Феррагосто

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало, Два важных правила запомни для начала: Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало. Омар Хайям

      После антракта спектакль, конечно же, продолжился. Вокруг единственных посетителей - беловолосого юноши и Соры - не было ни единого зрителя. Сакамаки постеснялась задать вопрос об этом, мол, она и так уже слишком много спрашивала всякую ерунду. Поэтому она решила молчать. - Как тебе первое действие? - тихо спросил юноша, наклонившись к уху Соры. - Король немного глупый. Но если честно, интригует, - так же тихо ответила девушка. - Глупый король? Да, ты права. Самодовольный и глупый болван, желающий только власти и могущества, - с презрением сказал юноша, перейдя с шепота на несколько тонов выше. - Но и шут тоже глуп. Подражать королю ему не под силу, как бы он не старался, - намного тише добавил он, вздохнув. - Ну, кто знает, может, ему и удастся стать выше самого короля? - предположила Сакамаки. - Выше короля... Что ж, возможно. Этот спектакль обычная сказка, а мечты, к сожалению, только в сказках и сбываются. - Ты не прав, - Сора яростно замотала головой, нахмурившись. - Чудеса всегда вокруг нас, а желания сбываются, стоит лишь только захотеть... - Но они всегда оборачиваются против нас, - перебил ее юноша, самостоятельно закончив фразу. - Не расстраивайся.       Сразу после его слов занавес поднялся, а на сцене оказались все те же три персонажа, знакомые двум зрителям еще с первого действия. Шут все еще торжествующе улыбался, король стоял то ли в страхе, то ли в негодовании, а маг с укором смотрел на обоих, будто бы говоря: "Ну что, доигрались?".       Первым от молчания очнулся шут. Он, видимо, решил испробовать свои силы на практике, поэтому принялся говорить то, что пришло ему в голову: - Повелеваю вам, столы, Ходить отныне на балы!       И столы вдруг поднялись в воздух; скатерти развевались, как флаги, а столовые приборы зазвенели, заиграв вальс. Мебель закружилась по залу, где находились герои спектакля.       Сора восторженно ахнула, поразившись чудесной музыкой, которую извлекали, казалось бы, самые обычные вилки и ножи. Юноша довольно посмотрел на свою соседку, оставшись удовлетворенным тем, что ей нравится действие. Он не сводил с нее глаз довольно долго, умиленно улыбаясь, но потом вернулся к просмотру спектакля.       А тем временем шут, убедившись в том, что его действительно наделили магической силой, подготовил кое-что особенное для короля. - Повелеваю я, чтоб боле Не видеть королю престола! Король гневно посмотрел на мага и на шута, топнув ногой: - Убить смутьяна и злодея! Обманщика и лиходея! Отправить королю его приказ - Идем войною сей же час На королевство Вурлогрит, Чтоб местью их вознаградить! А ты, нахал в шутовской шляпе, Получишь за слова, дам клятву! Не смеешь ты, шут безызвестный, Так дерзко говорить. Конец известный Ждет тебя, наивный дуралей. Иди воюй и жизни не жалей!       И шут упал на колени, схватившись за волосы. Выяснилось, что он не мог сказать ни слова против короля и должен был повиноваться ему во всем. Как ни странно, магическое заклинание, видимо, было предусмотрено специально для этого случая. Соре вдруг стало очень жалко шута, почти до слез - быть может, он стал бы намного лучшим королем, чем этот толстяк, который горазд только объявлять войну всем подряд!       В следующем эпизоде шут уже сидел на коне (причем на самом настоящем коне!) в доспехах и с мечом в руке. - Разверзнись небо, и гроза       Ударит в сердце пусть врага! - выкрикнул шут, и приказ осуществился: прожектора засияли, изображая молнию, а вражеские рыцари попадали на землю, погибая от удара.       