Под диктовку Тьмы

Мастеон сконцентрировал необъятную мощь своего разума на помещении кельи. Глаза расслабились и теперь просто таращились в пустоту. По позвоночнику пробежал колючий холодок, и отдался ощутимым уколом, после исчезновения в области затылка. От этого мышцы резко сократились. Тело библиария всколыхнулось. Астартес опустил веки. И только теперь встал на колени. Он сжимал посох обеими руками. Мастерски изготовленный магосом Механикус по личному заказу, этот посох был предназначен для Мастеона. И только для него. Через несколько секунд воздух вокруг древка начал мерцать, а кулаки библиария окутывались темной дымкой, чуть заметно искажающей все, на что можно было смотреть через нее. Десантник ощутил знакомое тепло в кистях и сосредоточился на ощущениях в голове. А там все бурлило. Энергия была готова выплеснуться. Оставалось только дать ей волю. Только этой психической силы хватило бы на то, чтобы полностью уничтожить крыло библиарума Ордена. Но не это было целью Мастеона. Он хотел просто ощутить свою мощь, понять, на что она способна в данный момент, и какие силы нужно приложить, если ее потребуется, вдруг, обуздать, унять… Обстановка в келье начала размываться. Все кресла и столы, книжные полки и украшения, даже стены, пол и потолок, почувствовали это искажающее, губительное воздействие. Варп. Самую тоненькую ниточку Имматериума пропустил сквозь свой разум библиарий, и уже столь сильно стали заметны изменения вокруг. Не имеют значения опущенные веки. Астартес все прекрасно видел своим внутренним, более совершенным взором. Из пустоты появились бесформенные тени. Человекоподобные и звероподобные, тени предметов, даже тени минувших событий. Все они медленно плыли перед психикой Мастеона, издавая какофонию звуков, которая так внезапно разрезала тишину, что библиарий едва не потерял контроль над происходящим. Вместе с этим, вокруг посоха, по полу начала расползаться легкая изморозь. В нос ударил запах озона. “Мастеон.” В очередной накатившейся волне звуков послышалось что-то знакомое. Библиарий уже был готов расслабиться, и впустить свою душу в Варп, однако это заставило его притормозить. “Мастеон!” Он отчетливо услышал свое имя. Оно доносится из далека, и его произносит человеческий голос. Десантник приготовился к защите своего разума. Кто-то мог попытаться воздействовать на него в такие моменты. “Ты меня совсем не слышишь?” Окончательно определив местоположение источника звуков, десантник выпустил поток темно-красного пламени из своей ментальной руки. А через секунду пришло понимание: его зовут из физического мира. Спустя долю секунды все в келье вернулось на свои места. Мастеон резко раскрыл глаза, и успел увидеть, как поток огня разбивается об стену кельи. А у самого входа в комнату, с нескрываемым удивлением на лице, стоит неожиданный гость. Викториус, стараясь не показывать удивления, или раздражения, такому приветствию, взглядом проводил огненный хвост, который блеском отразился на сетчатке его глаз. Неестественный дым, оставшийся после этой пародии на комету, довольно плотно окутал все вокруг. И только полоски молний, бегающие по посоху Мастеона, можно было разглядеть сквозь него. - Мастеон? – Астартес теперь был точно уверен в том, кто обладатель этого замечательного голоса. Именно тот голос, который необходим капеллану. А Викториус, тем временем, сделал пару шагов, в объятия дыма, на встречу неподвижному брату. – Что, теперь ты так встречаешь братьев? Еще несколько шагов прозвучали в беззвучном помещении кельи, после чего, сидящий на коленях библиарий, увидел ноги космодесантника. Правда, они были не в силовых доспехах, а под