В ЛАГЕРЕ НОЛФИНГОВ.

Времени прошло с тех пор довольно много. Майтимо все больше приходил в себя. Стал разговаривать, заново научился улыбаться и смеяться. Иногда даже задирался... Не всерьез, конечно. Тот день выдался каким-то смурным, заполошным. Ни свет, ни заря прибежал Финдекано. Покрутился по палате, нетерпеливо поглядывая в окно. Следом за Финдекано примчался взмыленный эльф. Отозвал принца в сторонку. Принялся выразительно, помогая себе руками, объяснять, что у них без старшего принца все горит и ничего не складывается. Финьо слушал молча и глядел в сторону Нельо такими несчастными глазами, что больной велел другу срочно уходить, заниматься делами, пока не наступит порядок. Финьо вздохнул с облегчением. Кликнул целителя и убежал, обещая тут же вернуться. Пришел дежурный целитель. Средних лет эльф с каменным выражением лица. Односложно поздоровался. Представиться не соизволил. Однако вполне профессионально перевязал руку больному. Напоил лекарством. И сразу же зазвенел своими баночками и флакончиками, принялся что-то сливать, перекладывать и перематывать, особо не обращая внимания пациента. Майтимо лежал, глядел в окошко и дулся про себя, пока не приплыла обвешанная блестящими побрякушками, совсем молоденькая менестрель-дева. В руках она держала такую огромную и несуразную лютню, что Майтимо в первый момент показалось, будто девчушка таскает с собой половинку здоровенной тыквы, воткнув туда грабли. Менестрель-деву очень интересовали плен и заключение Майтимо. Особенно она почему-то напирала на тонкости пыток. И чрезвычайно любопытствовала насчет внешности Гортхаура. Со скуки и досады Нельо наплел ей такое, что сам себе дивился. Менестрель-дева слушала "душераздирающие" подробности, ахала, вздыхала и причмокивала, словно ела какую-то вкуснятинку. Целитель вначале сидел с таким видом, будто ничего не слышит. Но понемножку растерял всю свою невозмутимость. При рассказе о зловещих мышках с ядовитыми ушами и окровавленной шерстью, которые приходят по ночам мучить бедных пленников, целитель встал и отошел к окну, глядя на улицу. Губы его кривились, плечи подрагивали. Гортхаура Нельо наделил верблюжьим горбом, торчащими во все стороны зелеными клыками, прекрасными оленьими глазами и ушами, подобными крыльям летучей мыши. Менестрель-дева затрепетала от ужаса. Целитель же закрыл лицо руками и стал издавать стонущие звуки. - Что это с ним? – подозрительно осведомилась менестрель-дева, кивая на целителя. - Он полон сострадания и рыдает, - невозмутимо отвечал Майтимо, вызвав еще один приступ фырканья и всхлипов. Удовлетворившая любопытство менестрель-дева уплыла лебединым шагом, пообещав создать «ужасающую» песнь. А целитель на пару с Майтимо еще долго хохотали. Отсмеявшись, эльф обратился к Нельо уже вполне дружелюбно. Голос у этого целителя, кстати, оказался очень приятным: довольно высокий, мягкий и выразительный. - Ну, и зачем тебе понадобилось морочить голову бедному ребенку? - Я должен был рассказывать ей об этом? – Майтимо показал глазами на забинтованную руку. Зевнул. – Что-то сил никаких нет, глаза сами закрываются. Не удержался и зевнул еще раз. - Поспи, конечно, отдохни, - согласился целитель. – Это и здоровый не выдержит – такую ахинею нести… Как ты там говорил? Венки из живых скорпионов, кои вешают пленникам на грудь! И ужасное зловоние овевает их чело! Чье чело? Скорпионье? Целитель фыркнул, вновь рассмеялся. Майтимо откинулся на подушки, закрыл глаза. Дремота подступила, мягко укутала голову… Но тут вдруг невыносимо зачесалась раненая рука. Нельо, закрыв глаза, пытался перебороть зуд. Потому что знал, что из попытки почесаться ничего хорошего не выйдет. Втородомец задернул