Золотой век Османской Империи. История любви.

Возвращаясь с охоты, Сулейман вёл за руку маленького Мустафу по расчищенной лесной тропинке. Вслед за ними шли стражники во главе с Ибрагимом. - Папа, я кое-что хочу у тебя спросить, – обратился к отцу Мустафа. - Говори, сынок, – заинтересовался Сулейман. - В тот день, когда мы уезжали на охоту, я видел во дворце принцессу. - Правда?! - Да, она была очень красивая, на ней было розовое, как у всех принцесс, платье и золотые волосы. Сулейман искренне рассмеялся, когда понял, о ком идёт речь. Ибрагим, идущий на два шага позади, не особо разделял радость Повелителя. Ибрагим не мог допустить привязанности Мустафы к Хюррем. - И ты решил, что она принцесса, Мустафа?! - Я так подумал, потому что в сказке, которую мне читала мама, у принцессы тоже были золотые волосы. И когда мы жили в Манисе, я ни разу не видел её. Я сначала побоялся с ней разговаривать, так как мама запрещает общаться с незнакомыми людьми… - Даже если это принцесса?!! – шутливо прервал рассказ сына Сулейман. - Она мне сказала, что будет со мной играть, и что ты её очень любишь. - Вот так и сказала?! – умилялся Султан. Мустафа остановился, повернулся к отцу лицом и, посмотрев на него снизу вверх, как на высочайшую из гор, серьёзно спросил: - Папа, а ты принцессу любишь больше, чем маму? Растроганный Сулейман подхватил сына на руки и поцеловал в щёку. - Сыночек мой, когда ты подрастёшь, мы обязательно вернёмся к этому разговору. А сейчас ты должен знать, что больше всех на свете я люблю тебя. Мустафа обнял отца и уже не слезал с его рук до тех пор, пока они не дошли до охотничьего домика. Войдя внутрь Сулейман передал Мустафу слугам, чтобы они помогли его переодеть, а сам пошёл в свои покои. Скинув с себя обувь, кафтан и тюрбан, Сулейман свалился на кровать и, закрыв глаза, погрузился в воспоминания. Слова Мустафы не выходили у него из головы: «Я видел во дворце принцессу…» « Хюррем, где ты? Что делаешь сейчас, думаешь ли ты обо мне?» - Сулейман и не заметил как уснул. Как того и ожидала Махидевран, Дайе-хатун не заставила себя долго ждать. Придя к Султанше и попросив её оказать содействие в освобождении Хюррем, Дайе пообещала взамен отдать ей Хюррем в услужение. Махидевран сделала вид, что сомневается и пообещала подумать над этим вопросом, хотя уже давно всё решила и после того, как Хазнедар покинула её покои, тут же отправилась к Валиде Султан. Дайе, морально выжатая после беседы с Махидевран, вошла в гарем. Нигяр и Гюльнихаль начали расспрашивать, как состоялась встреча: - Надеюсь, Хюррем того стоит. Я еле выдержала. Махидевран с таким отвращением смотрела на меня, что я имя «Хюррем» с трудом произносила. А если Махидевран не удастся переубедить Валиде и она расскажет ей, что это была моя инициатива и как я пекусь о благополучии Хюррем, то Валиде со свету меня сживёт. - Хюррем стоит намного большего, и Вы поймёте это, Дайе-хатун. Вот Повелитель вернётся, и всё станет на свои места – ответила Нигяр-калфа. Махидевран уверенно зашла в покои Валиде и поздоровалась с ней: - Валиде Султан, добрый вечер. - Добрый вечер, Махидевран. Добро пожаловать! Проходи, присаживайся. Махидевран села рядом с Валиде и перешла сразу к делу. - Валиде, я хочу поговорить о Хюррем-хатун. - О, нет! Хватит с меня этой мерзавки! Пусть сидит в подвале, пока Сулейман не вернётся. Он точно её не пожалеет. - Я в