Золотой век Османской Империи. История любви.

После того как Султан объявил, что его душа желает праздника, в гареме жизнь прям-таки закипела с новой силой. Наложницы в этот день, как никогда, были послушными и даже выполняли дополнительные задания Калфы, лишь бы засветиться с лучшей стороны и быть в числе тех, кого Нигяр будет рекомендовать Дайе для участия в празднике. Только Хюррем была подозрительно молчалива. Возвращаясь с уроков танцев, Хюррем на минутку остановилась посреди гарема и задумалась: ей ведь ни за что не попасть на праздник, так как она в «чёрном списке» из-за постоянных скандалов. Нигяр, увидев озадаченное лицо Хюррем, подошла к ней. - Чего ты застыла здесь, Хюррем? Не стой столбом! Иди вместе с остальными девушками выполнять работу. – Нигяр пыталась расшевелить неугомонную Хюррем. - Нигяр, мне ведь теперь путь на праздник заказан, да? - расстроенно спросила Хюррем. - А что я тебе говорила, Хюррем?! Разве я тебя не предупреждала: надо было меньше разговаривать, а больше слушать и учиться, придерживаться традиций и порядка, а ты вместо того ещё и посмела пререкаться с Валиде Султан... Естественно, тебе дорога в покои Великого Султана закрыта на веки вечные. Но тут речь Нигяр прервал влетевший в гарем Сюмбюль-ага и зазывающим жестом руки попросил Нигяр подойти к нему. Хюррем осталась настороженно стоять на месте, прислушиваясь к разговору Нигяр и Сюмбюля. - Нигяр, я даже не знаю, что это будет... – протяжно и еле слышно обратился Сюмбюль к Калфе, - Повелитель не просто заказал роскошный праздник, он ещё распорядился непременно задействовать в нём златовласую славянку. Догадайся, о ком идёт речь. Нигяр испуганно глянула на Сюмбюля и поняла, что вечер перестаёт быть томным. - Хюррем, – осторожно произнесла Нигяр, глядя на Сюмбюля, как заговорщик на палача. - Я разговаривал с Дайе, она велела немедленно присоединить Хюррем к остальным девушкам, готовящимся в празднику, – подытожил Сюмбюль. - Я поняла. Конечно, будет сделано. Но последствия сегодняшнего вечера могут быть известны только Аллаху, - обречённо вздохнула Нигяр - калфа. Нигяр не того боялась, что Хюррем предстанет перед Повелителем, она ведь не какая-нибудь неотёсанная проходимка, а потому, что знала: Хюррем сама себе на уме, раскованная, откровенная, она сможет воспользоваться ситуацией по полной программе и извлечь максимум выгоды от предоставленного ей шанса. «Хоть бы это ещё больше не разозлило Валиде», – думала про себя Нигяр, приблизившись к Хюррем. - А ты везучая, Хюррем. Мало того, что тебе удаётся чудесным образом вылезти из любых передряг, так ты, вдобавок ко всему, избрана среди многих девушек для участия в сегодняшнем празднике, – таинственно сообщила Нигяр новость. - Да ты что?! Нигяр! Значит я одна из лучших, да?! – восторженно восклицала Хюррем, не сдерживая счастливого смеха и порывов обнять Нигяр. - Отпусти меня, Хюррем! – строго ответила ей Калфа, вырываясь из объятий взбалмошной наложницы. - Рано радоваться! Если будешь вести себя смирно, естественно, не кичась своим превосходством над другими, сможешь многого достигнуть. Помни: тише едешь - дальше будешь. А сейчас отправляйся к остальным девушкам на примерку, вам как раз подбирают наряды, – скомандовала смущённая, но где-то в глубине души довольная таким поворотом событий Нигяр.