Глава 4. Новое знакомство
1 сентября 2014 г., 21:26
Я над пропастью Да и НЕТ. От твоего НЕТ я медленно приближаюсь к своему ДА по канату, сплетенному из моих надежд…
Шум мотора, визжание прохожих давили на уши. Веки, словно залитые свинцом, упорно не хотели подчиняться, но я не сдавалась. Пошевелив конечностями, я почувствовала резкую боль по всему телу. Промычав что-то невнятное, я, наконец-то, открыла глаза и заметила, как кто-то навис надо мной. Зрение еще не нормализовалось, поэтому мне были видны только расплывчатые очертания силуэта. Мужского силуэта. — Девушка, вы меня слышите? Глаза слипались, а от невыносимой боли я ничего не могла произнести. — Девушка! Ну же, очнитесь! — с заметным волнением парень принялся трясти меня за плечи. — Скорую помощь ей надо вызвать, — раздался рядом старческий голос. — Не очнется так. — Скорую? Да, вы правы. Сейчас… Ясность в зрении уже появилась, и я увидела, как парень достает из кармана мобильный телефон и дрожащими пальцами, плохо попадая по сенсору, набирает номер. Нет… Нет! Мне нельзя в больницу. Как же мама? Что она почувствует, узнав, что ее дочь сбила машина? У нее же высокое давление, и ей ни в коем случае нельзя волноваться. И как же репетиции, в конце концов? Что там говорила Ирина Николаевна? .. — Алло, скорая? Тут девушка… — Не надо, — собравшись с последними силами, я буквально на одном дыхании прошептала эти два простых слова. И накрыла своей ладонью руку парня. Тот в недоумении замолчал, не реагируя на возгласы, звучащие из телефона. — Не стоит вызывать скорую. Это не тот случай, когда требуется медицинская помощь. — Уже все в порядке. Можете не приезжать, — сказал парень и сбросил вызов. Затем с немым удивлением посмотрел на меня, а я на него, мысленно доказывая правоту своих слов. Потом взял мои ладони в свои, не отрывая взгляда. — Тебе надо обследоваться… — А еще тебе следует написать заявление в милицию, — приказным тоном произнесла старушка, которая не отошла, как остальные прохожие, а осталась стоять на месте. — Это еще зачем? — спросила я, переводя взгляд на нее. — А что, тебе незачем обращаться в милицию? Он же мчался на бешеной скорости, и немудрено, что ты попала под колеса! — Послушайте, я… — парень явно занервничал. — Я просто невнимательно переходила дорогу, поэтому случилась такая ситуация. И этот молодой человек ехал абсолютно на нормальной скорости. Соответственно, он ни в чем не виноват, — решительно заявила я, приподнимаясь на локти. Заметив это, парень кинулся на помощь, помогая встать на ноги. — Хм. Дело ваше, естественно… Ну и молодежь нынче. Беспредел! — фыркнув, старушка ушла, пробурчав еще что-то про безответственную молодежь. — Слушай, я хотел извиниться … — поворачиваясь ко мне, неуверенно произнес парень. — Я сама виновата. Правда, — улыбнулась я, но в следующую секунду была вынуждена охнуть от резкого покалывания в боку. — Уверена, что тебе не стоит ехать в больницу? — озадачено спросил парень, придерживая меня за локоть. — Да, на все сто. Пару ушибов — это не смертельно. Переживу как-то, — ответила я, хватаясь за бок. — А может, лучше… — Слушай, меня уже начинает раздражать твоя настойчивость! — выкрикнула я, замечая, что действительно начинаю раздражаться. Но при виде слегка округленных глаз парня, поняла, что погорячилась. — Ладно, прости. Но только не отвози в больницу. — Как знаешь. Но, надеюсь, от предложения подвести тебя до дома, ты не откажешься? — в его глазах заиграли смешинки, и появилась лукавая улыбка. Я, не сдержавшись, рассмеялась. Ведь, я приятно удивлена и тронута заботой, по сути совершенно чужого мне человека. — Не откажусь. *** — Вот, здесь я живу. Проходи, не стесняйся, — как-то чересчур оживленно проговорила я. И откуда во мне столько оптимизма? — Уютно у тебя, — прокомментировал мой