Телохранитель

      Спустя неделю Кастиэль перестал обращать на Дина какое-либо внимание, и теперь эти двое поменялись ролями: Винчестер с помощью едких замечаний пытался втянуть Милтона в разговор, а тот, в свою очередь, бросив ответную реплику, спешил укрыться в своей спальне. Или в библиотеке. Или где угодно, где не было пытающегося вывести его из себя человека. Он устал от его странного поведения, от его перепадов настроения, когда мужчина, задорно подмигнувший ему с теплой улыбкой парой минут ранее, превращался, никак иначе не назовешь, в ледяную глыбу, излучающую только холод и что-то сродни презрению. Если сначала Милтон ломал себе голову, пытаясь понять, что же произошло, раз Винчестер так кардинально изменил свое отношение к нему, то сейчас Кастиэль просто решил оставить все, как есть. Кас думал, что сделал что-то не так, тысячи раз перебирал их последний разговор, но так и не смог найти причину. А теперь он просто сдался. Только вот уже сам Дин не давал ему покоя, постоянно оказываясь рядом.

***

Вернувшись вместе с Бальтазаром с очередного собрания, где Милтон выступал с какой-то длинной пространной речью, наполненной кучей заумных слов, во что Винчестер предпочитал не лезть, ибо себе дороже (в конце концов, у каждого из них своя работа и соваться с советами в чужое дело ни к чему), Дин первым делом, уже по какой-то сложившейся привычке, пошел искать Кастиэля. Но тот не нашелся ни в библиотеке, ни на кухне, ни в какой-либо другой из комнат, так что, сдавшись, мужчина направился к себе в спальню, где развлекал себя, как мог: то есть просмотром порно. Сначала Дин не мог определиться, будет ли он мастурбировать, решив, что посмотрит, как дело пойдет. Точнее, как рука ляжет. Но, в конце концов, природа взяла свое, и мужчина отпустил себя – все-таки смотреть порно и не дрочить, ну, для этого требуется просто нечеловеческая выдержка. Так что, собственноручно подводя себя к пику, Винчестер откинул планшет с порно чуть дальше от себя, и тот с тихим звуком приземлился на кровать в нескольких десятках сантиметров от агента. Именно в этот момент ему подумалось, что губы Кастиэля очень неплохо смотрелись бы вокруг его члена. В голове моментально вспыхнула картинка, на которой Кас старательно заглатывает едва ли не по самые гланды, и с губ мужчины сорвался достаточно громкий стон. Собственная рука спустилась к основанию члена и скользнула чуть ниже, поигрывая с яичками, а воображение тут же услужливо заменило ее тонкими изящными пальцами брюнета. Еще один стон. Чересчур проникновенный и пошлый. И если бы разум Дина не был настолько затуманен возбуждением, то мужчина непременно бы сбавил громкость, прекрасно понимая, что в коридоре его слышно, да и в соседней комнате почти наверняка тоже (в конце концов, Винчестер пару раз на себе испытывал, насколько херовая звукоизоляция в этом доме). Но Бальтазар все чаще советовал Дину снять проститутку или хотя бы воспользоваться возможностью «помочь себе самостоятельно», аргументируя это тем, что слишком уж раздражительным стал агент в последнее время. И единственное, что мог получить Винчестер от Милтона с его характером, так это понимающий взгляд, а не жалобу, направленную руководству с просьбой о замене столь некомпетентного агента. Так что мужчина просто продолжил ласкать себя, давая волю своему голосу и воображению, подменяющему большой палец, размазывающий выступающую смазку по чувствительной головке, на юркий язычок брюнета, стоящего перед ним на коленях.

***

Кастиэль направлялся в комнату своего мужа, чтобы обсудить свой внеплановый отъезд (читай: побег) в Европу, когда звуки, доносящиеся из спальни Винчестера, заставили его остановиться, как вкопанного, посреди коридора. Мужчина подошел почти вплотную к двери, напрягая слух и думая, что ему просто показалось, но достаточно громкий стон убедил его в обратном, пуская дрожь по всему телу. Тому, кто не бывал в подобной достаточно интимной ситуации не понять, какая нервная и в то же время сладкая дрожь прошивает тело человека, ставшего невольным свидетелем того, как другой сексуально удовлетворяет себя. Кастиэля просто повело от осознания того, чем занимается в своей комнате Дин. Возбуждение тугим узлом завязалось в низу живота, дыхание участилось, на щеках выступил румянец, а руки стали мелко подрагивать, когда Кас прильнул к двери, прикладывая ухо к прохладному дереву, в надежде уловить больше звуков. Брюнет стоял, затаив дыхание, уже минуту, подавляя в себе желание открыть дверь и зайти внутрь, когда после особенно громкого стона услышал, что в комнате Бальтазара что-то упало. На Кастиэля это подействовало, словно ушат ледяной воды, вылитой на голову. Он ведь шел к мужу, чтобы сказать, что уезжает в Европу на неопределенный срок. На самом же деле он просто решил таким способом спастись от Винчестера практически круглосуточно находящегося рядом. Милтон отлип от двери и проделал оставшийся путь в несколько метров до спальни супруга.

