Поколение Чудес чудесно только в баскетболе.

- Казунари, мне сложно говорить это, но, кажется, ты был прав. - Ты признал мой гений? - Твой совет был дельным, - уточнил Химуро, спуская того с небес тщеславия. - О, так ты все же услышал, - Такао хитро прищурился. - Да, и теперь я вроде как тоже должен тебе совет. - Слушаю, - Такао неосознанно подался вперед. Если бы межличностные отношения с Синтаро не были бы столь сложными, то ему бы и не требовалась чужая помощь. Возможно, ему повезло увидеть и распознать в чьих-то глазах свои же эмоции. - Насколько я понимаю, ты постоянно вертишься вокруг Мидоримы, - начал Химуро и, получив ответный кивок от недовольного такой формулировкой Такао, продолжил: - Как я и думал, - продолжил он, - если такой человек, как Мидорима, притерпелся к твоему назойливому обществу, то скорее всего он теперь считает это само собой разумеющимся, поэтому попробуй это изменить и на какое-то время лишить его этого. - Ты думаешь, это хорошая идея? – с сомнением произнес Такао. - Ну, в любом случае ты ничего не теряешь, что мешает тебе попробовать? – резонно заметил тот. Такао глубоко задумался. Предложение было для него парадоксальным. Специально лишить себя общества Синтаро, в то время, как он все время так к нему тянулся, сначала неосознанно, но затем вполне сознательно. Наконец он сказал: - Думаю, в этом есть смысл. И почему Шин-тян такой…, - Такао задумался, подбирая слово. - Сволочь? – услужливо подсказал Химуро. - …сложный, - укоризненно закончил Казунари. - Как скажешь, - пожал плечами Химуро, - не знаю, может издержки воспитания? – предположил он. Допив чай, невольные союзники расплатились, подхватили сумки и разошлись каждый на свою тренировку. Мидорима сразу отметил, что на тренировку Такао пришел воодушевленным больше, чем обычно, что навело его на мысли о том, что встреча с Химуро прошла хорошо. Почему-то это нисколько не радовало. Еще большим было его удивление, что тот ни разу не висел на его руке с извечным «Ну, Шин-тяяяяян». На следующий день он заявил, что пойдет смотреть игру Йосен с Кирисаки Даичи. Обычный Такао весь день уговаривал бы его пойти вместе, но Мидорима так и не дождался даже банального приглашения, а напрашиваться самому претило жизненным принципам. Более того ни одна из этих команд не была в одной подгруппе с ними, и исход этой игры ровным счетом ничего не значил для Сютоку, что делало желание Такао посетить игру абсолютно нелогичным. У Мидоримы появилось неприятно кольнувшее самолюбие ощущение, что его избегают. *** Араки Масако раздавала последние указания. - Кирисаки Даичи неспроста называют самой подлой командой. Они сломали многих других, можно сказать в буквальном смысле, поэтому будьте осторожны, - Масако сурово обвела взглядом своих подопечных. - Играем в зону два-один-два. Мурасакибара, ты, как обычно, в трехсекундной. Химуро, твой главный противник сегодня – Ханамия Макото. Все всё поняли? Дружное «да» было ей ответом. Химуро, не привыкший спорить с тренером, лишь кивнул, бросив встревоженный взгляд на Ацуси. Мурасакибара являлся оплотом их защиты, именно поэтому она считалась лучшей среди остальных команд. Если Кирисаки Даичи хотят победить, то они обязательно должны посадить его на скамейку, или того хуже положить на больничную койку. Но об этом Химуро старался не думать. Сброс мяча, и: - Мяч у Йосен! - взревел комментатор. Игра двух преимущественно позиционных команд проходила в сильнейшем напряжении. И вот первый фол, и Кэнске пробивает два штрафных. Когда большинство участников команд выстроились вдоль линии трехсекундной зоны, на трехочковой линии состоялся занимательный разговор: - Даже если мы не победим сегодня, я сделаю все, чтобы ваша победа не была сладкой! Я знаю, кто ваш козырь, и я сломаю его, - Макото Ханамия всегда собирал достаточно данных о сопернике, чтобы грамотно ими оперировать. Не смотря на то, что Химуро сам прекрасно понимал намерения Ханамии, он все же вздрогнул. - Только попробуй сделать что-либо Ацуси! – угрожающе предупредил он. - О, кажется, он тебе очень дорог, - Макото недобро улыбнулся, - что ж, так еще интереснее! Ответить Химуро не смог, судья свистнул в свисток и опустил указательный палец вниз, показывая, что второй штрафной засчитан. Это означало, что сейчас настала очередь Йосен отработать в защите. Макото подмигнул ему и поймал пас. Неуловимым движением он передал пас Хироси, затем мяч оказался