Под диктовку Тьмы

Как незаметно пролетел еще один год. Инициированная Викториусом встреча давно уже осталась в прошлом, а ее участники так и не увидели больше никаких знаков, побудивших бы их встретиться вновь. Первый капеллан строго наказал ждать, пока Император не проявит свою мудрость, и не укажет, как поступить, а до тех пор – не предпринимать ничего. Снова жизнь в ордене текла своим чередом, не предвещая никаких потрясений… Но Божественный Император обещал, что не оставит своих детей без наставления. И все пятеро, Мастеон, Викториус, Феерум, Керинис и Магний с нетерпением ожидали этих наставлений. Как это случается, видение посетило капеллана уже тогда, когда тот начал подозревать, что Отец решил отвернуться от проблем своих сыновей. Почтив, в тот обыденный день, своим личным присутствием, неофитов ордена, первый капеллан рассказал им много славных историй о подвигах прославленных братьев. Молодежь в захлеб слушала их всегда, но, когда рассказ вел непревзойденный мастер красноречия, сам Викториус, эффект обязательно оказывался просто потрясающим. Но, каждое такое выступление несколько выматывало сурового стражника веры. И потому, идя в свою келью, он решил немного отдохнуть. Хотя Астартес могли неделями жить без сна и пищи, что-то было такое, в обычном сне, что придавало капеллану сил еще на долгое время… Одним словом, Викториус прилег, и закрыл глаза. Проводить службы приходилось облачившись в силовые доспехи, поэтому он почувствовал особое облегчение, надев на себя легкую рясу. Капеллан успокоил мысли, и позволил провалиться себе, на несколько минут, в легкий сон. Однако, буквально сразу его привлек строгий голос, донесшийся из какого-то далекого уголка еще тлеющего сознания. Тот самый, напитанный любовью и уважением, но строгий и не терпящий возражений, его тут же узнал десантник и, совсем неожиданно для себя, ощутил, как ком подступает к горлу. - Ты начал терять надежду, дорогой мой сын… - Произнес этот голос. - Ничего подобного! – Поспешил возразить Викториус. – Каждый из нас верил в Твои слова! И Ты вновь говоришь со мной! Разве могу я после этого не верить? - Промахи следует признавать, сын… Ты прекрасно знаешь о своих мыслях. Сколько раз ты задался вопросом, не покинул ли я вас? - Ничто не уйдет от Твоего внимательного взора, Отец… Я действительно позволял себе усомниться… - Но сомнения не взяли верх над тобой, и тебе есть, чем гордиться, Викториус. И хочу тебя заверить: твои сторонники, услышавшие мой зов, так же, как и ты, не подвели меня за все это время. А это значит, что не все потеряно, для Пылающих Молний. - Пришел ли Ты ко мне, чтобы призвать к следующему шагу, Властитель Человечества? - Именно за этим, дорогой сын. Ты можешь возрадоваться, ибо я нашел еще одного твоего брата, готового примкнуть к вашей праведной задаче. - Кто он? - Это хороший и влиятельный союзник. Имя его – Кардис.

