Друг или враг

Ночью пьяный оруженосец пришел под бок к сеньору. И сказал, что в его постели спят Закатные Твари, поэтому он, маркиз Сабве будет спать здесь. А то он их не любит. Кусачие и скользкие. Да еще брыкаются. Рокэ подвинулся, потому что лень было покидать нагретое местечко. Да, и – кто знает, не последует ли Эстебан за ним? Может, в его, Алвы, отсутствие твари проберутся закусить оруженосцем и сюда? Эта ночка была веселая, потому что Эстебан вертелся, свалился на ковер и досыпал там. А утром он проснулся от голоса над ухом: "Подъем!" - Маркиз Сабве, если между нами и было что-то ночью, то это не значит, что утром вы будете спать до полудня. Извольте одеваться, через пять минут во дворе жду на тренировку. Маркиз Сабве сонно хлопал глазами, держался за голову, покрывался алыми пятнами смущения и пытался вспомнить, что же было ночью... Но в памяти упрямо и туманно всплывала только соблазнительная темноволосая эрэа... Перепутать Алву по пьяни с девицей? «Леворукий меня побери... Что б я ещё раз пил!», - думал он, держась за болящую голову. - А... а что ночью было??? - Ничего такого, о чем вы бы пожалели впоследствии. Завтра выступаем. А сейчас - на тренировку. И быстро вышел, оставив оруженосца думать, было что-то или нет. Ричард с утра маялся похмельем и шпагу держать не мог. Эмиль рассмеялся. - Юноши, придется вас тренировать не только в стрельбе и фехтовании, но и в винопитии. - И как совместить все? - поднял бровь Алва. - Ну, нет ничего невозможного – рассмеялся Савиньяк. Эстебан тоже страдал похмельной болезнью, но не так сильно, как Дик. Благо, практики в общении с вином у него было побольше. Весь день юношу беспокоило другое - так было что-то или нет? К вечеру он все же пришел к выводу, что раз он ничего не чувствует - значит, не было. Нет, Эсте никогда не занимался гайифской любовью, только слышал о ней. Но все же... Да нет, не было ничего! Максимум – целовались, может. Но это не считается. Не помнит же, да и ему, пьяному, можно. Не брачный же браслет он ему на руку одел! А идея с совместными уроками винопития пришлась Эстебану по душе. Хотя бы потому что на хмельную голову Окделл казался нормальным парнем, даже общаться можно! Но вскоре стало не до вина и совместных посиделок. Лагерь на берегу Расанны. И каждую минуту надо ждать нападения. А Оскар Феншо все с Диком говорил про то, что надо напасть самим. Что Рокэ ждет у моря погоды, и ничего не предпринимает. Рокэ пьет - но с Вейзелем, Эмилем и адуанами. А оруженосцы сами себе предоставлены. И шатаются по лагерю, уходя в степь все дальше и дальше. Хотя покидать лагерь строжайше запрещено. И вот караульный отловил Эстебана. У маркиза Сабве шило в одном месте, не сидится на попе ровно из-за него. - Вы знаете, юноша, что бывает с теми, кто нарушает запреты? Эстебан головы не опустил и раскаянием не проникся. Не тот характер. - В караул на два часа, у южной границы лагеря. Приказ понятен? - Да, монсеньор. - Выполнять! Вот так Эстебан и стоял под жарким полуденным солнцем, мысленно ругаясь. Ибо стоять в карауле жарко, скучно, да и не слишком-то почетно. А возможность погеройствовать - почти нулевая. Где гарантия, что именно сейчас возьмут да и нападут барсы, а они, караульный отряд, примут на себя весь удар и станут героями? А вот фиг целых и ноль десятых этих гарантий! Рокэ слушает Фэншо с его идеями о вылазке и смеется почти что ему в лицо. Эмиль, слушая разговоры маршала и Оскара на повышенных тонах, а так же то, что иногда на счет ситуации говорил Ричард, нахватавшийся от Оскара всяких «умностей», качал головой и пытался утихомирить то своего оруженосца, то генерала Феншо. Это произошло однажды ночью. Люди Феншо один за другим спускались в овраг и исчезали в темном тумане, ползущем с гор. Оскар все-таки решился нарушить приказ Проэмперадора. Если он победит – то значит, будет прав. Победителей не судят. Ну, а если нет – об этом юный генерал не думал. - Ричард, ты идешь? - Да. И он тенью выскользнул из палатки. В конце-концов, он всего лишь порученец Эмиля, а не оруженосец. Тот, кому он давал клятву, уже давно мертв. И значит – можно идти вслед за тем, кому не безразличны идеалы Людей Чести. - Герцог, куда это вы собрались, - прозвучало над ухом. - Не твое дело, навозник, - прошипел Дик, пытаясь вырваться из хватки лучшего фехтовальщика Лаик. - Ах, я еще и «навозник». Ну, держись, свинка надорская. И оба покатились по земле, вцепившись друг в друга. Сначала верх одержал Эстебан, но потом Ричард прижал его к земле. И держал так, покуда тот не начал задыхаться. Резко отпустив противника, он вскочил на ноги. Но через несколько минут вскочил и маркиз – и выстрелил. К счастью, пуля полетела мимо. То ли Эстебан не успел прицелиться, то ли не хотел ранить Дикона. Но выстрел разбудил лагерь. - Расстрелять, - отдал приказ Рокэ, глядя на Оскар Феншо. Тот стоял спокойно, будто его это не касалось. - На что вы надеялись? На то, что я не выполняю своих обязанностей? - Нет, господин Проэмперадор, - последнее Оскар будто выплюнул в лицо Рокэ, - я пытался исполнить свой долг. - Вы о нем забыли. Ваш долг – подчиняться моим приказам. А за невыполнение приказов сами знаете, что бывает. - Это из-за тебя, - шипел Дик Эстебану, прикладывая мокрый платок к ране на лице,- если бы ты не стрелял, Оскар бы справился. - А ты отправился бы в Рассветные Сады, - невозмутимо ответил Эстебан, промокая мокрым платком ссадину на скуле. - Так, юноши, что там насчет кнута? – осведомился Эмиль