у Кодзиро, и тот бросил его в кольцо. Химуро повернулся, не упуская Ханамию из поля зрения. Мяч стукнулся об щит, затем об дужку кольца и выпрыгнул наружу. На табло пошел отсчет новых двадцати четырех секунд. В этот момент Мурасакибара, Кодзиро и Кэнтаро взмыли в воздух. От Химуро не укрылась довольная улыбка Макото, он еле заметно щелкнул пальцами, и, словно в замедленной съемке, Химуро наблюдал, как на колено Ацуси приземляется один из игроков Кирисаки Даичи, а локоть второго попадает прямо в солнечное сплетение. - Ацуси! – закричал Химуро, с ужасом наблюдая, как тот падает на паркет, все еще зажимая мяч в руках. Грохот, с которым Мурасакибара упал с высоты своего двухметрового роста, разнесся по всему залу. Прошли долгих несколько секунд, за которые тот так и не поднялся на ноги, судья засвистел замену. - Ты за это ответишь, Ханамия! – в глазах Химуро плескалась злость. - Ну что ты, Муро-чин, - издевательски сказал Ханамия, копируя Ацуси, - причем тут я? Глаза Химуро сверкнули: это было последней каплей. Он подошел к Макото и резким движением дернул того за ворот формы. - Я уничтожу тебя, Ханамия! – прорычал он тому в лицо и будто сквозь толщу воды услышал свисток судьи. - Упс, - Ханамия развел руками, - кажется тебе только что дали фол за неспортивное поведение. Дрожа от ярости, Химуро отпустил руки. Масако тут же взяла тайм-аут, чтобы дать команде прийти в себя. - Мурасакибара, жить будешь? – поинтересовалась она. Ацуси поднял горящие бешенством глаза и членораздельно заявил: - Я их раздавлю! - Позже! Посидишь пока на скамейке. Сейчас подойдет врач. – отрезала тренер. Масако повернулась к Химуро, угрюмо сидящему на скамейке рядом с Мурасакибарой, и, прищурив глаза, отвесила ему подзатыльник. - Ты что творишь? Каждый фол – это фол не только тебе, а всей команде, - Масако обвела взглядом игроков, - Кирисаки Даичи играют грубо. Если вы будете вестись на их провокации, то вскоре за каждый фол нам будут пробивать по два очка! Их игроки чаще кидают трехочковые, пока встаем зоной три-два. Соберитесь и играйте! Поняли меня? Команда угрюмо закивала. На колено Ацуси легла необычно холодная рука Химуро, накрыв наливающийся синяк. - Я отомщу им за тебя, Ацуси! Мурасакибара бросил взгляд на Химуро. Тот сидел, поджав губы, и уверенно смотрел на него. - Скоро я присоединюсь к тебе, Муро-чин, - многообещающе улыбнулся Ацуси, - мы сломаем их! Свисток судьи вновь позвал обе команды на площадку. Под конец оставшегося времени первой половины матча табло показывало счет 54 – 48 в пользу Кирисаки Даичи, все игроки команды Йосен были изрядком побиты, однако команде Макото Ханамии всегда удавалось делать это так, чтобы судьи ничего не заметили. - Мурасакибара, - ледяным голосом возвестила тренер, - готов? - Еще как! – хищно оскалился тот. - Тогда вперед! Играем, как в начале. - Ацуси, я буду убегать в отрыв, - предупредил Химуро, - подбирай и сразу бросай мне, ладно? Мурасакибара кивнул в ответ. - Только будь осторожнее, хорошо? – Химуро легко сжал его руку и тут же отпустил. Почему-то это добавило Ацуси желания победить. Ханамия посмотрел на прихрамывающего аса Йосен со злой улыбкой. В его планы входило устранение Мурасакибары до конца матча, однако этот упрямый парень из Поколения Чудес вновь вышел на площадку. Игра началась. Химуро показывал чудеса дриблинга и побивал рекорды скорости атаки на этом кубке с первых минут матча. Невозможно покалечить, если не успеешь. Поэтому Тацуя очень быстро перемещался по площадке. - Вэй, Кэнити, спину! – скомандовал Химуро, когда мяч, брошенный Хироси отскочил от кольца. Те, послушно исполнили команду, не давая пройти Кэнтаро и Кадзуя. Ацуси беспрепятственно подобрал мяч и, не опускаясь на паркет, сразу бросил на другую половину поля, заметив взглядом, что Химуро был уже там. После нескольких удачных отрывов подряд счет сначала сравнялся, а затем разрыв постепенно стал увеличиваться. Команда, вдохновленная Химуро, стала лучше страховать друг друга в защите и увереннее вести себя в нападении. Когда началась последняя четверть, табло показывало 76 – 62 в пользу Йосен. Ханамия кусал от злости губы. И вот, когда Хироси снова бросал в корзину, он сделал едва уловимый жест Кодзиро, тот сместился в сторону и Ханамия, пользуясь слепой зоной судьи, будто случайно наступил на ногу Химуро, в тот момент, когда тот разворачивался, чтобы снова убежать в отрыв. Такао с ужасом наблюдал