гость, оглядываясь и следуя за мной. — Спасибо. Только сейчас у тебя наверняка будет иное мнение. Открыв дверь своей комнаты, я включила свет, который помог продемонстрировать, насколько моя территория неопрятна в отличии от других комнат в квартире. На столе разбросаны учебники и обычные книги, читаемые мной на досуге. Тетради сложены на скорую руку в стопку, которая вот-вот разрушится. И завершили такую прелестную картину различные ручки, раскиданные по всему столу. Другие школьные и обычные принадлежности, естественно, неаккуратно сложены, красовались на полках, висящих над рабочим местом. Одежда, конечно же, небрежно скомкана в кучу и, на удивлении, находилась в шкафу, который еще в придачу был заперт, что не очень-то свойственно мне. Плакаты с поп группами и мои собственные рисунки имели слегка потрепанный вид и были развешены на золотистых обоях два года назад. Единственное, что было похвально в моей комнате — это идеально застелена кровать. Но и она успела отличиться наличием оберток от шоколадок и конфет, а также крошками от сегодняшнего утреннего бутерброда. — Ну, как? Убедился, что моя комната не такая уж уютная? — грустно усмехнулась я, хотя стыд все-таки присутствовал перед парнем, узнавшим, какая я неряшливая. — Твоя комната…впечатляет, — нашел, что ответить парень, рассматривая шедевры, висящие на стене. Обычно в первую очередь обращают внимание именно на них. И почему-то всем… нравится! — Занимаешься рисованием? — Нет, самоучка. Рисую с пяти лет. А эти рисунки были сделаны два года назад, когда выиграла музыкальный фестиваль и повесила эти плакаты. — Ты еще и поешь? — Ну да. Только бросила. — Почему? — На то были причины. — Расскажешь, если не секрет? — попросил парень, отрываясь от просмотра рисунков. — Секрет, — отмахнулась я и улыбнулась ему. Парень тоже улыбнулся и повернулся обратно к рисункам. — Не слышал, как ты поешь, но рисуешь офигенно! — Спасибо, — смущенно пролепетала я. — А что у тебя там находится? — указал ладонью парень на что-то за моей спиной. Я повернулась и заметила, как черный клочок ткани вываливается из-за шкафа. Я знала, что там лежит, но мне не хотелось показывать, поэтому неопределенно махнула рукой. — Не обращай внимание. Эта вещь не настолько интересна, чтобы ее рассматривать. — И все же… Парень бросился в конец комнаты. Добравшись, он начал тянуть на себя ткань. — Ну, я же просила! .. Поздно. Перед взором парня оказался черный чехол. Расстегнув его, он вытащил черную лакированную гитару, которой я увлекалась ранее, но тоже забросила это дело. — Круто, всегда мечтал научиться играть на гитаре! — заявил гость, восхищенно рассматривая инструмент. — Покажешь? Я, грустно улыбнувшись, покачала головой. — Не получится. Она сломана. А на новую гитару нужно иметь не малое количество денег, которых у меня пока нет. — Жаль, — вздохнул парень и положил инструмент на место. — Надо тебе на день рождения подарить новую гитару. А ты взамен осуществишь мою мечту, — отшутился он, а я рассмеялась. Хотя, хотелось бы, чтобы шутка оказалась реальностью. — Пошли чаем угощу, дарильщик. Или предпочитаешь кофе? Капучино? Парень улыбнулся. — Не против. Просто обычный черный чай. — Пожелание гостей — для меня закон. Следуй за мной. Выключив свет, мы направились на кухню. Указав гостю на диванчик, я поставила чайник на кипение и достала из буфета шоколадный бисквит, прихватив еще и два чашки. — Угощайся, пока чай заваривается, — предложила я. — Спасибо, — парень потянулся к бисквиту, взяв один ломтик. — Может, еще печенье принести? Или шоколадные конфеты? А может… — Стой, стой! — подняв ладонь, запротестовал парень. — Мне и бисквита хватит. — Ну, как знаешь, — пожав плечами, отозвалась я. Откусив небольшой кусок, парень принялся бесшумно его пережевывать, что крайне меня поразило. Ведь без