Друг или враг

Рокэ сначала поразился такой наглости, а потом... шально улыбнулся. - Юноша, ну рискните. Кэнналийское - это вам не дешевое пойло из таверен. Посмотрим, насколько вы крепкий! Эстебан пил как умел. И сначала не поверил сеньору. Пьется кэналлийское - легко и приятно. Потом маркиз захотел встать на ноги, принести гитару и показать монсеньору, как он играть на ней научился. Но не смог встать на ноги, а когда приподнялся, то с размаху плюхнулся обратно в кресло. - Ну что, юноша, как вам? О, да я смотрю, вы не то, что стрелять, вы и стоять то не можете... Сам Рокэ, надо сказать, выглядел ничуть не пьяным. Так, пожалуй, чуть хмельным. И только. Годы тренировок сказывались. - Мон-сеньор, - пьяно бормотал Эстебан, цепляясь за кресло и за Первого маршала, - я могу… Я все могу. И стрелять, и… на гитаре тоже ум-мею. Комната раскачивалась, стены плясали, как стены каюты корабля, попавшего в нехилый шторм. Гитарные струны звенели и пели. Это играл Рокэ Алва. Кэналлийские напевы будоражили душу, его оруженосцу хотелось сказать, как он рад и счастлив, что в Фабианов день Ворон выбрал именно его, маркиза Сабве. Но почему пол качнулся и поменялся местами с потолком? Эстебан почувствовал, что летит куда- то. И пробормотал, что может летать против ветра. - Не дергайтесь, если не хотите лететь на пол, - рыкнул Алва, таща по коридору пьяного оруженосца. А Ричард смущался, обнимал рыдающую Катари и пытался успокоить даму - Эрэа... Ой, то есть, Катари... Ну пожалуйста, не убивайтесь так... Мир не стоит ваших слез... Я... все что угодно сделаю, что бы ваши слезы высохли! «Наивный и влюбленный юнец», - думала королева, вытирая слезы и всхлипывая как можно громче. Ги все время убеждал Ричарда, что Рокэ Алва мучает Катари, поэтому она такая печальная. Ричард убедился легко. Он и так Рокэ ненавидел, а теперь... Теперь ненавидит в квадрате! И в кубе тоже! И,как истинный талигойский рыцарь, готов защищать королеву хоть от Первого Маршала, хоть от Леворукого. Время шло. И вот все было готово. Ги Ариго объявил Ричарду, что на приеме он сможет расправиться с обидчиком Королевы и отомстить за сестру. И сказал, что нужна будет помощь оруженосца - он, Дик, обязан отвлечь внимание оруженосца Алвы, потому что Колиньяр таскается за Рокэ как пришитый, если сам Алва его не отошлет. У Ричарда сердце забилось, но он вспомнил глаза Катари с невысыхающими слезами, ее рассказы о том, как мучает ее Алва. И он был готов не то, что Эстебана отвлечь - Леворукого оседлать и на нем в Закат прокатиться. Месть было решено провести во дворце в праздник посвященный отъезду Их Величеств в Тарнику. На празднике Ги Ариго подошел к Рокэ и что-то сказал. Они вдвоем отошли в сторону и о чем-то переговаривались. Юному Колиньяру интуиция подсказывала что-то нехорошее. Очень нехорошее. Он вспомнил,как Рокэ учил его стрелять, как показывал, что можно делать это, не привлекая лишнего внимания. Морисский пистолет "волшебным" образом оказался в руке. Мелькнул кинжал у графа Ариго - и раздался выстрел. Ги взмахнул руками и рухнул на пол. Из раны в спине хлестала кровь. Он умер на месте. Ее Величество вскрикнула – и упала на пол возле убитого брата. Ричард метнулся к сеньору – но помочь ему уже ничего не смог. Несовершившийся убийца оказался мертв. А Эстебан стоял, так и не опуская дымящийся пистолет. Гвардейцы Савиньяка выбили оружие, скрутили маркиза Сабве и куда-то увели. Дик всей душой надеялся, что увезли в Багерлее, где и оставят на всю жизнь Во дворце поднялась паника. Госпожа Колиньяр упала в обморок. Сильвестр схватился за сердце. Штанцлер бормотал "Я тут не при чем". А Рокэ вынул из мертвых пальцев - осторожно, не прикасаясь к лезвию, - кинжал. Ричард забился в угол. Он понял, что его дорога одна - в Надор. Или – в Занху. Эстебана отпустили - и даже доставили в особняк Алвы. Там всю ночь его отпаивал касерой его эр. Теперь Эсте понял, что не так-то просто стрелять по живым мишеням. Хотелось выть - но он смеялся, скаля зубы похлеще закатной твари. И пил, не хмелея. Только руки почему-то предательски подрагивали. - Ну что вы, юноша,- спрашивал его Рокэ, - неужели, дожив до семнадцати лет, вы еще никого не прикончили на дуэли? - Стрелять в спину – это не дуэль, - ответил его оруженосец и свалился на пол. Все слухи на счет Ги Ариго за пределами дворца были пресечены, брат королевы был тихо похоронен. Олларии не нужен был скандал и слухи. Королева ушла в траур. Окделла, оставшегося без эра, кардинал Сильвестр решил временно отдать под начало капитана королевской стражи Лионелля Савиньяка. Пока все не утрясется, и пока не решат, что же с ним делать.