2

На следующий день первый капеллан поспешил собрать братьев, посвященных в план. И в этот раз, среди собравшихся, в кельи Викториуса присутствовал шестой гость. Выше остальных, он так же надел белую мантию, и скрыл капюшоном лицо, однако Мастеон, сидевший справа от него, разглядел фигуру, и начал догадываться, кто именно примкнул к тайному кружку. Необычный запах благовоний висел в воздухе. Ароматизированные дыми витали вокруг десантников, и немного жгли в носу, во время вдоха, однако сильной проблемой это не явилось. В покоях Викториуса постоянно тлели эти травы, ведь, по его убеждению, это создавало дополнительное ощущение присутствия в базилике. Мастеон рассматривал стены, украшенные бесчисленным количеством изображений Императора и верных примархов, затем переводил глаза на скопления свечей, огни которых освещали келью, вчитывался в слова, начертанные на висящих листах пергамента… Это длилось до того момента, пока собравший всех капеллан не скинул свой капюшон с обритой головы, и не поприветствовал товарищей. - Радость наполнила мою душу, когда я узнал, что очередной брат принял очевидное, и присоединился к нашей правде! – Закончив с приветствиями, воскликнул Викториус, обращая взор на первого капитана. Кардис осмотрел всех присутствующих, и, кажется чувствовал огромную радость, завидив, среди остальных, близкого друга - Мастеона. – Брат Кардис! Ветеран и верный сын нашего ордена. Настоящий пример для подражания! Каждый боевой брат равняется на тебя! - Я рад, что Отцу нашему стало угодно посвятить меня в реальность того, что происходит в наших рядах. Однако, я чувствую печаль, осознавая, что однажды он счел меня недостойным, и призвал лишь сегодня. - Луше поздно, чем никогда. – Капитан почувствовал руку на плече. Это был библиарий. – Кажется, так гласит древняя мудрость Терры. - Братья мои, не время горевать, но время праздновать! – Капеллан вознес крозиус над головой, и все устремили взгляды на него. – Мы на шаг ближе к свершение нашего возмездия! Действия Императора – это не только то, что привело к нам верного и любимого брата! Это и то, что должно подкрепить нашу уверенность! Он с нами, и продолжит вести нас, по пути спасения ордена! Он – рука, а мы – его меч! И этим мечом он покарает самозванца, желающего ослабить и развратить наше могучее братство! Викториус не переставал говорить. С его уст срывалось слово за словом, они сливались в предложения, а предложения в речи, перед которыми совершенно невозможно было устоять. Словно сам Император говорил его языком, капеллан затрагивал самые глубокие волнения и опасения, тут же гарантируя их исчезновение, приводя множество доводов и способов, способных это осуществить без всяких проблем. - Скоро, совсем скоро! – Продолжал Викториус, а на его лбу уже появились капельки пота. Он взмахнул крозиусом, разгоняя едва различимый дым из кадильниц. – Мы выступим против Малекарда, и сделаем это со всей смелостью, решительностью, и непреодолимой жесткостью! Ни один страж не спасет этого лживого магистра! А мы сыграем важнейшую роль, в истории ордена, и станем спасителями и избавителями, в глазах братьев! И, наконец, сможем влиться в войну! В войну, на которой исполним долг, и защитим Человечество! - Слава Императору, возлюбленному всеми! – Ответили хором Астартес, поднявшись со своих мест. Речь первого капеллана сделала свое дело, внушив рвение и уверенность в сердца его сторонников. А тот молча стоял, с неразличимой улыбкой на лице, довольный результатом своих пылких слов. А впрочем, результат был предсказуем. Викториус уже давно не сомневался в своих ораторских способностях. - Нам нужно еще немного терпения. – Он подошел к братьям, чтобы те хорошо слышали. Капеллан сменил тон на спокойный и тихий, но все так же нуждался во внимании. – Но очень много веры. Свет Его нас не покинет, а пока, на нас ложится трудная задача: нам придется играть по правилам, диктуемым Малекардом. Мы не вызовем никаких подозрений. Мы будем вести себя так, как вели всегда, и не позволим даже мыслям об Отце возникнуть в разуме, дабы они не породили тень подозрения, способную промелькнуть на лицах. Но, в глубинах наших душ, пламя зажжено! Мы приглушим его, дорогие братья, приглушим… Но не позволим погаснуть! И тлеющий огонек, в конечном итоге, превратится в пожар, что выжжет предателей, в рядах Пылающих Молний! - Я клянусь, что не отступлю, брат. – Не долго думая, ответил Мастеон, и протянул вперед мускулистую руку. Крепкая ладонь была раскрыта, ожидая остальных. - Да. Нам нужна клятва. – Согласился Викториус, и прикоснулся к руке товарища. – Позор тому, кто предаст ее. Позор, и смерть! - Клянемся. – Добавили все остальные, нагромождая ладони друг на друга. Шестеро Астартес стояли так несколько минут, закрыв глаза, и читая литании. А благовония, тем временем, совсем истлели, и жгучий запах церковных ароматов сменился запахом… Грядущего триумфа. Он ощущался еще яснее, чем бывший, а дурманил так, будто являлся наркотиком. Сумерки опускались на мир Пылающих Молний. Солнце скрылось за пустым горизонтом, и теперь только звезды освещали планету, окольцованную “Зеленым поясом” растений, что расползлись по экватору. На окутанной ночью стороне сияла яркая точка – крепость-монастырь Пылающих Молний. Совсем скоро, эта звезда засияет еще сильнее. Засияет от блистательных побед, которые завоюет орден. Ибо так хотел сам Император!