зову. Очень надеюсь, что увижу остальных капитанов… Чувствую, что грядет страшное испытание, для нашего ордена. Но, уверяю вас, мы пройдем через все трудности. Ведь Император с нами! Так близок, как не был никогда!