Золотой век Османской Империи. История любви.

Сулейман и Хюррем весь вечер провели вместе в покоях улыбчивой фаворитки. Они вдвоём сидели на топчане и ворковали, словно голубки, как будто и не было тех нескончаемых месяцев обид и огорчений. Хюррем склонила голову к его груди, а Султан держал её в своих объятиях, наслаждаясь запахом огненно-жгучих волос. - Сулейман, это такая пытка – быть отвергнутой тобой, месяцами томиться в ожидании. Зачем ты подвергаешь меня этим мукам? - Глупости, Хюррем. Я никогда не в силах буду тебя отвергнуть, отказаться от тебя. Иногда приходится быть суровым даже с близкими людьми, ведь я не только мужчина, отец, сын, ещё я – Падишах Великой Империи. Тебе нужно свыкнуться с этим, Хюррем. Я не обещаю, что будет легко. Напротив, будет, порой, даже невыносимо больно. Но если ты готова пройти этот путь со мной, то я возьму тебя в свою жизнь и никуда больше не отпущу. - Единственное моё желание, Сулейман, каждое утро просыпаться рядом с тобой, и первое, что ты увидишь, будут мои глаза, первое, что услышишь, будет мой голос, пробуждающий тебя ото сна. Никто и ничто не заставит меня пойти по другому пути, не по твоему. Там где ты, там и я, Сулейман. Знай, даже если ты соберёшь всё своё войско, то их возгласы сравняются с тишиной, ибо только моя молитва о тебе будет слышна Аллаху. - Моя Хюррем. Твои речи – наивысшая услада для меня, - ответил Сулейман, поцеловав Хюррем в лоб. – Но скажи мне, как ты собиралась сбежать от меня? Хюррем виновато заулыбалась. - В лодке. Как приплыла в Стамбул, так и сбежать отсюда хотела, морем. Я надеялась, что ты не станешь преследовать меня. - Преследовать?! Да я бы перевернул всё государство вверх дном и нашёл бы тебя, не сомневайся. Потому что иначе не смог бы выжить. Из той записки, которую ты прислала вместе с кольцом, я запомнил трогательные строки: «Подумай, постой, оглянись: Ты душу мою рвёшь на клочья; Верните мне мою жизнь, возьмите чёрные ночи» - они задели за живое, Хюррем. Я и не знал, что ты пишешь стихи. - Я и сама от себя не ожидала, Сулейман. Я только для тебя пишу. Эти стихи идут отсюда... – Хюррем приложила ладонь Сулеймана к своему сердцу. Султан обратил внимание на узоры бабочек, винограда и лепестков, которыми расшита сорочка Хюррем и вспомнил, что сразу хотел спросить о происхождении её наряда. - А что на тебе за одеяние такое необычное? - поинтересовался Повелитель. Хюррем привстала и показала Сулейману наряд во всей красе. - Это народная одежда, традиционная, с моей Родины – рубашка с орнаментами, называется вышиванка, юбка - плахта, - так многие девушки одевались у нас в Рогатине. Мама собственными ручками вышивала вот эти дубовые листья, тщательно выводя каждый стежок. Это всё, что осталось мне от неё – вышиванка и бусы, – сказала Хюррем, проведя рукой по шее и указывая на украшение. – Тебе не нравится? - Как мне может не нравится?! Даже если мешок на тебя надеть, ты будешь самой первой красавицей. Сулейман прильнул губами к её шее и пообещал, что заполнит ту пустоту, которая осталась после смерти родных. - Теперь ты – моя семья, Сулейман, у меня никого больше нет. Помни об этом. - У нас будет большая семья, Хюррем. Мы всегда будем вместе. Увидим, как вырастут наши дети. Потом внуки, правнуки. А дальше, вот также обнявшись, мы предстанем перед Аллахом. - Сулейман, должна признаться, я проклинала весь ваш народ, когда меня в плену держали на невольничьем рынке. Все басурмане тогда были для меня варварами