Друг или враг

Дик все думал и думал, но никак не мог предположить, кому в голову пришла такая грязная идея. А эр Ги после этого даже в таверну с Налем отпускал его неохотно. Хотя однажды отпустил – после долгих уговоров и просьб. Ричарду хотелось пообщаться с кузеном – ведь больше никого у него не было. В «Весеннем цветке», куда они пошли на этот раз, бедный Ричард Окделл нарвался вновь на Колиньяра, который отдыхал от трудов праведных - стрельбы, фехтования и игры на гитаре. Гитару он мучил вместе с многострадальными ушами Рокэ. - А что, будущий Первый маршал обязан уметь развлечь дам игрой на гитаре, - говорил он. Алва в ответ кивал и уходил в кабинет, радуясь, что он находится далеко от комнаты оруженосца. - О, вот и голубок пожаловал, - сказал Анатоль. Не то, чтобы у него были счеты с Окделлом, просто захотел польстить главному в их веселой компании. Мей - он такой, подлизывается все время. На будущее – авось, когда-нибудь зачтут былые похвалы. Эстебан поржал и стал к Ричарду цепляться, расспрашивать про его личную жизнь с Ги, выводить из себя. Потому что встретить Ричарда и нервы ему не потрепать - значит, день прожит зря! Эсте явно нарывался на новую дуэль или глупость со стороны Окделла. Дик краснел, бледнел и думал, что это он, Колиньяр, распустил слухи. Ведь кроме него никто ничего не говорит. Наль смотрел на Дика испуганно - будто у того хвост вырос и уши на пару бье. - Наглый навозник, - шипел Ричард, - сам по шею в грязи, и думаете, что все вокруг такие? Вы - мерзавец и подлец. При этом он не думал, что не всегда ему будет везти, как в прошлой дуэли. И что маркиз Сабве, как фехтовал лучше, так и фехтует. Колиньяр только смеялся, глядя на неловкие потуги Дика вывести его из себя. - Лучше из грязи в князи, чем наоборот, - ответил он. Повелитель Скал очень хотел подойти и засветить тому в нос, но, во-первых, - это недостойно дворянина, во-вторых, вокруг дружки этого самого навозника. - Окделл, Окделл, тише! Смотри, раскричишься, разволнуешься и задыхаться начнешь... А то и в обморок упадешь, как девица! - подначивает Дика Коллиньяр А Дик и в самом деле близок к тому, чтобы задыхаться. Потому что рыжий Манрик, Северин, Анатоль и другие гогочут, как гербовые животные Эпинэ. - Я... я вас всех вызываю на дуэль! Завтра на рассвете! В Нохе! - Полагаете, на рассвете в Рассветные сады попадете? Наль увел Дика, пока у того не случился приступ, кое-как успокоил по дороге в особняк Ги Ариго. И только там Дик отдышался и сел писать письма - на случай если его убьют. А тут к нему вошел его эр. - Ричард, я вас больше никуда не отпущу. Чем вы думали, когда вызвали на дуэль пятерых? Вас так волнуют навозники? Помните, для Повелителя Скал есть дело поважнее. Завтра я буду вашим секундантом. И не смейте возражать. А сейчас выпейте вот это - брат Ее Величества дал оруженосцу стакан с чем-то пахнущим настойкой кошачьего корня, - и ложитесь спать. Эстебан сам Рокэ рассказал про дуэль – «Черная Кровь», которую эр и оруженосец регулярно распивали по вечерам, прекрасно развязывает язык. - Представляете, он вызвал нас всех! Интересно, как он собирается драться со всеми? Рокэ посмеялся и, то ли шутя, то ли серьезно, тоже сказал, что будет секундантом у Эстебана на дуэли. И тоже отправил своего оруженосца спать. И вот, на рассвете Ноха опять встретила тишиной и пустотой дуэлянтов. - Какая неожиданность! - сказал брат королевы, - вы, герцог, решили стать секундантом своего оруженосца? - Также, как и вы, сударь, - ответил Рокэ. Тут подошли Константин, Анатоль и другие. Они сонно зевали и ежились от утренней прохлады. - Никто из дуэлянтов не желает помириться? - спросил Ги Ариго. Они не желали. Дик молча поджимал губы, Эстебан презрительно усмехался. - В позицию! - скомандовал Рокэ. Шпаги сверкнули в лучах восходящего солнца. Эстебан ночью спал хорошо благодаря кошачьей настойке. Никакие дурные сны и предчувствия его не мучили, как впрочем и совесть. Юноша пришел в Ноху побеждать. Победить, унизить, заставить Окделла опуститься перед ним на колени... Потому что этот мальчик слишком много о себе мнит. Люди Чести – они такие. Честь устарела вместе с эсператизмом, их век прошел, а они все никак этого не поймут. Парень сразу же бросился в атаку, не давая Окделлу даже возможности попытаться атаковать его или ранить, вынуждая уйти в глубокую оборону. В этот раз эрэа Удача должна быть с ним! Укол! Рубашка Ричарда окрасилась кровью, в боку стало сначала горячо, а потом – очень больно. - Не нравится? – прошипел Эсте, усмехаясь похлеще Закатной Твари, - сейчас будет еще хуже. И вновь начал атаковать. Он двигался изящно, легко, будто танцуя со шпагой в руке. Только танец этот был со смертью. Но только со смертью противника, а не его. Ричард пытался защищаться, но боль в ране и заливающий глаза пот мешали сосредоточиться. Следующий удар был в правое плечо. Точно на тренировке в Лаик. Шпага вонзилась довольно глубоко. И, когда маркиз рывком выдернул узкое лезвие, то хлынула кровь. - Хватит, - раздался голос Рокэ. Эстебан опустил шпагу. Ричард, обессилевший, свалился на руки сеньора. - Полагаю, дуэль окончена? Эстебан почти не запыхался. - я еще отомщу вам, - слабо ответил Ричард. - Когда вам будет угодно, - издевательски ответил Эстебан. А Рокэ добавил, обращаясь к графу Ариго. - Вам следует тренировать больше вашего оруженосца Ги сразу послал за лекарем. Тем самым, что живя рядом с Нохой, сколотил на дуэлянтах состояние. Ричарда увезли в особняк на площади Леопарда. А Рокэ и его оруженосец отправились домой. Эстебан был еще в таком взвинченном состоянии, что принялся стрелять в саду и палил почти час. Попадая в мишени, что расставлял слуга, Колиньяр бормотал: - Вот тебе, вепрь. Получай. А к Ги приехала с визитом его августейшая сестра, которая пожелала навестить раненого оруженосца. Она вздыхала о том, что юноша так пострадал, что она знала святого Эгмонта, и что не хочет, чтобы род Повелителей Скал прервался. Напрасно Ги уверял ее, что опасности нет. Катари пришла в комнату к Дику. На ее лице было написано неподдельное сострадание. - Ги, я думаю, мой визит может помочь. Сам сеньор Ричарда в этом сомневался, но спорить с Катариной не стал. Бедный мальчик был в полуобмороке, ему привиделось, что Катари - это Ангел, что спустился за ним из Рассветных Садов... И он начал что-то лепетать и даже за руку королеву схватил в порыве. Ее Величество так мило улыбалась и так пела нечто утешительное Дику, так ахала и охала. Дик приподнялся на локте, признался ей в любви и упал на подушку. Он если бы мог, умер бы от счастья.