Феррагосто

Стоит он и тяжко вздыхает, Пока озарится восток, И капают горькие слезы Из глаз на холодный песок... Воздушный корабль (М.Ю. Лермонтов, из Зейдлица)

      После того, как Сора, лежа на своей кровати в темноте, вспомнила запах одеколона Чарльза, она моментально провалилась в сон и проспала до самого полудня. Поначалу, только-только встав, она и думать забыла о том, что перед этим полночи вспоминала события прошедшего года, но потом, где-то за завтраком, ей в голову вдруг как ударило - ба-бах! - мол, ну-ка вспоминай и дальше про того беловолосого любителя пастилы и остроносого Чарльза! Со звоном уронив ложку в тоненькую керамическую чашку, Сакамаки снова погрузилась в себя, не замечая, как стынут чай и омлет.

***

      После посещения кафе Чарльзом, все шло как-то глупо и скомкано. Беловолосый больше не пытался завязать разговор с Сорой, а она в свою очередь стеснялась что-либо говорить. Парень теперь улыбался ей как-то вымученно, видимо, что-то сильно напрягло его, что-то, что сделал или сказал Чарльз. Может, брюнет был прав? Выглядел он вполне надежно... Тут Соре в голову пришла такая мысль: что, если беловолосый занимается запрещенными, нелегальными делами, а Чарльз, будучи его другом, до того момента прикрывал ему спину, но теперь не выдержал? Такое объяснение было самым первым, что приходило в голову.       А потом, то есть почти на следующий день, Сора получила букет цветов. И еще один. И еще много букетов: бледно-лиловые и коралловые розы, алые тюльпаны и гвоздики, кориандр и мальвы... Сакамаки просто тонула в цветах. Разглядывая свои "сокровища", она не могла не думать о беловолосом, но при этом сразу, еще с первых минут знакомства с ним, убедила себя в том, что не преступит эту черту. Он слишком странный, думала она и продолжала думать сейчас, вдыхая аромат цветов. - Сакамаки-сан, вас просит какой-то молодой человек. Говорит, он с вами знаком, - в комнату вошел дворецкий в черном костюме - все как подобает - и кивнул в сторону окна.       Но Сора не смогла избавиться от наваждения - вновь ей представлялся Любитель Маршмеллоу, стоящий у двери с очередным ярким букетом, но от одной этой мысли ее пробирало на "хи-хи". - Сейчас посмотрим, кто это, мне и самой интересно! - искренне обрадовалась Сора, подскочив к окну. И какого же было ее удивление, когда она увидела, что под ее окнами расхаживает - кто бы мог подумать! - Чарльз!       Улыбка потихоньку сползла с ее лица, уступив место небольшому разочарованию. - Действительно ваш знакомый, или опять кто-то претендует на деньги вашего отца? - К сожалению, именно знакомый. Передайте, что я сейчас спущусь.       Сора наспех оделась и поплелась вниз, все еще держа в руках букет. "Неужели я понравилась Чарльзу с первого взгляда? -мысленно нахмурилась Сора. - Я ведь и слова сказать не успела."       За дверью все так же стоял Чарльз с красочным букетом, состоящим из роз и незабудок, но даже их аромат не смог заглушить его парфюм. Теперь Сора поняла, что это за запах - один из новых одеколонов "Лакосте". - Я так рад видеть вас, Сакамаки-сан, - обворожительно улыбнулся юноша, протянув Соре букет. - Должен признать, что мои мысли были заняты лишь вами с той встречи в кафе. Не хотите прогуляться до пляжа? Чудесная погода, не правда ли? Сора смущенно отвела глаза, приняв букет. - Можно, только перестаньте говорить так официально. Лучше обращайтесь ко мне на "ты".       Кивнув, Чарльз взял Сору под руку и направился в сторону моря, говоря о чем-то отвлеченном, но сама Сора, казалось, совсем не слушала его, пропуская монологи мимо ушей и кивая невпопад, хотя Чарльза это не сильно беспокоило. Честно говоря, Сакамаки абсолютно не понимала, почему пошла с ним, согласившись так просто - тогда у дверей ее будто бы кто-то тянул, тянул к Чарльзу, заставляя делать вещи, которые делать вовсе не хотелось. Да что и говорить, сейчас было совсем не лучше. - Красиво, не правда ли? - спросил Чарльз, указав на заходящее солнце, окрасившее небо в алые и огненно-рыжие тона. - Да, очень, - к своему удивлению ответила Сора, мило улыбнувшись. - Знаешь, - начал он, чуть смутившись, - кроме своего сердца и всех этих цветов, которые я всю эту неделю присылал тебе, я хочу отдать тебе самую дорогую вещь, имеющуюся у меня, - Чарльз пошарил в правом кармане и через несколько секунд вытащил оттуда небольшой сосуд, очень хрупкий и дорогой на вид. Сделан он был, как показалось Соре на первый взгляд, из тонкого слоя какого-то драгоценного камня, переливавшегося то киноварью, то пурпуром, то становившегося совсем черным. - Здесь хранится... прах моего покойного отца. Да, это весьма странный подарок, но он... Выражает мое доверие, мою любовь к тебе. Я сам довольно невнимателен, поэтому такую хрупкую и драгоценную вещь я готов доверить лишь тебе. Внутри Сору так и передернуло - что это за подарок такой? - но вместо отвращения на ее лице отразилась лишь радость и нежность: - О, ты серьезно? - воскликнула она. - Чарльз, я буду хранить этот сосуд как зеницу ока! - Я так счастлив!       Несколько месяцев каждый день проходил примерно таким образом: приглашение Чарльзом Сору в какое-нибудь чудесное место, букет цветов в подарок, романтические разговоры, а потом пришло и время поцелуев. За всей этой романтикой Сакамаки почти перестала думать о беловолосом, но сказать, что она влюблена в Чарльза, Сора по-прежнему не могла. Да, он вежлив, довольно привлекателен внешне, да и незначительные эпизоды, когда он вел себя странно, быстро стирались из памяти, оставляя после себя только воспоминания о все же хорошо проведенном с ним времени. А вот последние мысли о беловолосом были направлены на его чрезмерную скрытность, все эти чудачества...       В конце концов ей все меньше и меньше хотелось думать о нем, она постепенно выветрила его из своей головы и переключилась, наконец, на Чарльза, который, впрочем, с самого начала свиданий не жаловался на недостаток внимания. Сора чувствовала, что что-то не так. Ей не хотелось целовать Чарльза, но она целовала его; не хотелось слушать его томные речи, но она слушала его, позабыв обо всем на свете, кроме своего "возлюбленного".       Примерно через шесть месяцев непрерывных гуляний и романтических вечеров с Чарльзом Сора, проверив почту, обнаружила неподписанный конверт, адресованный ей. Телохранители не обнаружили ничего похожего на бомбу или яд, поэтому Сора отнеслась к нему весьма легкомысленно. Вскрыв конверт, она обнаружила там письмо и фотографию беловолосого. Изображение она отдала служанке с просьбой выбросить, а про письмо она моментально забыла, сунув его в ящик прикроватной тумбочки, так и не прочитав.