и убийцами. Раньше я рассмеялась бы в лицо тому, кто сказал, что совсем скоро меня захлестнёт бескрайняя любовь к их Правителю и я не смогу вырваться из его объятий. Судьба иногда соединяет таких разных людей, как земля и небо. Сулейман снисходительно улыбнулся. - То, что ты вчера считала неприемлемым для себя, и те, кого ты ненавидела, теперь часть твоей жизни. Сам Аллах показывает тебе дорогу, Хюррем. Нельзя предвзято относиться к народам, к которым ты не привязана от рождения верой. Да, мы – османы – завоеватели, но мы не грабим людей. Мы даём им возможность жить лучше. Даём им хлеб, работу, освобождаем от дани на определённое время. В любой семье, в любом государстве, так или иначе, должен быть лидер. И я сделаю всё для того, чтобы Османская Династия держала весь мир под контролем. Ты теперь не только мусульманка, Хюррем, ты тоже часть османов, ты моя любимая женщина. Всё живое на этой земле преклонится перед нами. - Я тоже в это верю. Всё, что ты делаешь, имеет огромное значение для меня. И твоя семья тоже небезразлична мне. У нас как-то сразу не заладились отношения с Валиде Султан. Она полагает, что я угроза и для тебя, и для Династии. А после того, как ты выгнал Махидевран, мне вообще не сладко придётся. Кстати, Сулейман, ты отправил Махидевран одну? Мустафа остался во дворце? Не думаю, что правильно разлучать мать с ребёнком – высказала своё мнение Хюррем. - Не думай об этом Хюрем. Мустафа - мой сын, наследник Империи, он будет со мной всегда. До своего отъезда в санджак он будет жить в этом дворце. А Махидевран я не лишаю возможности видеться с сыном. Как только Мустафа пожелает, Валиде отвезёт его в Старый Дворец. Когда мы были на охоте, Мустафа мне рассказывал, что познакомился с тобой. - Да, это верно, я увидела, как он играет с одной из служанок. Такой светлый мальчик, не смогла не подойти. Мустафа очень похож на тебя, Сулейман. - Ты ему тоже понравилась, Хюррем. Знаешь, как мой сын тебя называет? Принцесса! - Правда?! Почему? - Говорит, что такие красавицы с золотыми волосами могут быть только принцессами. И здесь я с ним согласен: ты – моя принцесса, Хюррем. Я буду рад, если ты подружишься с моим сыном. - Непременно, Сулейман. Я приложу все усилия, чтобы в отсутствие своей матери Мустафа не ощущал себя брошенным или забытым. - Мне пора, Хюррем. Хочу ещё зайти к Валиде перед сном. Ей, наверно, неспокойно из-за последних событий. - Так скоро, Сулейман?! Нет, я не могу тебя отпустить. Мы так мало побыли вдвоём – капризно надула губы Хюррем. - Не будь эгоисткой, Хюррем. У меня есть и другие обязанности. Не забывай, Сулейман полностью принадлежит тебе, а Повелитель – всему государству. - Перед походом осталось так мало времени, я не хочу терять ни минуты, Сулейман. - Я буду ждать тебя завтра вечером. И попробуй только не прийти! - иронично наказал ей Сулейман, подойдя к двери. Хюррем подбежала к Султану и, обхватив его плечи, прижалась как можно сильнее. - Сулейман, я просто хочу запомнить, как бьётся твоё сердце. Я всю ночь буду думать о тебе и ждать нашей встречи. Потом Хюррем закрыла Сулейману глаза своей ладонью и прочитала вслух признание: Я знала, что встречу тебя - Единственного и дорогого, В глаза твои нежно глядя, Не в силах сказать я ни слова. Смогу быть любимой твоей И преданным искренним другом Под вспышки сердечных огней И в томные проблески утра. Сплетенье мгновений в тиши Безропотных мыслей и взглядов, Давай мы сейчас помолчим, Я буду всегда с тобой рядом.