Мы сыграли с тобой вничью

— Влад, к тебе можно? Не дождавшись ответа, Никита вошел в комнату, но не застал Каневского там.  — Эй, ты где? Никита аж подпрыгнул, когда услышал стук по стеклу. Оглянулся и заметил махающего рукой Влада.  — Каневский, что ты забыл на балконе?  — Пейзажем любуюсь, Воронцов.  — Брр… Холодно тут.  — Пледом укройся, тупица.  — Спасибо за твои добрые слова, друг, — отмахнулся Никита, посильнее закутываясь теплым пледом. Влад с напряженным лицом что-то строчил на ноутбуке, не обращая никакого внимания на гостя. Вздохнув, Никита повернулся к окну. Осень уже давно уступила место зиме. Унылая ноябрьская погода наконец преобразилась. Снега было много, и он был везде: на деревьях, на земле, на крыше частных домов. А самое главное — воздух переменился. Теперь это был не пронизывающий до костей ветер, а стойкий мороз, напоминающий о скором приближении праздника. Никита, оторвавшись от красот зимы, вновь взглянул на Влада. Тот по-прежнему был зациклен на чем-то жизненно-важном.  — Что ты делаешь? — не выдержал трещание клавиатуры Никита.  — Песню ищу для мероприятия.  — Для какого?  — Типа новогодняя вечеринка в школе.  — Ясно, — зевнул Воронцов, бросив взгляд на фотографию в рамке. И пока Каневский продолжал заниматься своим делом, Никита осторожно взял заинтересовавшую его фотографию. Диана. Кажется, так зовут девушку, с которой встречается Влад. На фото она получилась очень красивой. Словно, вот она — совершенная красота. И уверенности у девушки - хоть отбавляй! Взгляд на фото — прямое тому доказательство. Но было в этом взгляде что-то такое…что Диана предпочла скрыть от окружающих. Свою трогательную душу. Свое ранимое сердце. Свою впечатлительную натуру. Никите до сих пор стыдно за свое поведение на концерте. Он показал себя не с лучшей стороны перед этой девушкой.  — Все, я нашел песню! Осталось только скопировать и отнести Лере, — довольны тоном сказал Влад и закрыл ноутбук. От неожиданности Воронцов выронил фотографию, но тут же поспешил ее поднять. Заметив это, Влад нахмурился и демонстративно прокашлялся.  — Положи на место… Но Никиту привлекла красная полоса, которая просвечивалась с обратной стороны. Парень перевернул фото.  — Конец? Что это значит?  — Мы расстались.  — И ты так спокойно об этом говоришь?  — А что, мне слезами обливаться? Вполне обычная жизненная ситуация. Никита фыркнул, возмутительно покачивая головой.  — А, ну да. Ты ее даже не любил.  — Любви не существует, Воронцов, — отрезал Влад. — Это все выдумки. Иллюзия.  — Кто-то тебя заставит страдать, Каневский. И ты пожалеешь о своих словах. Влад усмехнулся, не воспринимая реплику всерьез. Он потянулся за пачкой и достал сигарету.  — Будешь?  — И давно ты куришь?  — Электронные сигареты. Помогают облегчить жизнь. И понял я это совсем недавно.  — Я лучше откажусь. Влад пожал плечами, продолжая наполнять легкие никотином.  — Ты сказал, что случилось что-то серьезное, и хотел со мной поговорить, — нарушил тишину Никита.  — Да, хотел, — Влад выпрямился, выбросив сигарету. — Что ты знаешь о Сэндвиче?  — Он работает на отца Леры, выполняя его поручения. А тебе зачем?  — Нужно. Расскажи мне о деятельности Шевцова. Как ты вообще с ним познакомился?  — Он помог мне. Отец проиграл в покер и в качестве долга отдал меня Шевцову. Но дядя Боря… вопреки всем моим ожиданиям… научил меня жить дальше.  — А на юриста он тебя специально отдал? Чтобы у него был собственный адвокат?  — К чему ты клонишь?  — Шевцов занимается противозаконными делами? Он связан с криминалом?  — Что ты хочешь знать, Влад?  — Чем именно он занимается?  — Это не твое дело, Каневский! Не бойся, тебя не тронут.  — Уже тронули. Никита долго смотрел на друга, чуть приоткрыв рот.  — Кто?  — Сэндвич. Он угрожает Лере и мне. Точнее, только Лере, а меня хочет убить.  — Что? — переспросил Воронцов. — Что за бред?  — Шевцов уволил его, и ему это, естественно, не понравилось. Жаждет вернуть деньги через Леру. Ситуация банальная. Но неприятная. — Аа… — только и мог произнести Никита.  — Поэтому я спрашиваю тебя… Что можно ожидать от Сэндвича?  — Ой, — махнул рукой Никита, засмеявшись, — его точно не стоит бояться. Он только и умеет угрожать. Он — никто, Влад.  — Ладно, — коротко ответил Каневский, а для себя сделал определенные выводы. — Я пойду скопируй песню и отнесу Лере.  — А почему в школе не отдашь? — спросил Воронцов, идя за Владом вслед, к принтеру.  — Ей нужно отдохнуть после пережитого, — ответствовал Каневский, получив копии песни.  — Но все-таки она тебе нравится? Из-за нее ты бросил Диану?  — Не говори ерунды.  — Ты так о ней заботишься…  — Слушай, — Влад повернулся к другу и пригрозил кулаком, — хочешь, забирай ее себе. Мы с ней — никто, просто будем выступать вместе. И точка. Влад вышел из комнаты.  — Слабак, — пробурчал про себя Никита. — Даже разобраться в чувствах не может. Влад, быстро спустившись с лестницы, наткнулся на еще одного гостя. Ирина Николаевна попивала чаек и мило беседовала с его отцом.  — Здравствуй, Влад, — улыбнулась женщина, поставив чашку на журнальный столик.  — Папа, что она здесь делает? — возмутительно крикнул парень. Биологичка растерялась, а Каневский-старший встал, стукнув кулаком об стол, и грозно рявкнул:  — Да как ты смеешь проявлять невежество в моем присутствии! Быстро извинись!  — Простите, Ирина Николаевна, я затронул вашу чуткую душу, — съязвил Влад, а потом громче крикнул: — А теперь валите отсюда! Парень, не обращая внимания на реакцию присутствующих, проворно выскочил из дома, надевая на ходу куртку.  — А-ну вернись, негодяй! — Каневский поспешил за сыном, но женщина его остановила:  — Александр, не надо!  — Да он совсем отбился от рук!  — Пусть идет… Влад уже перешел на бег, лишь бы поскорее убраться подальше. Он понимал, что вел себя не самым лучшим образом. Но… отец предал маму. Он начал забывать о ней. И Влад не может ему этого простить, срывая всю злость на новую любовницу отца.  — Это же мама Дианы? — догнав друга, спросил Никита. — Жестко ты с ней.  — Достала уже. Шлюха престарелая, — и поправив куртку, Влад пошел дальше, доставая на ходу ключи от машины. Никита заметил, как у Каневского выпал телефон. Воронцов хотел окликнуть его, но что-то парня остановило. Черный телефон отчетливо засветился на белом снегу, оповещая о новом сообщении. Любопытство затмило разум, и Никита прочитал смс-ку: «Запомни имя мое. Ты будешь кричать его позже.» От Дианы. Никита терялся в догадках. Что этим Дина хочет сказать? Неужели она… Страшная мысль посетила парня. Недолго думая, Воронцов удалил сообщение. Каневскому не стоит знать о послании Дианы.  — Ты идешь? — Влад уже подъехал на автомобиле.  — Иду. Кстати, ты телефон потерял.