этом не сомневаюсь, Валиде. Но что толку ей чахнуть в темнице? Это слишком лёгкое для неё наказание. - Что ты предлагаешь, Махидевран? - Она почти три дня уже в заточении, думаю, этого хватило, чтобы приглушить её гонор, а сейчас пора вытащить её оттуда и заставить работать, как проклятую. Я попрошу Вас, Валиде, разрешить мне забрать Хюррем к себе в прислугу. - Ты же на дух её не переносишь! Да и чем она может быть полезна? Ты сама убедилась, что она не чиста на руку и ей нельзя верить. - Вот поэтому я и хочу, чтобы она служила мне. Я заставлю ответить её за все неприятности, которые она причинила нам. - Махидевран, кража - это серьёзный проступок. А если у тебя ещё что-то пропадёт? - Она не посмеет, Валиде. К тому же, я заставлю её исполнять такую работу, что у неё не останется сил даже разговаривать, не то что помышлять о воровстве. Поверьте, я выбью из неё всю дурь. И когда приедет Повелитель, он даже не посмотрит в её сторону. Это будет конец Хюррем-хатун! – триумфально завершила свою речь Махидевран. - Поступай, как знаешь, Махидевран. Но если эта особа ещё что-нибудь посмеет выкинуть до возвращения Султана, пощады не будет! Хюррем сидела на полу, прислонившись спиной к стене, с потолка падали капли воды на затёртое, испачканное платье, рядом с ней стояли миски с подброшенными ей объедками, к которым девушка принципиально не притронулась. Хюррем была настолько слаба, что перестала понимать в сознании она или нет. И когда двери темницы отворились, и перед ней появился мужской силуэт, Хюррем сначала восприняла это как видение. Кудрет-ага подошёл к Хюррем и похлопал её по щекам, пытаясь привести в чувства: - Хюррем-хатун, Вы слышите меня? Я пришёл за Вами. Вы свободны. Валиде Султан позволила Вас выпустить. Вы сможете идти? Обопритесь на меня, я помогу. Хюррем едва приоткрыла глаза и спросила: - Ты кто? - Я – Кудрет-ага. Вы не узнали меня? Я помощник Нигяр-калфы. - Узнала, Кудрет-ага. Просто мне тяжело сейчас соображать. Куда ты ведёшь меня? – еле выговаривала каждое слово Хюррем. - Я отведу Вас к Нигяр. Вам нужно отдохнуть и набраться сил, а завтра Вы приступите к работе. Вас назначили на службу к Махидевран Султан. Хюррем оттолкнула от себя Курдрета и выкрикнула: - Нет! Ни за что! Я не буду служанкой у Махидевран! Лучше здесь останусь на съедение крысам! - Хюррем-хатун, не отчаивайтесь, пойдёмте со мной. Поверьте, все эти дни столько людей - Нигяр-калфа, Дайе-хатун, Сюмбюль-ага, Гюльнихаль, Гюльшах – всё делали для того, чтобы вызволить вас отсюда. Это была единственная возможность. Хюррем-хатун, Вам нужно выстоять. До приезда Повелителя осталось совсем немного. Что будет с Вами, если Вы останетесь здесь? Подумайте! – Кудрет взял Хюррем под руку и вывел из темницы. У Хюррем в голове роились разные мысли: с одной стороны, Кудрет был прав, и ей нужно как-то выжить до приезда Сулеймана, с другой стороны терпеть издевательства и унижения Махидевран было невыносимо для Хюррем. Нигяр-калфа отвела Хюррем в хамам, помогла помыться, накормила её и настояла, чтобы Хюррем хорошенечко выспалась. Когда утром Хюррем проснулась, ей было гораздо лучше. Девушки, которые заправляли свои постели, начали не без удовольствия насмехаться над Хюррем: - Что же ты, любимица Султана, не в своих покоях ночуешь? - Возьмёшь меня к себе служанкой? Ах, ну да, ну да, я совсем забыла, ты ж теперь и сама служанка у Махидевран Султан. - Только, если вздумаешь в следующий раз красть, то прячь наворованное как следует, - потешались над ней девушки. - Не обращай внимания на них, Хюррем, это они от зависти бесятся. Я прошу тебя, не отвечай им. Они нарочно тебя провоцируют – умоляла Гюльнихаль подругу. - Мне всё равно. Мне пора идти – сказала как-то отчуждённо Хюррем и отправилась в покои Махидевран Султан. Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, Хюррем переступила порог покоев Махидевран. Султанша, уже одетая в ярко-бирюзовое платье, стояла перед зеркалом и расчёсывала волосы. - Хюррем-хатун! – удовлетворённо воскликнула Махидевран, увидев отражение Хюррем в зеркале. - Ирония судьбы. Ты здесь, в моём подчинении. Где же сейчас твои спесь и храбрость, а? Как видишь, твоё особенное место в сердце Повелителя тебя не спасло. И так будет всегда, потому что я - мать наследника престола, Султанша, а ты – развлечение, не более. Если ты умна, то вынесешь из этого урок. Если же нет, то жизнь твоя будет мучительной и короткой, – поучала её Махидевран, вальяжно расхаживая перед Хюррем, словно царевна. - Я пришла работать. У Вас есть ко мне распоряжения? – оборвала её Хюррем. Махидевран изменилась в лице, торжественная улыбка превратилась в язвительную гримасу. - Да, у меня есть распоряжения! – Махидевран подошла к сундуку, вытащила оттуда платья и бросила их в ноги Хюррем. – Вот моё первое распоряжение: бери и стирай! - Я не прачка. - Нет, милая моя, ты - прачка, ткачиха, повариха, ты та, кем я тебя назову! И ты будешь землю вылизывать, по которой я хожу. Потому что одно только моё слово – и всё! Нет тебя! – поставила её на место Махидевран. Хюррем посмотрела на Махидевран безразличным взглядом, собрала платья в кучу и вышла из покоев Махидевран. В Бейкозе во время завтрака с Султаном Ибрагим поднял вопрос о предстоящем походе на Венгрию. - Пири Паша направил письмо королю Лайошу с требованием выплатить дань. Но мне кажется, никаких добрых вестей мы не дождёмся, Повелитель. - Я тоже думаю, что дипломатические приёмы Пири Паши не принесут никакого результата. В любом случае, сначала Родос, Ибрагим. Надо подготовить флот, артиллерию и взять Родос, как того хотел мой отец - Султан Селим Хан. А уже потом, основательно подготовившись к войне, мы сровняем с землёй Венгрию, - с азартом говорил Сулейман. - Повелитель, в поход мы сможем отправиться только следующей весной, а пока будет не лишним постараться расшатать Родос. Весь кусок нам проглотить будет трудно, а действуя по принципу Аристотеля «разделяй и властвуй», мы без особых усилий сможем завоевать Родос. - Мне нравится ход твоих мыслей, Ибрагим. Отправь греков торговать на Родос, пусть они там осядут и в нужный момент впустят нас в крепость. - Как прикажете, Повелитель. Следующие два дня были истинным адом для Хюррем. Махидевран всячески старалась уколоть её побольнее, измывалась над её чувствами к Повелителю. Приказывала выполнять унизительную работу, была недовольна выполнением её поручений, переворачивала стол с едой, выплёскивала на Хюррем чай, придираясь, что он недостаточно тёплый или слишком крепкий, рассыпала бусы и заставляла Хюррем собирать их, запрещала Хюррем покидать покои и выходить даже в сад. За время, проведённое с Махидевран, Хюррем настолько возненавидела Султаншу, что была готова в любой момент наброситься на неё. Хюррем удерживали от