Лагерные байки

Уважаемые чители, прошу прощения за огромнейшую задержку! Дядя Коля сдавал экзамены, времени писать вообще не было. Еще раз извиняюсь за задержку и маленькую главу. Николай лежал на диване, раскинув руки в стороны, впырив взгляд в выбеленный потолок в своей комнате. Не то, что бы там было что – то жуть какое интересное. Это продолжалось уже второй час подряд. Вокруг парня, по полу, на письменном столе, на спинке дивана, были разбросаны различные фотографии, какие-то записи и разодранные в клочья выпуски утренних газет. Статьи в них были, несомненно, посвящены происшествию в лагере. Представьте себе, какая удача для репортеров всяких захудалых газетенок! Убийства, кровь, лагерь – отличный сюжет для повышения рейтинга подобной прессы. Но нет, они могут пойти дальше и вообще вывернуть так, как будто и убийства-то не было. Все это страшное стечение обстоятельств, злой рок и все остальные эпитеты, которые могут подобрать редакторы, что бы заставить охать бабушек, сидящих на лавочке возле подъезда. Газета *****, 5 июля: «Эта новость потрясла всех! Буквально на днях, второго июля, стало известно о трагедии, произошедшей в лагере, в тридцати километрах от нашего родного города. Директор, а так же двое его воспитанников были найдены мертвыми. Ужаснейшее стечение обстоятельств подвело черту под их жизнями. Можно сказать, что смерть парней лежит полностью на них, и никто в этом не виноват. В ночь трагедии они отправились в лагерь по соседству, который тридцать лет уже как имеет официальный статус закрытого для посещения. Предположительно, Штефан Калиш, один из мальчиков, умер от сильного удара затылком об нечто твердое. Второй же, Гилберт Байльшмидт, - от вскрывшейся на шее артерии вследствие удара чем-то острым в район горла. Рассматривалась версия драки из-за разногласий мальчиков меж друг другом. Директор, Иван Брагинский, урожденный Арловский, был найден у себя в кабинете. Причина его смерти – внезапный сердечный приступ. Хотя для двадцати восьми летнего здорового парня данное явление было странным, но, к сожалению, оно стало все больше распространенным в наши дни. Уголовное дело заводить не стали. Что касается мальчиков, то после трехдневного расследования не было выявлено никаких следов убийства. Дело было списано на несчастный случай, уголовного дела так же заводить не стали» Сейчас эта статья была клочками рассыпана по ковру в комнате Арловского. Обрывками фраз, слов и черно-белых фотографий. Это был пример как раз таки тех газетенок, которые пытаются навариться на какой – нибудь подобной истории. Оханье бабулек на лавочке возле подъезда такой статьей обеспечено. Николаю, который знал истинную причину смерти друзей, это все совсем не понравилось. Хотя, «совсем не понравилось» - еще мягко сказано. Он был готов разнести все за такой абсурд. Если бы не Ольга, все бы так и было. Последние три дня только она спасала дом от капитального разгрома Николаем. С каждым днем его истерики переходили порог нормальности все дальше и дальше. Вчера, например, для их матери очередная стала последней каплей. Врезав сыну смачную пощечину, Катерина собрала вещи и, распрощавшись с дочерью, уехала. На этом пребывание матери в гостях у детей закончилось. Арловский не расстроился ни капли. Он никак не мог наладить хорошие отношения с маменькой, да и никогда не пытался. Она все время в разъездах, занята, могла месяцами не звонить. Так что Николаю откровенно наплевать, есть она дома или нет. Третий день Арловский не может прийти в себя. Это стало слишком сильным ударом для него. Никогда не отличавшийся сентиментальными позывами чувств даже к родственникам, Николай сейчас был разбит, как корабль в море при сильном шторме. Брат. Когда Коля был еще маленький, Иван все время играл с ним, никогда не отказывался брать с собой гулять, даже если его звали друзья. Если учесть то, что друзья были до жути обидчивые и могли не разговаривать с Ваней неделями. А ему было плевать. Он оставался с Колей ночью, если тому было страшно. Даже когда Арловский подрос, он не изменял привычкам. Иван любил своего маленького вредного братика несмотря ни на что. А Николай этого не понимал и никогда не ценил. И только сейчас, когда он потерял самого близкого и родного, он каждый раз перед сном слезно молил прощения у Ивана, который навряд ли теперь сможет его услышать. Гилберт. Он был для Арловского лучшим другом. Николай всегда мог положиться на немца, заручиться его поддержкой. Он знал, что, когда ему плохо, Байльшмидт всегда мог его успокоить. Несмотря на вечные драки и пререкания, они привязались друг к другу, и никто из них не мог позволить другому плакать. За друг друга нос сломают, руки оторвут и в пятую точку сунут. Штефан. Парень со странностями, друживший только с Александром. Но Николай все равно считал его другом. Всегда успокаивал, умел давать советы. А своими мировыми страшилками он просто не давал покоя никому, тем самым поднимая настроение окружающим. Теперь же у него не узнаешь, верил ли он по-настоящему в ту чепуху, которую он нес с улыбкой от уха до уха или нет. Никогда. Николай тяжело вздохнул и, сложив руки на груди, прикрыл глаза. Снова слезы. Арловский крепко выругался про себя и смахнул влагу с щек. Ему уже было достаточно. -Николаюшка, ты кушать хочешь? – в комнату зашла Оля, улыбаясь. -Нет, не хочу, - парень всхлипнул и гневно начал тереть влажные от слез щеки, да так, что те раскраснелись. Ольга подошла к дивану и, аккуратно опустившись на колени перед братом, взяла одну из его рук в свою. -Николаюшка, не плачь. Прошу тебя, - она сжала его руку сильнее, - ты им ничем бы не смог помочь. Встретив гневный заплаканный взгляд, Арловская лишь приложила вторую ладонь к едва открывшемуся для гневной тирады рту брата, призывая тем самым к молчанию. Парень послушно затих. Ольга улыбнулась шире и, после некоторых секунд раздумий, сказала: -А ты представляешь как им сейчас там плохо? Ты же им там целый потоп своими слезками устроил, - Арловская рассмеялась, увидев исказившееся лицо брата, - так что иди, умойся, и пойдем есть. Николай кивнул, но тут его как осенило, и он окликнул уже поднявшуюся с колен сестру. - Оль, а призраки существуют? Арловская лишь снова растянула губы в улыбке и сказала: -Ты уже не маленький, должен понимать, что это все сказки. Хотя, может, Ваня к нам заглянет на чаек ночью? – она подмигнула брату и удалилась из комнаты на кухню.