***

Я сидела на подоконнике, наслаждаясь ароматом горячего шоколада. За окном разразилась дикая метель. Снег хлопьями сыпался на землю, заставляя улыбнуться. Я люблю снег. Люблю зиму. Мне нравится, когда ты ничего не видишь, кроме белого снега. Белый снег… Он как чистый лист бумаги. И это знак. Знак, что зимой все можно начаться с нуля. Я смогу забыть об отце. Я справлюсь. Влад мне поможет. Я улыбнулась. И почему-то именно сейчас я чувствую себя самой счастливой, не смотря на всю ситуацию. Машину, которая подъехала к моему подъезду, я узнала сразу. Влад и еще какой-то парень вышли из автомобиля, о чем-то беседуя. Никита. Я узнала его во втором парне. И нахмурилась при воспоминании о нем. Никита куда-то убежал, а Влад подошел к подъезду. Я мигом подбежала к зеркалу. Немного расчесалась. Немного подкрасила ресницы. Надо выглядеть достойно.  — Для кого ты прихорашиваешься? — поинтересовалась мама, посмеиваясь надо мной. Я не успела ответить. Прозвучал звонок в дверь.  — Я открою, мам. Я угадала. Влад, слегка улыбнувшись уголком рта, протянул мне лист бумаги.  — Это песня для мероприятия, — пояснил он. — Мне, кажется, она тебе подойдет.  — А… Спасибо. Почесав затылок, он задал следующий вопрос:  — Как ты?  — Не знаю, если честно. Пока никак.  — Ладно, я пойду. Спокойной ночи.  — Пока. Я улыбнулась. Поведение парня мне показалась смешным и неправильным одновременно. Неправильным для него. Растерянность — явно не черта его характера. Но тем не менее… мне это показалось ужасно милым. Влад ушел, и я захлопнула дверь.

***

Никита бежал со всей скоростью вверх по ступенькам. Слова, отправленные Дианой, стучали в голове. «Запомни имя мое…» Лишь бы успеть. Лишь бы не было поздно. Запомни…» Остались считанные секунды. Почему он так волнуется, собственно? Почему он так боится за ее жизнь? Ведь они — даже не друзья. Неважно! Все эти принципы уже не имеют значения. «Ты будешь кричать его позже.» Вот он уже перед квартирой Дины. Как он узнал адрес? Он знал его всегда. Он чувствовал, что вернется сюда вновь. Заперто. Он позвонил. Молчок. Кто же сомневался? Достав карманный нож, он открыл замок. Быстрее. В комнату. Опоздал. На столе — груда таблеток. Диана без сознания. Ее рука безжизненно свисала с кровати.