занавески и тихонько вышел. Вскоре его высокий голос послышался из-за полога. Целитель призывал своего помощника и распоряжался об обеде. А потом… Думая, что подопечный спит, эти двое перебросились парой слов. Майтимо узнал нечто такое, от чего напрочь потерял и сон, и аппетит. Даже рука чесаться перестала. Когда целитель вернулся, Майтимо лежал с закрытыми глазами и ничем не выдал себя. Однако, Нельо очень скоро «проснулся» и наотрез отказался обедать. Целитель тут же забеспокоился. Принялся выяснять причины, по которым больной не хочет есть. Майтимо откровенничать на эту тему не собирался, попытался отговориться тем, что не голоден. Целитель впал в легкую панику. И его можно было понять: все прекрасно, больной на пути к выздоровлению. И вдруг ни с того, ни с сего у подопечного пропадает аппетит! Значит что-то идет неправильно! К счастью, в этот момент пришел Финдекано. Глянул на квохчущего целителя, на расстроенного и виноватого Майтимо. - В чем дело? – довольно строго обратился Финьо к целителю. Тот всплеснул руками. - Мой принц, больной отказывается от обеда. - Значит, потом поест, - невозмутимо отозвался Финьо, устраиваясь в кресле у изголовья Майтимо. – Спасибо за помощь! Теперь я беру на себя заботу о Нельяфинвэ. Ты свободен, можешь идти. Целитель немножко потоптался, попрощался и ушел. Финьо лезть в душу друга не стал. Занялся своим делом. Достал какой-то список, начал его просматривать, изредка делая пометки. Майтимо был очень рад, что к нему не пристают с разговорами и едой. Отвернулся к стене, глубоко задумался. Мысли получались невеселые. Одна хуже другой. Когда Рыжий почти совершенно пал духом, от дверей послышался голос Иланина, того самого эльфа, о котором Нельо услыхал страшные вещи. - Не помешал? Доброго здоровья всем вам! Финдекано повара встретил несколько настороженно. - Ты чего, Иланин? Что-то случилось? - Чего может случиться, мой принц? Я просто пришел навестить больного и узнать, почему он сегодня не стал обедать. - Это хорошо, что навестить пришел. Нельо! К тебе гости! - Здравствуй, Иланин, - Нельяфинвэ смотрел без улыбки, серьезно и сосредоточенно. – Я рад твоему приходу. Садись, поговорим. - Ну, давай поговорим, - Иланин устроился в свободном кресле, положил ногу на ногу и сплел руки в замок, охватив колено. - Вот и ладно! – Финдекано поднялся со своего места. Потянулся, передернул широкими плечами. – Тогда, может быть, я сбегаю, перехвачу чего-нибудь? Утро такое суматошное выдалось! Даже квениласу попить не успел. Живот подводит. - Конечно, ступай поесть, - Нельяфинвэ присел в постели повыше. – Не торопись, обедай, как следует. Иланин со мной посидит. Посидишь ведь, Иланин? А то и сам справлюсь. Теперь постоянный пригляд не требуется. - Естественно, посижу, для того и пришел. Иди, мой принц, покушай. У меня сегодня форель получилась отменно! Попробуй обязательно. И яблочки в меду, - Иланин нарочито нахмурился. – А то я уже и позабыл, когда ты ел, как нормальный эльф. Все перехватываешь на ходу, клюешь навроде воробышка. Финьо накинул плащ и убежал. Иланин проводил его глазами. Вздохнул и покачал головой. - Вечно бегом, вечно торопится. Вечно ему времени не хватает! Интересно, заметил он, что весна пришла? Сомневаюсь… - Не знал, - Нельо глядел вслед другу, и меж бровей у него понемногу разглаживалась суровая складочка. – Со мной Финьо подолгу сидит. Говорит, что все дела переделаны. Отдыхает, вроде бы… - Кажется, я проболтался… - Иланин безо всякого смущения смотрел на Майтимо. Тот ответил повару серьезным, испытующим взглядом. - Иланин! Я слышал, у тебя по нашей вине вся семья погибла? - Не любишь ты, принц, ходить вокруг, да около! – Иланин сильно потер ладони, внимательно