глупостей её старые и новые друзья – Гюльнихаль, Гюльшах и Кудрет-ага, который неожиданно для самой Хюррем стал её отдушиной, человеком, с которым она могла поговорить и который понимал её с полуслова. Кудрет помогал Хюррем выполнять бредовые поручения Махидевран, таскал тяжёлые тазики с водой, незаметно переносил подносы с едой, делал другую работу по хозяйству, дабы хоть немного разгрузить Хюррем. Валиде со стороны наблюдала за этим произволом, предчувствуя, что добром это не кончится, но за Хюррем никаких инцидентов больше не замечалось. На третий день после обеда Махидевран, отправив Хюррем на кухню за щербетом, воспользовалась её отсутствием и вызвала к себе Гюльшах и Кудрета. - Послезавтра возвращается Повелитель – Махидевран начала разговор каменным голосом. - Время пришло! Вы знаете, что делать. - Да, госпожа. – Ответил Кудрет-ага. - Гюльшах, возьмёшь на себя Гюльнихаль и Нигяр. Сегодня вечером они не должны видеться и пересекаться с Хюррем. Кудрет-ага, в назначенное время ты должен быть в саду. И никаких осечек я не потерплю. Если что-то сорвётся, поплатитесь головой – предупредила Махидевран. - Слушаемся, госпожа. Получив последние инструкции, Гюльшах и Кудрет покинули покои Махидевран Султан. Этим вечером Махидевран нарочно напросилась на ужин к Валиде, пригласив заодно Хатидже и Гюльфем. Собравшись вместе, Султанши увлеклись беседами о замужестве Хатидже и предстоящем походе Повелителя. О Хюррем никто не вспоминал. После ужина Махидевран предложила Султаншам прогуляться в саду и полюбоваться звёздным небом. Гюльфем и Хатидже сначала отказывались, ссылаясь на позднее время, но Махидевран умела быть настойчивой, и вскоре они вчетвером вышли в сад. Хюррем, исполнив все прихоти Махидевран, вернулась в гарем, переоделась и собиралась посвятить вечер чтению Мевляна. Но неожиданно пришёл Кудрет и позвал Хюррем прогуляться. - Ты что?!! Мне запрещено! Тем более ночью! Придёт Нигяр, а меня нет. Как я потом это объясню? Я не могу так её подставлять – воспротивилась Хюррем. - Нигяр ещё не скоро придёт, не волнуйся. Она занята с Хазнедар. Ты столько дней не была на воздухе. Я проведу тебя так, чтобы ни один из стражников не заметил, я каждый угол в Топкапы знаю, – протянул ей руку Кудрет. – Давай! Смелее, Хюррем. Мы просто погуляем немного по саду, всего пару минут, и ты расцветёшь вновь. Нигяр, как и Гюльнихаль, и правда не скоро придёт, но не потому, что занята с Хазнедар, а потому, что их отвлекла Гюльшах. Хюррем была не по душе эта затея, но Кудрет так много сделал для неё, и она не смела в нём сомневаться. Девушка протянула Кудрету руку, и он увёл её за собой. Они на самом деле прошли мимо всех охранников, оставшись незамеченными, и через задний ход гарема попали на одну из аллей в саду. Кудрет взял Хюррем за руку, и они почти неслышно шли по саду. В это же время по одной из соседних аллей прогуливались Султанши. Махидевран чётко знала, в каком направлении вести Султанш, и не прекращала заговаривать им зубы рассказами об успехах Мустафы в стрельбе и письме. Кудрет внезапно остановился и многозначительно посмотрел на Хюррем. Он сделал шаг навстречу к ней. - Хюррем, я давно хотел признаться, как важно мне находится с тобой. Более сильного и выносливого человека я не встречал. Я восхищаюсь тобой – сказал Кудрет, проведя рукой по её волосам. Хюррем в ужасе отпрянула от Кудрета. - Ты что