И тут за спиной шута на коне возник вражеский солдат. В руке у него сверкнуло лезвие ножа, и Сора зажала рот рукой, чтобы не закричать.       Сверкнули прожектора, и шут упал с коня. Загрохотали доспехи, а остальные рыцари замерли на месте, словно кто-то нажал на паузу. - Пусть розы вьются надо мной, Когда я с хладною землей Сольюсь навеки в мертвом сне, Где шут всех королей умней!       Шут был убит.       В следующем действии Сакамаки увидела короля, воинственно размахивающего мечом перед врагами, но не успел он нанести удар, как его самого пронзили острой шпагой.       Свет погас на несколько мгновений, а когда сцена снова осветилась, на ней стоял тот самый маг, который нечаянно зачаровал не короля, а его слугу. В руках у него был треснутый череп, который обвивали алые розы. - Бывают глупые цари, Еще глупее, чем шуты. Но платят слуги по счетам, За то, что в нужный час - не там. Пытаясь власть заполучить, Умеют только, что спешить. Быть может, голова и золотая, Да только спешная, шальная. Запомнит короля народ, А про шута не скажет рот. Знай место, и мудрец, и дуралей И понапрасну слез своих не лей. Коль попытаешься нарушить жизни бег, То с этой жизнью попрощаешься навек.       На этом спектакль завершился, и в зрительном зале снова зажегся свет.       Артисты вышли поклониться двум зрителям, удостоившись бурным аплодисментам Соры и легким, тихим хлопкам беловолосого юноши, который, кажется, немного приуныл. Видимо, история произвела на него должное впечатление. - Госпожа! Подойдите, пожалуйста, сюда, к нам! - громко попросил актер, играющий шута. Он что-то шепнул на ухо исполнителю роли мага, а затем забрал у него тот самый треснутый череп, не встретив сопротивлений. Сакамаки робко подошла, подталкиваемая вновь улыбающимся юношей: - Смелей, - тихо сказал он. - Они тебя не укусят.       Сора кое-как подошла вплотную ко сцене, и двое актеров подняли ее, потянув за руки. - Не примете в качестве сувенира часть нашего реквизита? Говорят, театр совсем перестал приносить доходы, поэтому наш дружок больше никогда не понадобится здесь, - "шут" подбросил в руке пожелтевший череп. - А не страшновато ли юной леди будет с таким подарочком? - захохотал "король", так громко и так жизнерадостно, что невозможно было не засмеяться вместе с ним, что и сделали остальные актеры. - Кажется, молодые девушки в наше время увлекаются аномалией и прочими магическими вещами, - сказал "маг", оперевшись на свой посох. - Может быть, пригодится для гаданий? Где же ты мой суженый, где же ты мой ряженый, а? - усмехнулся он, улыбнувшись тепло и по-доброму. - Суеверный ты старикашка! - захохотал "шут", похлопав коллегу по плечу. - Так что, возьмете, красавица? Сакамаки задумалась над словами актеров. Театр закрывают, мысленно сокрушилась Сора, перебирая воспоминания из детства, значит, нужно им помочь. - Нет, пожалуй я не возьму его, - Сора отрицательно покачала головой с серьезным видом. - Рано еще театру закрываться. - Вот это я понимаю, настрой! - "шут" стукнул кулаком о ладонь. - Будем премного благодарны вам, сеньорита, - улыбнулся "маг". - Ну ладно, совсем заболтались! Домой пора, а то жена забеспокоится. Надеюсь на скорую встречу с вами!       И актеры удалились со сцены, смеясь и подшучивая друг над другом. Добрые товарищи, подумала Сакамаки. Юноша, который все эти несколько минут разговора молча стоял рядом с Сорой, улыбался точно так же, как и обычно. - Не хочешь перекусить чем-нибудь? Ты, наверное, и не завтракала, раз гуляла по улице в такую рань, - тихо и мелодично произнес он, взяв Сору под руку. - Как насчет кафе на той улице с апельсиновыми деревьями?       