глядя в глаза Майтимо. Лицо втородомца покраснело. У губ легли две жесткие складки. - Да, погибла. Жена в Альквалондэ, дети на Хелкараксэ. Старшая дочь, младший – сынишка, малыш еще. - Я должен был бы просить у тебя прощения, но слов подобрать не могу. Такое не прощают. - Да, такое не прощают. Но ведь и тебе пришлось несладко в последнее время, - Иланин протянул руку, коснулся седой пряди феаноринга. Майтимо норовисто дернул головой, словно молодой конь. - Это совсем другое! Все, что случилось со мной, касалось только одного меня, и никого больше. Не знаю, что было бы, пострадай кто-то близкий мне… Майтимо опустил глаза. Нахмурился и закусил губы. Лицо его окаменело, под глазами проглянули серые тени. - А у тебя пострадали отец, дед. Обоих же Моринготто убил. - Это другое. Враг, он на то и враг. А тут… Жили вместе, ходили по одним улицам. Пели одни песни, ели один хлеб. И вдруг мы стали убивать вас! – Майтимо поднял на собеседника растерянный, беспомощный взгляд. - Что же нам теперь делать?! Прошлого не сотрешь… - Знаешь, как-то приснилась мне жена. Почти сразу после гибели, - Иланин произнес эти слова очень спокойно, кажется, это перестало быть запретной темой. – Я с ума тогда сходил, плакал все время. Вот я ее и спрашиваю во сне: «Что мне делать, милая? Как жить без тебя? Помоги, научи!» И знаешь, что она мне ответила? Она сказала: «Вот так и живи: плачь, горюй. А потом привыкнешь». Как видишь, я привык. Не скажу, что это было легко… Мы все привыкнем, уже привыкаем жить с этим. - Раньше не было времени для раздумий, - Нельо горько усмехнулся. – Теперь его у меня предостаточно. Лежу себе и думаю, думаю, размышляю, сопоставляю… А выводы, к которым я прихожу, нравятся мне все меньше и меньше. Знаешь, Иланин, если ты вдруг захочешь… отомстить… я тебя пойму. - Может, я бы и захотел, - задумчиво говорил Иланин, машинально выщипывая нитки из своего рукава, - если бы жена с детишками покинули меня навсегда. Так, что я ничего не знал бы об их судьбе. Но ведь теперь с моими родными все хорошо. Больше ничего плохого не случится… Дети с матерью, в Мандосе, а может уже и в Валиноре. Они же безвинные. И погибли насильственно. А то, что я здесь остался один, в конце концов даже к лучшему. Средиземье оказалось совсем не таким, как мы представляли. Жизнь тоже оказалась совершенно иной. И, боюсь, дальше будет только хуже… - Ты себя так успокаиваешь? - Майтимо растерянно кашлянул. Иланин тряхнул головой, освобождаясь от дум. - О чем это я? Ох, принц, разбередил ты мне рану! - Иланин, повторяю, если ты хочешь справедливой мести, я возражать не стану. - За кинжал, что ли, хвататься, в сердце преступное вонзать? Да провернуть пару раз для надежности… Или на бой кулачный тебя вызвать? Нет уж. Мучайся угрызениями совести! Вот тебе моя месть, – Иланин рассмеялся спокойно, без малейшего напряжения. – Хитрый какой! Принц Финдекано старался-трудился, тебя спасал… А я вот так вот возьму и прикончу? Король, наш король Нолофинвэ за такие дела голову мне оторвет! И в печку бросит… - Король Нолофинвэ, - повторил Майтимо. – Хорошо звучит! Лучше, чем король Нельяфинвэ, ты не находишь, Иланин? - Честно говоря, в этом я с тобой, принц, полностью согласен. А ты к чему клонишь? - Нолофинвэ провел свой народ через Хелкараксэ. А Нельяфинвэ даже о собственной шкуре позаботиться не мог… - А вот и я! – через порог ступил Финдекано. Испытующе глянул на собеседников. Чуть нахмурился. – У вас тут все в порядке? - А что могло случиться? – пожал плечами Иланин. - Мы очень правильно побеседовали, - улыбнулся Майтимо. – Иланин натолкнул меня на одну замечательную мысль. Хотя все еще нужно будет как следует обдумать и взвесить…