с трибун, как, сдавленно крикнув, Химуро упал на площадку и схватился руками за голеностопный сустав. В звенящей тишине было слышно, как Мурасакибара издал страшный рев, и бросился к Тацуе. По залу уже торопливо шли врачи с носилками. - Мура-чин, очень больно? – спросил он, осторожно касаясь рук Химуро, сжимавших сустав. Химура поднял на него глаза, его губы кривились в болезненной гримасе. - Прости, Ацуси! Я кажется, не смогу раздавить их вместе с тобой, - он постарался, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно, но в конце он предательски дрогнул. - Тогда я сделаю это сам, Муро-чин, - сурово пообещал тот, - и это тоже! - рыкнул он на врачей, поднимая Химуро на руки и аккуратно укладывая на носилки. Сказать что-либо против злому двухметровому парню никто из них не осмелился. Как только Химуро вынесли из зала, Ацуси злобно посмотрел на Ханамию: - Теперь я больше не буду сдерживаться! – сверкнув глазами, предупредил он. Во время очередной атаки Йосен весь зал удивленно взирал на Мурасакибару, который оставив зону, двинулся в к противоположному кольцу. Кирисаки Даичи явно не ожидали такого поворота сюжета, поэтому первый данк Ацуси был для них неприятным сюрпризом. Все последующие он вколачивал с такой злостью, будто бросал в кольцо голову Ханамии Макото. Игра закончилась со счетом 102 – 68. Ханамия смотрел вслед уходящим Йосен, думая, где он мог просчитаться, однако финальный свисток уже просвистел. - Мурасакибара, а ты хорош! - Я действительно рад, что ты в нашей команде! - Где Муро-чин? – не обращая внимания на сокомандников, спросил Ацуси. - Его уже должны были отвезти в больницу. Эй, ты куда собрался? – окрикнула тренер, но тот уже уверенно прокладывал себе путь к выходу. Ему необходимо было самому сказать Тацуе о том, что они победили. *** - Ацуси? – Химуро удивленно уставился в проем двери. - Муро-чин, мы победили! – тяжело дыша сказал тот, и, прихрамывая, подошел к кровати. - Я знал, что на тебя можно положиться! – Тацуя облегченно вздохнул. О том, что они выиграли ему уже сказал по телефону Такао, а еще он рассказал о том, что Мурасакибара забросал их данками за последние шесть минут игры. Теперь, видя, что Ацуси жив и относительно здоров, Химуро испытал настоящее удовлетворение от победы. - Что с твоей ногой? – спросил Ацуси. - Растянуты связки, но жить буду. Следующая игра с Дзесэй, вы справитесь и без меня, а потом я уже успею восстановиться. - Это хорошо, - сказал Мурасакибара, - потому что я хочу играть с Муро-чином, - серьезно добавил он, глядя в глаза Химуро. А тот не смог противиться желанию потрепать Ацуси по голове, ероша фиолетовые волосы. Мурасакибара не отрываясь смотрел ему прямо в глаза. У Химуро появилось ощущение, что его телом управляет кто-то другой, потому что он никогда не смог бы сам переместить свою руку на щеку Ацуси и уж тем более осмелиться провести пальцем по его губам. Дыхание Мурасакибары стало частым. - Муро-чин, я не ел шоколад, - сказал он, наклоняясь ближе, видя, что Химуро нелегко до него тянуться. - Я вижу, - ответил тот, не разрывая зрительного контакта, и тоже подаваясь вперед. Вскоре их лица остановились вплотную друг к другу. Пару секунд они смотрели друг на друга, осторожно дыша. А затем Ацуси перевел взгляд на его губы, будто спрашивая. Тацуя в ответ прикрыл глаза, давая свое молчаливое согласие. Прошла секунда, другая. Он сглотнул, подумав о том, как неловко будет, если Ацуси его сейчас не поцелует и во что превратятся потом их отношения. Он явственно почувствовал, как по виску побежала капелька пота. Но вот его губ осторожно коснулись чужие губы и он выдохнул в них, осознавая, что до этого не дышал. Мурасакибара осторожно отстранился, рассматривая лицо Тацуи. Тот также смотрел прямо в его глаза. Оба ожидали друг от друга ответной реакции, чтобы скорректировать свои дальнейшие действия. И тут Химуро подумал о Такао, и о том, что через собственные принципы иногда можно и переступать, поэтому он первый спросил: - Сделаешь так еще раз, Ацуси? Тот порывисто кивнул и, аккуратно отодвинув челку с его глаз, повторно наклонился за поцелуем. Этот раз был гораздо смелее и чувственнее. Химуро всегда нравилось смотреть, как Мурасакибара ест, в особенности чупа-чупсы. Поэтому Тацуя подозревал, чему стоит отдать дань за то, как умело язык Ацуси двигался в его рту. Ханамия ошибался: победа не стала ни на сколько горше из-за растянутых связок!