***

Бальтазар стоял в центре комнаты, разглядывая совместное фото с Кастиэлем, сделанное на свадебной церемонии. Не сказать, что мужчины на снимке выглядели счастливыми, но они улыбались достаточно открыто. Куда же делось то доверие? Казалось, что та дружба, которой мужчины были повязаны ещё со времён университета, испарилась в тот момент, когда они поставили подписи на свидетельстве о браке. Достаточно громкий стон, донесшийся из-за стены, заставил мужчину вздрогнуть и выпустить из рук рамку. С громким звоном та приземлилась на пол. Бальтазар закатил глаза, видимо, агент всё-таки решил последовать его совету. Милтон присел, поднимая фото. Стекло по всей поверхности треснуло. - Как и мой брак, - тихо произнёс Бальт, проводя кончиками пальцев по трещинам и грустно улыбаясь, - что ж, это даже символично. Кастиэль нерешительно открыл дверь в спальню супруга, размышляя о том, стоило ли сначала постучать. Бальтазар обнаружился в центре комнаты с фотографией в руках. - Касси, - поприветствовал он, - давно ты не заходил. Мой агент достаточно эротично стонет, не правда ли? Кастиэль лишь смутился, пожав плечами, не в силах что-либо ответить. - Надо ему, что ли, проститутку снять. Слишком дерганным он стал. Сколько у него не было секса? Недели три точно, - размышлял Бальтазар, - для мужчины его возраста это приличный срок. Я бы не выдержал. - Смею тебе напомнить, что у меня его не было почти столько же, - ответил Кас, сверля взглядом своего мужа. - О, - выдохнул Бальт, понимая свою оплошность и переводя разговор в другое русло, - так ты за этим? - Нет, - замялся мужчина. - Тогда зачем? Вот тут Кас и задумался. Ему оставалось только сообщить о своём решении уехать в Европу, но что-то его останавливало. Теперь у него появилась другая идея, как можно воздействовать на Винчестера вместо того, чтобы сбегать от него на другой континент. - Так зачем ты здесь, Кастиэль? - вскидывая брови, вновь поинтересовался Бальт. - Я не могу проведать своего мужа? - ирония была не слишком уместна для человека, желающего сохранить отношения, но Кас уже не знал, являлся ли он таковым. - Конечно, можешь, дорогой, - улыбка растянула губы мужчины, но брюнет сильно сомневался в ее искренности, - просто ты не слишком часто балуешь меня своими визитами. - Но ведь сейчас я здесь, - резонно заметил Кас. Звуки в соседней комнате давно стихли, и теперь тишина, устанавливающаяся на несколько секунд и прерываемая лишь дыханием двух мужчин, давила на мозг. - Верно, Касси, но, к моему сожалению, должен покинуть тебя, - Бальтазар закинул фотографию в верхний ящик комода и, нелепо взмахнув руками, поспешил к двери, - дела, знаешь ли. Когда Милтон удалился из комнаты, Кас открыл комод и уставился на фото, чувствуя некоторое разочарование. - Винчестер, у тебя пять минут на сборы, и мы выходим! - крикнул Бальт, проходя мимо комнаты Винчестера и весомо ударив кулаком в дверь.