***

- Почему я так и не прочла письмо?! Почему я была уверена, что влюблена в Чарльза?! Чем я только думала! - воскликнула Сора, вскочив из-за стола так яростно, что чуть не повалила тяжелый стул. Не было времени вспоминать остальные события - Сору разбирали ярость и расстройство.       Теперь она хорошо припоминала, что чувствовала во время гуляний и общения с Чарльзом. Это было похоже на перетягивание каната - Сора тянула в свою сторону, а кто-то другой - в свою, причем этот кто-то был намного сильнее Соры и каждый раз побеждал, подчиняя девушку своей власти. Думая о своем бессилии и безвольности, Сакамаки чувствовала себя последней дурой, а когда она вспоминала то восторженное и влюбленное лицо Чарльза, которое он строил ей каждый вечер на протяжении многих месяцев, Соре становилось дурно.       Перерыв ящик тумбочки, Сора нашла и развернула письмо, кое-как подавляя в себе эмоции, и пристально вгляделась в текст, тяжело дыша от волнения. Вот оно, подумала Сора, трясущимися руками держа почтовую бумагу. В глазах все поплыло, а в голове загудело. "Это точно от него - беловолосого любителя маршмеллоу? - подумала Сакамаки, не способная разглядеть ни буквы. - Но, с другой стороны, кому еще нужно посылать мне его фотогр... Так на каминной полке стояла именно она! Та, что была с этим письмом!"       Все еще сжимая в руке письмо, Сора схватила снимок в рамке, с которым она так и уснула этой ночью, и снова посмотрела на него. И вдруг слезы полились из ее глаз, хоть сама Сора не слишком-то понимала, почему плачет. Она крепко-крепко прижала фотографию к груди и вытерла слезы рукавом, глубоко вздохнув, и вновь стала пытаться вчитываться в письмо. "Милая Сора-тян..."