чавканья я обойтись никак не могу, хоть и стараюсь исправить это недоразумение. Но пока что, безрезультатно. Поэтому я с сожалением отказалась есть бисквит, не смотря на то, как парень настойчиво пытался меня переубедить. Но позориться перед гостем мне как-то не хотелось… — Слушай, я знаю, это странно и даже смешно, но… Я до сих пор не знаю твоего имени, — решительно заявил парень, вглядываясь в мои глаза. Я часто заморгала, понимая, что он действительно прав. Ведь за все время, что мы добирались до моего дома, я молчала, не произнося ни звука, и не слышала, о чем меня расспрашивал парень. А вопросов у моего гостя, думаю, достаточно накопилось. — А… Точно! Я — Лера, — и протянула руку, глупо улыбнувшись. Уставившись на мою протянутую руку, парень в недоумении приподнял брови, но потом, спохватившись, заулыбался во всю ширину, пожимая руку в ответ. — Никита. Приятно познакомиться. — Мне тоже, — смущенно пробормотала я, заметив, что наше рукопожатие слегка задерживается. Откровенно говоря, меня эта ситуация привела в легкое замешательство. Хотя не такое уж легкое… Я до крайности смущена от подобных обстоятельств. Ведь, раньше мне не доводилось находиться в близком контакте, то есть в дружеском, с представителем мужского пола. Только с Каневским так «повезло». И теперь я не представляю, как себе нужно вести. Надо что-то придумать… — Чайник уже закипел. — И это была чистейшая правда. Я слышала свист. — Да, закипел, — продолжал улыбаться Никита, не отпуская мою руку. — Надо выключить. — Надо. — Я пойду…выключу. — И кивнув на наши сплетенные ладони, добавила: — Может, отпустишь? — А… Да, конечно. Прости. — И ослабил рукопожатие, чтобы я могла высвободиться, что непременно и сделала. Подойдя к плите, я дрожащей рукой выключила чайник. В то время, как я доставала заварку, у Никиты зазвонил телефон. Он, извиняясь, начал с кем-то спокойно разговаривать, уставившись в одну точку и ничего не замечая вокруг. Воспользовавшись моментом, я решила получше присмотреться к парню, заодно разливая чай по чашкам. Симпатичный. Я даже сказала бы красивый. Взъерошенные темно-каштановые волосы естественно привлекают внимание любой девушки. А изумрудные глаза завораживают до такой степени, что, смотря на них, можно запросто забыться. Широкие плечи и достаточно высокий рост делают парня мужественным, а не каким-то очередным смазливым сопляком, каких развелось сейчас бесчисленным количеством. — Ты, кажется, чай пролила, — с усмешкой сказал Никита, заметив, как пристально я его разглядываю. Я стыдливо отвела глаза и покрылась румянцем. Почему-то от его изумрудных глаз, смотрящих прямо на меня, появилось чувство неловкости, совсем несвойственное мне. Чай действительно оказался пролитым. Это я поняла, когда на мою ладонь попала горячая капля, выходящая из-за стенок чашки. Быстро протерев руку об ткань джинсов, я села на стул, опять глупо улыбнувшись и часто проморгав, глядя на Никиту. И снова молчание. Я пригубила чашку, громко отхлебнув от нее и не отрывая взгляда от парня. — Кровь… — Что? — не поняла я. — У тебя рана на лбу кровоточит. — Серьезно? Я прикоснулась ко лбу, нащупывая рану. Поморщилась, когда дотронулась до поврежденного места и почувствовала, как на пальцах осталось что-то теплое. Кровь — вот, что я увидела на пальцах, от чего еще раз скривилась. — Надо промыть, — сказала я, собираясь вставать. — Позволь мне тебе помочь, — вскочил с места Никита. — Где у тебя аптечка? — Перекись и бинт лежат на верхней полке в моей комнате, — сообщила я, и парень мгновенно ринулся туда, оставляя меня в недоумении и с раскрытым ртом. — Только осторожней! — вдобавок крикнула я, прекрасно понимая, что поиски дадутся парню нелегко. Но мои слова не были услышаны или просто были сказаны с опозданием, потому что раздался грохот, исходящий их моей комнаты. Я кинулась на помощь парню, а в моем воображении уже рисовалась следующая картина: моя комната завалена книгами, дисками и прочими принадлежностями, а среди всего этого лежит Никита, но обязательно с добытыми перекисью и бинтом в руках. Я хихикнула от такого представления, но в следующую минуту ойкнула, услышав, как щелкнул замок, и дверь медленно открывалась.***
