Мы сыграли с тобой вничью

Влад остановился напротив небольшого обшарпанного здания. «Мастерская» — вот что гласила не менее обшарпанная вывеска. Зайдя внутрь, он прошелся вдоль коридора, насквозь пропахшего бензином. Открыл единственную дверь, находившуюся в самом конце, но в комнате никого не оказалось.  — Не меня ли ты ищешь? Парень обернулся на старческий голос. Перед ним стоял подтянутый дедок с безобразной лысиной на голове.  — Вас, дядя Миша. Я хотел…  — Я знаю, что ты хотел. Следуй за мной, Влад. Дядя Миша прошагал вдоль левой стены и отворил еще одну дверь.  — Вот она, твоя малышка. Каневский радостно улыбнулся, увидев свой байк в целости и сохранности. Как новенький.  — Надобно тебе его прогнать, — к слову сказал дядя Миша.  — Ага, по снежным дорогам, — невесело ухмыльнулся Влад, обратив внимание на байк, совершенно новой модели.  — Знаю я одно место… — но фраза была пропущена мимо ушей. Влад знал абсолютно всех мотогонщиков, которые наведывались к дяде Мише — мастеру на все руки — и знал, конечно же, у кого какая модель байка, но этот… мотоцикл ему неизвестен, как и его хозяин.  — А чей это, дядь Миш? — небрежно махнув рукой, спросил Влад.  — Да один парень приобрел этого красавца недавно и отдал мне на сохранение. Только вот, одна мелочь, — цокнул языком дедок, — парень ключи почему-то забыл забрать. Может, знаешь ты его, Влад? Того странного паренька.  — И в чем же его странность? — вяло поинтересовался Каневский.  — Нервный такой парень. И девушка его была не менее взволнованна. Высокий парень, в черном весь и с капюшоном. Неприятный тип. А девушка ничего, симпатичная брюнетка, подстриженная под каре.  — Сэндвич, что ли?  — Что?  — Парень, случайно, не Арсен?  — Точно! — чему-то обрадовался дядя Миша. — Так это твой друг?  — Ага, друг… — пробормотал Влад.  — Лови ключи! — крикнул мужчина, кинув ключи парню. — Передашь другу своему.  — Конечно, — рассеянно ответил парень, но вдруг его озарила мысль. Еще раз взглянув на новый байк, Влад довольно оскалился. — А где, говорите, можно прогнать байк?  — Театр Миссури, на улице Карла Маркса, 28. Заброшенное здание.  — Спасибо за помощь, дядя Миша, — поблагодарив, парень засобирался к выходу.  — Только, Влад… Место не очень хорошее. Опасное, я бы сказал, — настороженно предупредил дедок.  — Это неважно, дядя Миша, — спокойно ответил Каневский, не восприняв слова мужчины всерьез. — Важно, что игра еще не окончена…

***

Тихий, ничем не примечательный вечер нарушил рокот подъезжающей машины. Анжелика выглянула в окно и громко ахнула, уронив чашку с чаем.  — Что стряслось? — подбежал перепуганный Арсен.  — Он вернулся, — дрожащим голосом ответила девушка и выбежала на улицу. Влад в ожидании стоял около машины. И был настроен крайне решительно. Его мобильный телефон не умолкал ни на секунду. Но разговаривать у него не было времени да и желания тоже.  — Что ты здесь делаешь? — закутавшись в пальто, крикнула Анжелика.  — Сэндвич где?  — В доме. Он не может ходить, забыл?  — Я хочу его проведать, — и не дожидаясь ответа, зашел во двор особняка.  — Не пущу! Тебе нечего выяснять с Арсеном! — расставив широко руки, Анжелика перекрыла вход.  — Ты уверена? — насмешливо выгнул бровь парень. Девушка недоуменно опустила руки.  — Пропусти, Анжелика. Постараюсь не сделать из него калеку, — Влад сделал акцент на последнем слове и, усмехнувшись, вошел внутрь дома.  — Эй, инвалид недоделанный, не хочешь поговорить? — крикнул с порога Каневский, шагая вперед по коридору. Сэндвич вышел к нему навстречу, вернее, перекатывал инвалидное кресло.  — Можешь не разыгрывать передо мной дешевую сценку, — прошипел Влад. — Ты уже содрал с моего отца достаточно денег… Спектакль окончен.  — А почему бы и не содрать? Все равно твой отец добывает деньги гнилыми способами, — выплюнул Сэндвич.  — Не суди всех по себе, — Влад схватил его за воротник, приподняв с кресла. — Отморозок.  — Ненавижу таких, как ты, — неожиданно прошипел Сэндвич. — Думаете, вам все можно и все позволено? Да что ты вообще знаешь о жизни, Влад? Ты знаешь, каково это — остаться сиротой в семь лет? Конечно, нет. А я — знаю. Знаю, каково это — расти среди несчастных и обиженных судьбой сирот, как и ты сам. А спустя какое-то время тебя вышвыривают, как дворового котенка, на улицу! И вся жизнь под откос: алкоголь, наркотики, воровство… Потому что ты понимаешь: ты один в этом мире. И тебе приходится выживать. Выживать любыми способами. А знаешь, почему так происходит? Потому что одним — все, а другим — ничего. Кому-то всегда везет, а кому-то — никогда. И тебе никогда не понять меня, Влад, — во время своего монолога Сэндвич не сводил с парня ненавистного взгляда, захлебываясь собственной слюной. Влад почему-то не смог ответить ему тем же. Почему-то стало неловко. Его задели справедливые слова Арсена. И он отпустил Сэндвича.  — Зачем Леру было запугивать? Диану? Взял бы деньги у моего отца и все. Делов-то.  — Я тебе сказал уже: выживать приходиться любыми способами. Даже самыми гнилыми, — как-то слишком равнодушно ответил Сэндвич, поправляя свою рубашку. Влад сделал глубокий вдох.  — А пришел ты нафига, кстати? Папочка помог выбраться, и ты набрался больше смелости? — ухмыльнулся Арсен. Он прав, подумал Каневский. Никогда ему не понять гнусную натуру Сэндвича. Натянув на лицо фирменную ухмылку, что придало больше уверенности, Влад продемонстрировал ключи, которые забрал в мастерской.  — Далеко собрался уехать?  — Чего? — непонятливо протянул Сэндвич. — Байк новейшей модели ты приобрел недавно. И не просто так, верно?  — Я не собираюсь посвящать тебя в свои планы.  — И не надо. Я и так все знаю. Ты хочешь уехать. Желательно подальше. И деньги у тебя имеются. На лице Арсена заиграли желваки.  — И что ты сделаешь? Отберешь байк?  — Зачем мне опускаться до твоего уровня? Мы заключим сделку.  — Какую еще сделку?  — Послезавтра встречаемся ночью около театра Миссури. Мотогонка, — пояснил Влад и, дразня Сэндвича, покрутил перед его носом ключами.  — Что за бред? Почему я должен на это соглашаться?  — За победу получишь приличную сумму. Заметь, заработаешь деньги вполне честным путем.  — А если я откажусь?  — А у тебя выбора нет, — ухмыльнувшись, Влад демонстративно спрятал ключи в карман. Сэндвич молчал. Только тяжело и часто дышал от злости.  — Вот и славно, — широко улыбнулся Каневский. — Значит, мы хорошо поняли друг друга. На входе Влад добавил:  — До встречи, Сэндвич. Игра не окончена.