массивной рясой. Мастеон медленно поднял глаза, приложив не мало усилий только чтобы поднять веки. Дело в том, что подобные эксперименты с Варпом и психической силой сильно выматывали. И физически и ментально. Этим объясняется такая ужасная вялость, что одолела библиария. Первый капеллан молча стоял, дожидаясь, пока брат ответит. Внезапно ему стало неуютно от того, что Мастеон смотрит на него из-под бровей. И, как по заказу, библиарий, издав тихий стон, принялся вставать на ноги. - Ты же должен знать, какого мне приходится, если резко оборвать медитацию. – Выпрямившись, заявил Мастеон. – И вообще, о твоем приходе меня должен был известить караульный… Библиарий прокашлялся. Он направился к своему креслу, тяжело опираясь на посох, который так и не выпускал из рук. - Его не было на месте. – Ответил Викториус, наблюдая за тем, как десантник буквально валится в сиденье. – Если хочешь, я позабочусь о том, чтобы его наказали по всей строгости, за то, что он оставил пост. - Не стоит. – Буркнул Мастеон и потянулся за бутылкой амасека на столе рядом. Хотя рядом и были бокалы, быблиарий, еще тяжело дыша, грубым движением откупорил тару и принялся жадно хлебать из горла. – Я привык сам разбираться со своими людьми. - Может, предложишь мне присесть? – Игнорируя поведение брата, в большей мере из-за понимания того, что он чувствует сейчас. Резкий разрыв с Варпом всегда кончается тяжело. - Да-да. – Дыхание немного выровнялось. – Садись напротив. Викториус даже без силовых доспехов выглядел внушительно. Он направился к указанному месту, даже походкой демонстрируя свое высокое положение. - Я тебя слушаю. – Дождавшись, пока гость сядет, сказал Мастеон. - Брат, я просил леди инквизитора передать тебе сверток с одним… Сообщением. Ты понимаешь, о чем я. Обычно чутье меня не подводит, а в последнее время я руководствуюсь и некоторыми другими… Скажем так, способами получения информации. Но наше дело очень важное, ты прекрасно знаешь, поэтому, я не смог побороть своих сомнений, и решил прийти лично. Проконтролировать, так сказать, как дошло до тебя послание. - Все в порядке, Викториус. – Некоторые части тела Мастеона еще содрогались, однако он уже говорил и держался уверенно. - Ханна мало того, что принесла мне свиток, оказав неплохую услугу. Но и не прочла его содержимого. Она честная и держит слово. Или, хочет такой казаться. - Я думал, ты уже мог сказать, как мы должны относится к нашей неожиданной гостье. – Капеллан подался вперед. – Разве ты не различил ее ауру? Она же должна тебе сообщить все о человеке. - Совсем не обратил внимания. Известие о сообщении от тебя меня сильно взволновало. Сам понимаешь, наше предприятие довольно… Трудное, и не каждый должен о нем знать. Поэтому мои мысли сразу переключились на него. – Библиарий погладил подбородок и добавил. – А еще она сказала, что я могу сам решить, рассказать ей все, или нет. Якобы ты это мне передал устно. - Именно так. – Викториус кивнул. – Мне подумалось, что инквизитор, на нашей стороне, поможет окончательно убедить сомневающихся братьев в нашей правоте. Ведь инквизитор является высшем правосудием… - Капеллан выдержал короткую паузу. – Ну на рядовых бойцов это точно должно подействовать! - В этом есть смысл… Только я, повторюсь, не уверен в ней. Надо ее как-нибудь проверить. Капеллан встал с кресла, и подошел в плотную к брату. - Ты прекрасно знаешь, какой способ есть в нашем распоряжении. Если точнее, то в твоем, Мастеон. Библиарий нахмурился, и тоже поднялся на ноги. - Ты хочешь, чтобы я ее прощупал с помощью психической силы? Брат, ты хоть понимаешь, чем это может обернуться? Никто не имеет права применять