Золотой век Османской Империи. История любви.

Для Валиде Султан управление гаремом не составляло особого труда. Природная хватка и жизненный опыт позволяли держать под своим контролем буквально каждую мелочь. Тем более, когда рядом была такая опора, как Дайе, Валиде чувствовала себя абсолютно спокойно, и в гареме, как правило, царил абсолютный порядок. Но с появлением славянки Александры привычный гаремный ритм постепенно начал давать сбой. Александра была весьма умна, и у неё на всё было своё мнение. Из всех уроков и заданий, которые ей поручала Калфа, Александра исправно выполняла только те, которые считала полезными для себя. Александра любила петь, танцевать, учила языки и грамматику. Она была всегда в хорошем настроении, умела постоять за себя и не давала других наложниц в обиду, если видела, что к ним не справедливо относятся. Такое нестандартное поведение начали перехватывать и другие девушки, стараясь походить в чём-то на Хюррем, чтоб выразить собственную индивидуальность, а не быть обычной серой массой, живым мясом для Султанских утех. Спустя время Нигяр-калфа дала Александре новое имя, которое станет теперь её сущностью – Хюррем («смеющаяся»). Отныне и на протяжении всей своей жизни Хюррем будет стойко держать удар и встречать любую трудность с улыбкой. Частичное неповиновение Хюррем, нежелание с точностью исполнять все инструкции Калфы, рано или поздно должны были дойти до Хазнедар-уста. - В чём дело, Нигяр?! Почему ты позволяешь этой рабыне вести себя подобным образом? Ты же понимаешь, что она своим примером подбивает и остальных наложниц на недопустимое поведение? Ты ведь не первый год на службе и должна знать, как пресекать подобные вольности! Немедленно со всей строгостью накажи эту нахалку! – велела Дайе. - Слушаюсь, Дайе-хатун! – покорно ответила Нигяр и велела евнухам забрать Хюррем с уроков. Нигяр - калфа с первых дней пребывания Хюррем в Топкапы очень трепетно к ней относилась. Хотя до этого она никогда не позволяла себе привязанности к той или иной наложнице. Но с Хюррем было всё иначе: в этой девушке Нигяр разглядела такую мощь и жажду к жизни, которой никогда прежде не видела у кротких невольниц, прошедших сотнями через её руки. В Хюррем был тот огонь, который Калфа не могла разжечь в себе, и она восхищалась бесстрашием этой юной девушки, которая отчётливо понимала, что её ждёт самое страшное наказание за неповиновение, но не отступала от своих принципов и желаний. Со скрипом в сердце Нигяр распорядилась подготовить плети и евнухов для исполнения наказания. Калфе безумно жаль было Хюррем, но она обязана была выполнять не просто свой служебный долг, а прямой приказ от Хазнедар – правой руки Валиде, которую ослушаться никто не имел права. Евнухи вывели Хюррем из класса под руки. Хюррем, не понимая что происходит, начала сопротивляться и кричать, чтоб её отпустили. - Не смейте прикасаться ко мне, твари! Не трогайте меня! Уберите от меня свои грязные лапы! - пыталась вырваться Хюррем из крепких рук евнухов. Но евнухи молча тащили Хюррем по коридору, не обращая внимания на её вопли. Валиде, направляясь в свои покои, услышала женский крик, доносящийся со стороны классов. Она спустилась вниз и в сопровождении Хазнедар и прислуги подошла к Хюррем. Евнухи силой опустили Хюррем на колени перед Валиде. - Ты что себе позволяешь, оборванка? Ты кто такая, чтобы нарушать покой в гареме?!! Дайе, кто эта бесноватая? Я её раньше не видела, – спросила Валиде, развернувшись к стоящей позади неё Хазнедар. - Это Хюррем, одна из новеньких, и её как раз ведут, чтобы привести в действий наказание за многочисленные проступки, – оправдывалась Дайе, которой было жутко неудобно, что сама Валиде Султан стала свидетельницей такого скандала. Валиде подошла ближе к Хюррем и, посмотрев на неё сверху надменным взглядом, промолвила: - Ещё раз посмеешь устроить бунт в гареме - поплатишься жизнью, – с презрением отчеканила Валиде Султан и хотела уже уходить, как вдруг Хюррем резко подняла голову вверх и гордо посмотрела прямо в глаза Валиде. - Я не буду мириться с этим произволом. Так и знайте! Я не буду выполнять глупые и бесполезные приказы, и я не буду жить по прописанным кем-то шаблонам! – тихо, но уверенно процедила сквозь зубы Хюррем, глядя на Валиде. - Пятьдесят ударов плетью и в темницу её на хлеб и воду! Пусть посидит, подумает, - с безразличной ухмылкой кинула Валиде в сторону Хюррем и отправилась в свои покои. Валиде действительно не воспринимала Хюррем всерьёз, для неё она была лишь одной из многочисленных девиц гарема, решивших вдруг выпендриться своим характером. Но Валиде знала, как усмирить и сломить дух в таких мятежницах. Хотя стоит отметить, что дерзость, высказанная рабыней прямо в лицо Валиде, вызвала у неё некоторую обеспокоенность. - Дайе, присматривай за этой хамкой. Если наказание не возымеет нужного результата, и она не исправится в ближайшее время, немедленно доложи мне. Я приму радикальные меры! – приказала Валиде Хафса, войдя в свои покои, и затем отпустила Дайе заниматься текущей работой.