***

Через пять минут Милтон и Винчестер в компании личной охраны президента выдвинулись из дома. Агент понятия не имел, куда они направляются, потому что прокладыванием маршрутов всегда стабильно занимаются ребята из сопровождения, и когда он входил в их число, то предпочитал все делать лично, но сейчас определённо другая ситуация. И теперь Винчестер просто смотрел в окно, сканируя взглядом дорогу, скорее по привычке, чем считая, что это действительно требуется в данный момент. В сопровождении было две машины: одна открывала колонну, другая ее замыкала. С ними в авто находилось ещё два человека, подготовленных к любым ситуациям и своим профессионализмом не уступающих Винчестеру. Так что волноваться не о чем. Спустя полчаса, когда автомобили затормозили где-то на окраине города, Бальтазар сказал Дину выметаться. - Где мы? – озираясь по сторонам, решил уточнить агент, глядя на охранников, вывалившихся из машин и оглядывающих местность. Рядом с трассой, являющейся выездом из города, красовалось одноэтажное старое деревянное здание. На древней вывеске, по логике вещей должно было значиться какое-то название, но она была настолько потрепана, что разглядеть его, не отливающее при свете дня неоновыми огнями, было проблематично. - Отвечу на твой вопрос чуть позже, Динни, - Винчестера аж передернуло от такого мерзкого прозвища, но мужчина сдержался и не стал дерзить в ответ. Не в том он положении. - Ребята, на сегодня вы свободны, - достаточно громко возвестил Милтон, рассматривая черный пакет в своих руках, - торжественно заверяю всех, что агент Винчестер доставит меня в целости и невредимости. - Что? – Дин шокировано уставился на агентов, которые, только качнув головой, забрались обратно в машины и уже через пару секунд выезжали с парковки, - Вы рехнулись? Винчестер понимал, что его обращение далеко от этикета, но возникшая ситуация казалась ему уж слишком абсурдной. Бальтазар лишь улыбался в ответ на слова агента, разворачивая пакет и доставая его содержимое, коим оказалась какая-то обычная куртка темно-синего цвета свободного покроя, явно не принадлежащая ни одному из известных дизайнеров, что несказанно удивило мужчину. Милтон под упрекающим взглядом Дина накинул на себя куртку и мотнул головой в сторону массивной деревянной двери, ведущей внутрь небольшого здания. - Пошли, Винчестер, - Бальт натянул вытащенную из кармана потертую кепку, спуская ее как можно ниже на глаза, - не трусь. Я так часто делаю. Нельзя сказать, что эта фраза так уж приободрила Дина, но все же агент направился следом за мужчиной. Помещение встретило гостей приглушенным светом, громоздкими деревянными столами и стульями рядом с ними, а также чем-то сомнительно напоминающим барную стойку. Несмотря на светлое время суток, здесь обнаружилось порядка десяти посетителей. - Где мы? – еще раз озвучил свой вопрос Винчестер, когда Милтон устроился на высоком стуле рядом со стойкой. - В баре, очевидно. - И мы здесь для того, чтобы… - начал Дин, надеясь, что Бальтазар закончит за него. - Винчестер, ты как маленький, честное слово, - Бальт недовольно посмотрел на собеседника, - напиться. Зачем, по-твоему, люди еще ходят в бар? Не сказать, что в последнее время Дина не посещали мысли о том, как вольно живется Милтону, несмотря на его высокий пост. Ограничить работу, посвятив пару часов в день переговорам и подписи некоторых документов, это круто, только вот… Только вот Винчестер прекрасно знал о том, что президентам обычно приходится не так легко. Он просматривал отчеты тех ребят, кто работал с предыдущим народным избранником, и то, что он видел сейчас, совсем не было похоже на то, к чему его готовили. Человек, чьим приемником стал Милтон, спал при хорошем раскладе по 3-4 часа в сутки, проводя свободное от многочисленных встреч, переговоров и выступлений время в своем кабинете, просматривая огромное количество отчетов и разрабатывая дальнейший план действий. Пытаясь принять адекватные решения по ведению экономики, внешней и внутренней политики и сообразить, как их преподнести конгрессу, чтобы большинство его членов поддержали эти предложения. Коллега Винчестера, и по совместительству его хороший товарищ, Бенни, которому довелось работать с предшественником Милтона, как-то рассказывал, что во времена экономического кризиса обнаружил в два часа ночи господина президента сидящим на полу в одной из комнат Белого Дома и плачущим, потому что тот не знал, как с этим справиться. И Бальтазар… Он не такой. Дин не помнил, когда он видел этого человека действительно серьезным. Собранным? Возможно. Серьезным? Нет. Даже на выступлениях с его лица не сходила некая надменная ухмылка, криво приподнимающая уголки его губ. И вот сейчас Винчестер с президентом сидит… Ну… В баре? Пытаясь сложить два и два, агент все чаще задумывался о том, что кто-то определенно стоит за Милтоном, всеми его речами и решениями. Но кто это может быть? И, главное, чего он этим добивается?