силу по отношению к инквизитору, если на то нет распоряжения свыше! Если узнают Ордосы… Как минимум, нас настигнет конец, а как максимум… ты же понимаешь, как Ордо Еретикус воспримет наше подполье? - Но мы уже далеко зашли! Думаешь мне не приходилось рисковать? Чтобы ты знал, Мастеон, я переманил на нашу сторону Ноктиса! А вместе с ним и весь апотекарион ордена! Ты хоть представляешь, как мне пришлось рискнуть, чтобы убедить этого старика? - Могу представить. – Библиарий не обратил внимания на этот эмоциональный всплеск, пока сам пытался успокоить свою речь. – Но тут совершенно другой случай. Мы первые, за все время существования нашего круга, применим силу. И не к кому-то из Ордена, а по отношению к высшему представителю Императорского правосудия. - Нам нужен инквизитор. – Настаивал Викториус. – Если мы поймем, что она готова к сотрудничеству, то посвятим ее в наш план. А если нет, то… Ты заставишь ее забыть это. И пусть она отправляется отсюда. Мастеон опустил голову, и на секунду задумался. Он понимал, прекрасно понимал, чего хочет добиться капеллан, понимал, что это сильно облегчит предстоящие действия. Но огонек сомнения еще тлел где-то в глубине души. - Когда ты хочешь этим заняться? – Встряхнув головой, ответил библиарий. Его слова вызвали улыбку на лице брата. - Сегодня нас ожидает последняя встреча с остальными посвященными, Мастеон. – Капеллан подошел ближе. – Если по существу, я хотел зайти к тебе, и сразу отправиться в условленное место. Из этого простой вывод… Времени совсем нет. Поэтому, предлагаю навестить нашу леди прямо сейчас, по пути к келье. - Хорошо. – Выдавил библиарий, оборачиваясь. – Я надеюсь, что мы не причиним ей вреда. Астартес покинули покои первого библиария, и тут же устремились к месту проживания Дигельдорф. Это место было расположено не очень далеко, поэтому поход занял всего несколько минут. Всю дорогу братья не проронили ни слова. Мастеон думал о том, сколько раз уже нарушил свое негласное обещание не использовать психическую силу, по отношению к братьям из ордена, а Викториус… голова Викториуса уже не один год была полностью занята лишь стратегией и просчетами. Он хорошо справлялся с задачей делать вид, словно не имеет никакого причастия к возможным недовольным братьям, вот только мыслями… Мыслями он был полностью в планах, планах, по поводу наказания еретика и предателя. Предателя Малекарда. - Ты уверен, брат? – Остановившись у дверей в келью инквизитора, уточнил Мастеон. – Может нам вообще не стоит вовлекать ее в наши внутренние проблемы? - Сомнения являются нашим врагом. – Заявил первый капеллан таким голосом, словно вел одну из своих проповедей. – Заходим внутрь. Автоматическая дверь отъехала, ее датчики распознали высокопоставленных братьев из ордена. На удивление, келья была окутана темнотой. Как оказалось, лампы, встроенные в потолок, разбились в дребезги: Мастеон понял это, когда сделал один шаг, и под ногами захрустели осколки стекла. Сквозь открытую дверь свет заливался в помещение, и прямо на его границе с темнотой, в том месте, где лучи резко прерывались, стало возможным разглядеть фигуру женщины. Она сидела сгорбившись, на своей кровати, и в руках сжимала меч. Острие упиралось в пол, и девушка слегка постанывала всякий раз, когда лезвие хотя бы чуть-чуть двигалось по полу. Космодесантники переглянулись. Ханна не обратила никакого внимания на внезапно появившийся свет, и пропустила мимо ушей резкий треск битого стекла. Библиарий жестом предложил Викториусу остановиться, а сам, медленно, подошел ближе к девушке. - Ханна? – Почти шепотом произнес Мастеон. – Что случилось? Женщина молчала. Ее меч