Мой Бес и другие члены семьи

Под Новый год Иришка вышла замуж. Отдавали её «всем двором». Пока шла подготовка к свадьбе, я чуть не сошёл с ума от бестолковой суеты и шума. И понять, из-за чего такой переполох, никак не мог. Ладно, если бы Ирка была девочкой, для которой всё это впервые… Сдуру я ещё и озаботился довести свою точку зрения до окружающих. Что было!.. Ирка в рёв: «У меня свадьбы не было, мы со Славиком просто расписались, а я хочу!.. Свадьбу хочу, фату хочу, куклу на капот!» Вместе с ней Алина — за компанию и от горя, что красивое «принцессино платье» не купят. Кристина на меня накинулась со словами, что если я ничего не понимаю, то нечего лезть и людям настроение портить. Мама расстроилась и обиделась: «Думаешь, мне приятно было, что я в своё время не смогла дочери даже молодёжную вечеринку устроить? Пусть тогда по-другому не получалось, но мне как матери каково было? А сейчас вы сами на ногах твёрдо стоите, у меня кое-что подсобралось… Хочет Ириша свадьбу — будет свадьба! Лишь бы жили…» Алевтина пространно объясняла, что рождение новой семьи непременно должно быть торжественно отмечено потому что это важное событие в жизни двоих. Для Стёпки Иркина свадьба была лишним поводом оторваться. Сашок ничего не говорил, но готовился с энтузиазмом невесты. Именно невесты, потому что жених примкнул к нам с Николаевичем, старательно избегающим участия в приготовлениях и выкупающим свой покой деньгами. Будущий зять поначалу особо теплых чувств не вызвал, но и сказать, что он мне резко не нравился, тоже не могу. Скорее, раздражала его опаска в общении со мной и Санькой. Он каждое слово продумывал, каждый шаг делал с осторожностью, словно тухлое яйцо в руках нёс: не дай бог уронить — разобьётся, вони не оберёшься. Мне вот интересно было: а если бы Ирка ему не рассказала про меня и Сашку, он бы так дёргался? Да ни фига! Не понял бы даже. Но с другой стороны, он старался делать вид, что его это совсем не волнует. Меня это как-то успокаивало, а вот Бес сразу просёк и психанул. Его неприязнь к «оккупанту» подпитывала ещё и злость из-за постоянных вздохов моей сестрицы: «Стасичка, ах, Стасичка!» — к месту и не к месту. Меня её прыжки и ужимки вокруг женишка напрягали фальшивой сиропностью, а вот Бес ревновал. Не к Иришке. К её вниманию. К тому, что Стас был ничуть не хуже него: высокий и плечистый, только худощавый. И материально был обеспечен лучше. Санёк немного… завидовал. Но может, я и ошибался… Пусть мне он регулярно и ворчал на «этого», но Иришке же ничего не говорил. Поэтому я не стал вмешиваться и пытаться сконтачить Сашку со Стасом — не им жить вместе. Открыто они не воевали, а вооружённый нейтралитет двух самцов все старательно не замечали. Мне примириться с мыслью о Стасе, как об Иркином муже, помог Николаич. Он о Стасе отозвался одобрительно, а его мнению я доверял. Очень многие конкретно просчитывались, думая, что если Аак не спорит и не настаивает на своём, стуча кулаками, то он мямля, не имеющий собственного мнения, и им можно управлять. Позволяя другим заблуждаться на свой счёт, Евгений Николаевич сам легко определял характеры людей и их мотивы. Ничего и никому не доказывая с пеной у рта, он всегда поступал по-своему. Только «Алечкины» пожелания исполнялись мгновенно. Моего будущего зятя Николаевич охарактеризовал так: «Парень серьёзный и очень правильный. О женитьбе не задумывался, пока не стал зарабатывать достаточно и квартирой не обзавёлся. Не курит, не пьёт. Но чересчур безупречен и догматичен — “Это хорошо, потому, что правильно!” — и никаких отклонений». Многозначительно заглянув мне в глаза, пояснил: «А жизнь правилам не подчиняется... И когда-нибудь он это поймёт. Обязательно. Но Ирине и ребёнку с ним хорошо будет: она правильный подход к нему нашла». Мне стало любопытно, а откуда Николаевич так хорошо знает Стаса, на что он лишь ухмыльнулся: — Да вся их любовь на моих глазах проходила. Я их познакомил. Стас — исполнительный директор нашего основного поставщика. Он мне как-то пожаловался, что у них сметчица на сессию уехала и теперь в сметах — бардак. А Ирина их щёлкает лучше любого расчетчика. Деньги предлагали хорошие, работы там немного было, вот я их и свёл — на свою голову. — Почему на свою голову? — Так Стас ещё до их знакомства заявлял, что его жена работать не будет. А мне замену Ирине найти будет очень сложно: она и дела в порядке держит, и с клиентами и со всеми подрядчиками отлично ладит. А в подрядчиках — одни мужчины. Бизнес у нас такой. Она всем улыбается, щебечет, а что мужику ещё надо?.. Они приходят с шоколадкой-тортиком для моей Иришки, но без намёков. «Девчонка хорошая, хоть и молоденькая совсем». Уважают за порядочность. У неё ведь такие возможности, а она ни-ни… А когда она со Стасом начала встречаться, то сразу стало ясно — там всё серьёзно. Ну я-то в Иркином радаре не сомневался: кадрить она была готова кого угодно (любила толпы поклонников), но захомутать — это только реально стоящего. Свадьбу мы отгуляли как следует. Даже мне понравилось, хоть и не ожидал. Ирка была такой красивой, глаз не оторвать. Платье с белым пухом. На голове какая-то штука, к которой фата цеплялась, не шляпка и не венок, тоже с пухом. Шубка короткая беленькая. Счастливая-счастливая. Глаза сияют. Мне даже вспоминать уже было неловко, как я против свадьбы выступал. А потом молодые махнули на Кипр, забрав Алинку. Свои вещи Ириска перетащила к мужу ещё до отъезда, а, значит, мы с Сашком остались вдвоём уже насовсем. Первые три-четыре дня прошли более-менее, а дальше мы заскучали — девчонок очень не хватало. Может, если бы мы работали, это не было бы так заметно, но две недели праздников… Поехали навестили маму. Побыли там два дня — и домой, всё равно скучно. У Ааков Рождество отметили — объелись. Привычная жизнь, в которой не было спокойной минуты, закончилась, и нахлынула тоска. Бес тоже ходил с унылой физиономией, не находя себе места. Я пожаловался Стёпке, а у того был один рецепт от всех неприятностей: «Нужно куда-нибудь сходить развеяться!» Подумав, я согласился. Ночью уговорил Сашку, который никуда идти не хотел. Следующим вечером мы отправились на открытие какого-то нового супер-пупер клуба.