Сора вдруг поняла, что она ужасно голодна. Просто живот сводит, как хочется есть, и как она еще терпела так долго! - Да, совсем не откажусь, - ответила она, зашагав вперед быстрее, чем парень, тем самым сперва потащив его за собой, но потом он тоже ускорил шаг, поравнявшись со спутницей.       Когда они вышли на улицу, было более тепло и солнечно, чем на рассвете. Дорога была настолько короткой, что юноша даже не успел толком узнать впечатление девушки о спектакле. Перед ними было маленькое кафе со стенами карамельного цвета. По обеим сторонам от заведения стояли апельсиновые деревья, на которых уже, к сожалению, не было апельсинов, но это не мешало им выглядеть свежо и ярко. Сора и ее спутник вошли в кафе, которое заполняли итальянцы - ранние пташки, - наслаждающиеся своим завтраком. - Присаживайся, - беловолосый улыбнулся, галантно усадив Сакамаки на плетеный стул, а затем опустился сам, оперев подбородок на согнутые руки.       Вскоре к ним "подплыл" молодой официант с выражением всемирной скорби на бледном лице. - Что будете заказывать? - уныло протянул он, тяжело вздохнув сразу после своей реплики. - Что с вами? - спросила Сора, взволнованно посмотрев на официанта. - Студент, - выдохнул он, опечаленно нахмурив густые брови. - Учеба, работа, работа, учеба... Второй день не сплю. - Как же вы до сих пор на ногах стоите? - с сочувствием спросила Сора.       Беловолосый юноша, сидящий за столиком с Сакамаки, как-то странно посмотрел на обслуживавшего - то ли неприязненно, то ли с презрением, - но Сора не понимала, как именно. В любом случае, несмотря на то, что его взгляд казался ей необоснованным, она промолчала. - Ладно, это уже не так важно, - было видно, что сопереживание девушки немного приподняло юноше настроение. - Так что закажете? - Так... - Сора и ее спутник заказали еду и принялись ожидать ее приготовления и поступления на стол. - Ты любишь поэзию? - поинтересовался после недолгого молчания парень. - Пожалуй, - кивнула Сакамаки. - Мне нравится классика, но и некоторые новые таланты подают большие надежды. Россанна Омбрес пишет чудесные вещи. - Что ж, я понял, - с мягкой улыбкой сказал он.       В кафе вдруг ворвался молодой человек в офисном костюме, хлопнув стеклянной дверью так, что она чуть не рассыпалась вдребезги. Остальные посетители разом вздрогнули, но тут же забыли о причине их испуга, принявшись за разговоры и еду. У человека был тонкий острый нос, тянущийся вниз, густые волосы каштанового цвета, почти достающие до узких тонких плеч, и проницательные васильковые глаза, чистые и умные, какие бывают у ученых и гениев. На вид ему было лет двадцать пять, не более. - Здравствуй, мой дорогой друг! - воскликнул он с долей раздражения, уставившись своими испепеляющими синими глазами на беловолосого. - Понравился спектакль?       Сора с недоумением смотрела на нежданного посетителя, накинувшегося на юношу рядом с ней, но сказать что-либо она не решилась. Судя по настроению знакомого ее сопровождающего, этот самый знакомый в офисной одежде сейчас не в духе. - Познакомься, Чарльз, - улыбнулся беловолосый, проигнорировав вопрос шатена, - это Сора Сакамаки. О ней ты наверняка наслышан. - Да уж, наверняка! - Чарльз перевел глаза на Сору, замерев на несколько секунд, но потом снова негодующе посмотрел на юношу. - Если хочешь меня провести, тебе это не удастся. Даже Он не знает, как. Все твои наивные попытки ни к чему не приведут, проныра! - Как твои дела, Чарльз? Как сестра? - Не заговаривай мне зубы, подлец! Я еще покажу тебе, кто из нас умней! - совсем взбесился шатен, ударив кулаком о пошатнувшийся столик. Затем он прокашлялся, поправив серебристый галстук и повернулся к Соре, тихо сказав почти ей на ухо: - Лучше не связывайтесь с этим человеком. Верьте мне, - и немедля удалился, оставив от себя лишь аромат терпкого одеколона.