творишь? Не прикасайся ко мне! Не смей! Никогда! - разъярённо ответила Хюррем. Но Кудрет схватил Хюррем за плечи и напористым движением прижал её к дереву, навалившись на неё всем телом. - Отпусти, сволочь! – пыталась вырваться Хюррем. Кудрет приблизился, чтобы поцеловать Хюррем. Она стала изворачиваться и звать на помощь. В этот момент из темноты вынырнули Султанши. То, что они увидели, было последней каплей для всех: Хюррем посреди ночи тайно находилась в саду в объятиях грязного аги. - Это ещё что такое?!! – Валиде не могла подобрать нужных слов. Кудрет, выполнив свою миссию, отпустил Хюррем и отошёл в сторону. Хюррем с мольбой смотрела на Валиде Султан. Хатидже и Гюльфем впали в ступор. Валиде взяла себя в руки и велела всем уйти. Потом позвала охранников, и они забрали Кудрета. Валиде осталась один на один с Хюррем, которая уже готова была признать себя уничтоженной. - Я опять всё не так истолковала?! И тебя силой вытащили ночью в сад? Или ты впервые видишь этого мужчину? Как ты сможешь оправдать свой позор? Ты ничтожество, Хюррем. И Султан это поймёт – прищурившись, отчеканила каждое слово Валиде. Слеза скатилась по щеке Хюррем и упала на шаль, которую она держала в руках. Хюррем страшно было поднять голову. Она понимала, что всё, сказанное ею, не будет иметь никакого смысла. Хюррем по собственной глупости попала в эту ловушку, и теперь бесполезно доказывать свою порядочность. - Я видеть тебя не желаю во дворце. Ты мне противна, Хюррем. Стража! – окликнула Валиде охранников, стоящих неподалёку. Стражники подошли к Хюррем и выслушали приказ Валиде: - Сейчас же отвезите её в Старый Дворец. - Валиде! – вырвалось у Хюррем. - Молчи! Там, в Старом Дворце, ты останешься навсегда. Тебя следовало бы немедленно казнить, но это будет спасением для тебя. Ты непременно умрёшь, Хюррем, но вдали от той жизни, которую ты себе придумала, от одиночества, – последнее, что сказала Валиде перед тем, как ушла. Хюррем в этот раз не сопротивлялась, и стражники без хлопот запихнули её в карету. Каждая минута, удаляющая Хюррем от Топкапы, убивала какую-то часть внутри девушки, из-за чего она уже никогда не будет прежней. Огни Главного Дворца постепенно угасли, и он пропал из поля зрения. Хюррем, скукожившись в карете и захлёбываясь в слезах, прощалась со своей любовью, единственным и самым большим чувством, на которое она способна. В первый раз за всё время пребывания в Стамбуле Хюррем позволила себе выплакаться. Мои глаза так плачут по тебе, И по тебе тоскует моё сердце! Единственный рассвет в моём окне, Единственный, с кем я могу согреться. Моя судьба единая с твоей, Я без остатка в твоей тени растворяюсь, Ты для меня всех ближе и родней, Но я с тобой в последний раз прощаюсь. Безвыходные ночи, не сомкнуть Ни глаз, ни рук, когда на расстоянии Немыслимом две жизни, не вернуть Ни счастья, ни любви. На подсознании В ночах бессонных медленно тону, Прислушиваясь к твоему дыханью, К сердцебиению, тебе шепчу, О том, что выполню любое я желанье. Но я во мгле иллюзии брожу, Не находя ответов на вопросы, И как люблю уже не расскажу, И не омоют расставанье мои слёзы. Прости, что я оставила тебя, Бороться дальше я, увы, не в силах, Погасла надо мной моя звезда И я тебя навеки отпустила. Мы больше не увидимся с тобой, Я останавливать мгновенье не пытаюсь…. И засыпая под твоей рукой, С тобою я в последний раз прощаюсь.