Анна Дмитриевна, моя мама, вяло переступила порог квартиры, сбросив сумку у входа. Никого не замечая, она плюхнулась на диванчик, стоявший в коридоре, и расслабленно выдвинула ноги вперед со словами «Доча, я дома». — Привет, мам. Как работа? — спросила я первое, что пришло в голову. — Ой, Лерка, лучше не спрашивай. Такое мнение, что людям полностью начхать на собственное здоровье. Сегодня было столько клиентов, и у каждого обязательно обнаружиться какая-то болячка. — Мама возмущенно покачала головой, продолжая еще что-то бурчать себе под нос. — Мама… — Если будешь ужинать, то можешь на меня не разогревать. Никого аппетита не осталось после такого дня. — Мама, может… — Нет, Лера, даже не уговаривай. Я устала и хочу поскорее уснуть. Так что… — Мама, выслушай меня, наконец! У нас гости, понимаешь? У. Нас. Гости. — Зачем-то я повторила каждое слово по отдельности. Наверно, чтобы до матери лучше дошел смысл сказанного мной предложения. — Что? — мама, наконец-то, соизволила обратить внимание на мою персону. И ее взору предстала я, с кровоточащей раной на лбу и Никита, стоящий рядом и держащий в руках перекись и бинт. Естественно, как любящая мать своего непутевого ребенка, женщина охнула. — Лер, откуда взялось кровопролитие? — Из-за раны… — ляпнула, не подумав, я и тут же пожалела. Мама сложила губы в тонкую линию и сощурила глаза. А покрасневшее лицо лишний раз подтвердило, что женщина рассержена. — Лер, я не тупая. Знаю, откуда раны берутся. Ну-с, рассказывай, — велела мама, сложив руки на груди. — Что именно? — С кем опять подралась? Я промолчала, опустив голову, а про себя усмехнулась. Когда мама замечает у меня какие-либо повреждения, сразу представляет сцену с дракой, а меня непосредственно в главной роли. Наивная ты, мам, иногда… Что ж, пожалуй, проясню немного ситуацию. В одиннадцать лет, когда я возвращалась домой со школы, мне повстречались местные хулиганы. Как знают некоторые, я — чемпионка быстро преодолевать немалые расстояния. А когда на кону стоит моя собственная безопасность, то я словно натягиваю сапоги-скороходы и с невероятной скоростью бегу спасать себе жизнь. Так и в тот раз получилось — хулиганы просто меня не догнали. Но, оказавшись дома, я застала папу (тогда он еще жил с нами, а что случилось потом — отдельная история) и рассказала ему о небольшом приключении. Выслушав меня внимательно, папа сделал вывод, что меня следует отдать в секцию по самообороне, чтобы я достойно сумела за себя постоять, а не позорно ретироваться. И тот факт, что я, собственно говоря, существо женского пола, и мне вполне свойственна слабая физическая сила, папу как-то не остановило выполнить свое обещание. Так я и научилась несколько приемам. И если что-то не так, сразу лезу в драку. А потом я перестала посещать секции, но защищаться все равно продолжаю с помощью кулаков. — Лер, мне повторить вопрос? — Анна Дмитриевна не отступала от своей цели все выяснить. — Мам, я ни с кем не подралась, клянусь. Это просто… — начала я, но почувствовала легкий толчок в бок. Надо же, я совсем забыла о присутствии Никиты. — Позвольте мне объяснить, что произошло, — мило заулыбался парень. Но мама не изменилась в лице. А наоборот появилась ухмылка. — Что ж, попробуй… Никита, если не ошибаюсь? Я ошарашено посмотрела на маму. Та продолжала ухмыляться. Затем взглянула на Никиту. И увидела не менее ошарашенное лицо. Я встряхнула головой, приводя мысли в