снова скользнул по полу, заставив хозяйку вздрогнуть. Только после этого она подняла широко раскрытые глаза. - Ничего. Совсем ничего. - Конечно, ничего. – С издевкой, повторил ее слова капеллан, неожиданно оказавшийся рядом. – Брат, она не в себе. Ты только посмотри. Я вообще сомневаюсь, что она ответила тебе. - Ничего. – Слова сорвались с губ женщины вновь. - Мне кажется, это хороший момент. – Рассудил вслух Викториус. – Она поддастся твоему воздействию. Не думаю, что она способна применить какие-либо приемы психической защиты. Не мало удивляясь всему происходящему, Мастеон положил свою руку на голову Ханны. Мощная ладонь целиком накрыла темя, а пальцы легли на нижнюю челюсть. Библиарию подумалось, что он смог бы с легкостью убить ее. Одно нажатие, и голова инквизитора… - Ты готов, Мастеон? - Знаешь, что мне хочется сказать? – Библиарий притворно нахмурился. – не нужно было бы беспокоиться о психической защите. Ведь еще нет такой, какую бы я не сломал. Воздух вокруг кисти задрожал. Женщина моментально отреагировала, застыв, и начав часто дышать. Через секунду ее руки бешено, до хруста, сжали рукоять меча, а тело резко выпрямилось и спина выгнулась. Глаза закатились, демонстрируя белизну. А сзади донесся звук закрывающейся железной двери. - Начинаю углубляться в нее… - Библиарий говорил так, словно вообще не прикладывал никаких усилий. Вокруг его глаза появилось розоватое сияние. – Надеюсь, тут есть хоть какая-то звукоизоляция. Она может кричать. Тело инквизитора начало дергаться. Свободной рукой, Мастеон взял ее за плечо, фиксируя на месте. С другой стороны ему помог Викториус. А меж стиснутых зубов Ханны начала просачиваться пена. - Это далекое прошлое… - Начал говорить библиарий. – Она еще совсем юная, учится на родном мире. Таак. Тут ей уже семнадцать лет, и она думает о том, что делать со своей беременностью… Женщина неестественно сильно дернулась, заставив десантников приложить больше усилий. - Так. Она дознаватель. Тоже не то… Здесь она уже приняла свою инсигнию… Ага. Она стала инквизитором Ордо Ксенос. Дигельдорф начало колотить с такой силой, что Викториус позволил себе выругаться. Даже силы Астартес не хватало, чтобы удержать все сильнее и сильнее содрогающееся тело. Женщина разжала челюсти. Изо рта послышался стон боли, а пена пролилась прямо на ноги библиария. - Все не то… Я не вижу нужных мыслей… Хотя… Вот, есть кое что… Да… Она смогла провести нас. Прочла она твое послание, Викториус. Прочла, и… не сообщила никому. А все дело в… - В чем?! – Раздраженно крикнул капеллан, не прикладывая еще больше усилий, иначе он бы попросту переломал кости женщине. - Она радикал… Несколько раз уходила от подозрений в ереси… Однако, на ее совести есть такие деяния, за которые Ордосы сожгли бы ее на костре… Она заключала сделки с ксеносами… В обмен на сохранение жизней, она получала ксеноартефакты, которые не передавала своему магистру… Наконец, девушка закричала. Брызжа слюной и пеной, она начала дергаться с такой силой, что вырвалась из хватки Викториуса, однако из рук Мастеона выбраться не удалось: кроме прочего, он удерживал ее на месте и психической силой. - Да… Нам есть, на что давить. Она будет сотрудничать… Она слишком часто нарушала правила… Мастеон попытался разжать руку, которой охватил ее голову, однако это не удалось. Он растерянно поднял ее, вскинув над полом и женщину, которая принялась хаотично дергаться в воздухе, как сломанный сервитор. Библиарий сосредоточил немного своей реальной силы, которую применял в бою, и сияние мигом исчезло. Кулак разжался, и тело инквизитора повалилось на пол. А ее рука все так же сжимала эльдарский меч.