порядок. Никита и мама. Мама и Никита. Знакомы? Но откуда? — Э-э… Простите, а вы? .. — Но сам парень, наверное, не помнит. — Анна Дмитриевна, — невозмутимо ответила мама. — Я не знал. Правда. — Вероятнее всего, ты просто не помнишь. — Я услышала, как мамин голос немного смягчился, что не могло не порадовать. Глаза парня немного округлились, словно он что-то вспомнил, но я не предала этому значения, когда услышала от него короткое: — Возможно. Анна Дмитриевна утвердительно кивнула, а затем вновь спросила: — Так что вы хотели сказать, Никита? — По поводу? — Почему Лера такая «красивая»? — А, вы об этом, — махнул рукой парень и продолжил, — понимаете, я попросил чай, а Лера полезла его доставать и свалилась со стула. Я поймал ее, но…неудачно, видимо. Я коротко рассмеялась. Скорое всего, Никита описал свое приключение, произошедшее в моей комнате, и как свалился со стула тоже. Мама скептически взглянула на меня. — Да, крайне неудачно, — добавила она. — А почему же не промыли? — Так Никита же как раз принес из моей комнаты все, что нужно! — воскликнула я. И выхватив из рук парня бинт, я оторвала себе кусочек, а затем приложила к ране и одним движением стерла кровь. — Готово. Мама неодобрительно покачала головой. — Пустяки, мам. Это всего лишь царапинка. — Эх, горе ты мое луковое, — улыбнулась женщина и потрепала меня по голове. — Ну, ма-ам… Немаленькая уже. — Да особо не взрослая тоже. — Но, увидев мое хмурое лицо, поспешила сменить тему. И обернулась к Никите со словами: — Молодой человек, время уже позднее. Не пора ли вам домой, а? Сначала Никита растерялся от только что сказанного. Да и я была шокирована репликой мамой. Обычно, она гостеприимнее… — Да-да, конечно. Мне самому стоит подготовиться к завтрашней сессии, — сказал парень, начиная собираться. — И куда же вы поступили? — поинтересовалась мама, наблюдая, как Никита надевает куртку. — На юридический, — кратко ответил он. — Понятно. — Тогда…я пойду? — неуверенно произнес парень, бросив взгляд на меня. — Я провожу тебя, — сказала, начиная тоже натягивать куртку, но мама вдруг резко схватила за локоть. — Ты никуда не идешь. Уже поздно. — Но… — Думаю, Никите не составит труда без происшествий добраться дома. Я видела черный джип около нашего подъезда. Это же твой, Никита? Парень еле заметно кивнул. — Отлично. — И открыв перед ним входную дверь, сказала: — Тебе пора. К сессии готовиться. Я словно окаменела. Я видела, как Никита, нехотя, переступает порог и оглядывается на меня. Я отвечаю ему застывшим взглядом и легонько махаю рукой, шепчу беззвучное «Пока». Никита кивает и уходит из квартиры.***
— И что это было? Свидетелей нет, а значит, мама не будет возражать против серьезного разговора. А говорить есть о чем… Например, мне хочется многое выяснить. Чего же я не знаю? — Я знаю этого молодого человека. Вот, что мне больше всего нравится в маме — это ее незаменимая прямолинейность. Мама всегда говорит прямо, а не пытается уйти от ответа, начиная что-то мямлить в свое оправдания. Только порой, эта самая черта характера меня до жути раздражает. — Это я уже поняла. И также увидела, что он тебе далеко не симпатичен. — Я рада, что ты такая понимающая, — улыбнулась мама, а у меня от возмущения глаза на лоб полезли. Неужели ее совсем не смущает тот факт, что свою антипатию к Никите она даже не пытается скрыть?! — Но я хочу выяснить причину. Почему ты так к нему относишься? — решительно настроена я. Мама долго не отвечала. Около двух минут она немигающим взглядом всматривалась в дверь, с помощью которой Никита покинул нашу квартиру. С одной стороны, можно подумать, что женщине стыдно за свое поведение и за то, что она в буквальном смысле выставила парня за порог. Но, достаточно долго знаю маму, у меня сложилось иное мнение: она обдумывает свой ответ. Следующая ее реплика подтвердила мои догадки: — Ты хочешь знать, при каких обстоятельствах я познакомилась с Никитой и почему у меня такое отношение к парню. Верно? — Верно, — сглотнула я, поражаюсь маминому тону, хладнокровному и невозмутимому. Мама ухмыльнулась, присаживаясь на диванчик и скрестив ноги. — Что ж, Валерия… Я могу ответить, но у меня тогда аналогичный вопрос к тебе. На минуту я растерялась, не зная, что ответить. Я же не могу, в самом деле, рассказать матери, что ее единственную дочь сбила машина, а водителем этой самой машины оказался Никита, к которому она относиться, в придачу, так себе. Так я и простояла, не сказав ни единого слова. — Вот, видишь… Ты молчишь, — констатировала мама. — Поэтому я тебе тоже ничего не расскажу. Я чуть не поперхнулась. Это что получается, шантаж? — Но… — попыталась возразить я, но, увы, у меня ничего не получилось. — Когда соберешься с духом и поведаешь мне историю о вашем знакомстве, тогда тоже что-то узнаешь. — Мама встала с сидения и, медленно повернувшись, направилась к себе. Только оказавшись на пороге комнаты, еще кое-что добавила: — Остерегайся Никиту. Он не так прост, как кажется. После сказанного я окончательно запуталась. Что мама имела в виду, предупредив меня опасаться Никиту? Что она знает такое, чего пока неизвестно мне? Я схватилась за голову, понимая, что медленно схожу с сума. День сегодня каким-то чересчур насыщенным выдался. И хочется, чтобы он поскорее закончился. Хочется просто лечь спать и забыться, а завтра проснуться с новыми мыслями и взглянуть на проблему другими глазами. Но, блин, почему мои желания никто не хочет учитывать? Телефонный звонок заставил меня топнуть со всей силой ногой. Кто это обо мне вспомнил в такое позднее время? Чертыхнувшись, я все-таки взяла телефон в руки. — Алло! — Вау, детка, какие ты испытываешь эмоции, когда слышишь меня, — раздался насмешливый голос, который я узнала бы из тысячи. Только у одного-единственного человека такая идиотская привычка обращаться ко мне этим тошнотворным «детка». — Что тебе нужно? — Даже не поздороваешься? Невежливо. — Засунь свою вежливость в задний отсек, Каневкий! Смешок. — Ого, детка, когда-то доиграешься… Но мне как-то пофиг. — Не нужно тогда звонить! — Ладно, тебя все равно не перевоспитаешь. Я вот чего звоню… Хотел поинтересоваться: ты не в обиде за сегодняшнее? Я чуть не задохнулась от его наглости. Я едва не попала под машину, а он просто решил поинтересоваться, все ли со мной в порядке… При чем в таком непринужденном тоне, как бы между прочим. Ненавижу! — Я на идиотов не обижаюсь, чтоб ты знал. — Я старалась отвечать, как можно спокойнее. — Я просто делаю выводы. А извинений от тебя все равно не дождешься. — И правильно. Зачем мне извиняться, если ты сама виновата? — Зачем тогда интересуешься? — Я сам не знаю, если быть откровенным. И, вообще, я звоню по другому поводу. — По какому? — Знаешь… Я много размышлял и сделал выводы. — Мне неинтересны твои размышления. — А зря… Они тебя касаются, между прочим. — Ну, кто бы сомневался, — но слух напрягла. — Я не хочу с тобой участвовать. — Это для меня не новость… —, но почему-то стало обидно. — Ты не поняла. Ты вообще не участвуешь. Я договорился. — Что? — Глухая, что ли? Молчание. — Детка? — Врешь. — А смысл? Ты не участвуешь, потому что я так хочу. — Откуда у тебя вообще мой номер? Опять смешок. — Шевцова, мы не в каменном веке живем. Завязывай задавать глупые вопросы. — Ненавижу тебя. — Это взаимно, детка. Ну, я все сказал, в общем-то… Давай, не лопни от переполненной ненависти к моей персоне, бывшая напарница. — И повесил трубку. Я продолжала держать телефон, вслушиваясь в такие противные гудки. Они медленно и протяжно пиликали, и я чувствовала, как точно в таком же темпе что-то обрывается внутри. Я не верю. Просто не верю.
