Мы сыграли с тобой вничью

Сквозь сон Диана услышала голоса на повышенных тонах. Протирая ладонью заспанные глаза, девушка спускалась по лестнице, но остановилась на полпути. Картину, которую довелось увидеть девушке, несколько ошарашила ее. Мысли мгновенно возвратились к прошлому. К прошлому, где ее семья была еще полноценна, и где ссоры и скандалы не прекращались, где негативные эмоции преследовали всю семью повсюду. И вновь это повторяется… Ирина Николаевна активно жестикулировала руками, пытаясь что-то объяснить взрывным голосом. В то время, как Александр Николаевич неприлично перебивал женщину, отчаянно доказывая свою точку зрения. Очередной скандал на глазах Дианы. Но уже в настоящем. Ермаковой хотелось подбежать к матери, хорошенько ее встряхнуть, образумить… Господи, пусть этот кошмар поскорее закончится! Зачем? .. Зачем люди рушат свое счастье неосторожными словами? Неужели не понимают, насколько оно хрупкое, это счастье, и может в любой момент разбиться на тысячи осколков… Но что-то останавливало девушку. Неведомая сила не давала сделать маленький шаг и прекратить эту ссору, заставляя прислушаться к разговору. — Он сбежал из дому, понимаешь? Он буквально несколько часов назад выступал у меня на глазах, а ночью не пришел ночевать! Боже, я даже не успела поговорить с ним — он так стремительно исчез куда-то. Но Каневский-старший упорно гнул свою линию: — Он сбежал из дому потому, что в нем заиграла обида. Типичная подростковая обида, Ирина, в которой нет ничего особенного! Я тоже позволял себе подобные шалости в его возрасте. — Тебе даже неинтересно, где он ночует?! Вдруг он ночует на вокзале среди бомжей? Или… — женщина ужаснулась от собственной догадки. — Или в каком-то холодном и грязном подвале, где он может запросто простудиться?! — Ирин, успокойся, — беззаботно рассмеялся мужчина. — Ты слишком банального мнения о моем сыне. Уверен, он неплохо расположился на моей старой квартире, тем более ключи у него всегда были с собой. — Но он все также остается ребенком, с которым может все что угодно случиться, — не унималась женщина, не понижая голос ни на один децибел. — Его могут избить, обокрасть. А здоровое питание… Где семнадцатилетний подросток может раздобыть здоровую пищу?! Он наверняка ест что попало. — Ничего, не помрет. И, вообще, пусть поживет один. Ему же на пользу пойдет. — Ты не собираешься его вернуть?! — ахнула женщина. — Как ты можешь быть таким равнодушным, Александр? Это же твой единственный сын! — Шума что-то очень много от этого сына… — неожиданно зазвонил телефон, и оба замолкли. — Я слушаю. — Во время разговора мужчина ничего не говорил, только качал головой, а под конец устало выдохнул. — Я понял. Немедленно выезжаю. — Что случилось? — забеспокоилась женщина. — Как я уже сказал, от моего сына слишком много шума. — Сделав паузу, мужчина раздраженно продолжил: — Мой шофер сообщил, что этот малолетний засранец решил прогуляться ночью в театре Миссури! Так что, видишь, я слежу за своим непутевым сыном. — Но это же… — вспомнив это название, женщина округлила глаза, — это же заброшенное место и чрезвычайно опасное! — Поэтому я направляюсь туда. — Я с тобой! Я уверена, Влада придется спасать от чего-то. — Куда ты пойдешь, Ирина? — усмехнулся мужчина. — Ты же ели на ногах держишься. — Но… — Возражения не принимаются! Сиди дома, а я постараюсь скоро вернуться. С Владом, — напоследок добавил он, захлопнув за собой дверь. Диана, услышав нужную информацию, моментально поднялась в комнату, одеваясь на ходу и набирая номер Никиты. Ей ответил заспанный голос: — Чего.. — Никита, я знаю, где Влад! И он опять во что-то вляпался, я чувствую это. — И куда.. — Записывай адрес, и быстрее подъезжай ко мне. А я пока Леру предупрежу. Натянув пуховик, Диана поплотнее закуталась в шарф и выбежала через запасную дверь, на задний двор особняка.

***

» Запомни это место получше. Ты окажешься здесь вновь». Совершенно не к месту, но эти слова всплыли в моей памяти. Тогда Сэндвич затянул меня в какой-то темный и ужасно сырой подвал. Угрожал, что расправится с Владом, если я не отдам ему деньги, которые не вернул ему мой отец. Разумеется, деньги у отца я не украла, да и Сэндвич не напоминал о себе. С одной стороны, опасность пока не угрожает, но с другой, более с личной стороны, отношения с Владом резко изменились… Неужели это не случайность? Сэндвич причастен к этому? Да нет, несуразица какая-то.  Но, тем не менее, я жутко переживала за Каневского, несмотря на его грубые и несправедливые слова. Куда он уехал, взъерошенный и нервный? .. «Запомни это место получше. Ты окажешься здесь вновь». Боже, я даже не запомнила, где находится то темное помещение. А ведь мама наверняка может быть там. Кто мог ее похитить? Только Сэндвич. Ненавидеть меня больше некому, кроме него. К тому же, этот жестокий поступок как раз в его стиле. Но куда мне идти? Я рассеянно оглянулась по сторонам. Ни одного человека, ни одной проезжающей машины. Я судорожно пыталась собраться с мыслями, но страх уже успел окутать меня всю, завладев моим разумом. — Мамочки… Фонарь, стоявший возле меня, неожиданно потух. Я испуганно отпрянула, догадавшись, что совсем скоро тьма поглотит город… И я оказалась права — фонари один за другим начали постепенно угасать. Я стояла в абсолютной темноте, боясь не только пошелохнуться, но и сделать лишний вдох. А мама где-то недалеко и нуждается в моей помощи как никогда. А ее дочь вглядывается в темноту безумными глазами и клацает зубами от холода и страха… — Мама… От звонкой трели сердце пропустило удар. Но потом до меня дошло, что это звонит мой телефон. А вдруг это Влад? Одумался и сейчас заберет меня. И все это забудется, как страшный сон… Дрожащими руками я поспешила вытащить телефон из кармана, пока музыка еще не прекратилась. И прочитав имя абонента, недоуменно уставилась на экран. Никита. — Алло? — Привет, не разбудил? — голос парня был бодрым и нечетким одновременно. Я даже слышу свист ветра, будто Никита мчит на машине по улице. — А зачем ты позвонил? — я заметно расстроилась таким поворотом, сделав неосторожный шаг на проезжую часть. Все равно никого не видно на горизонте. — Лера, я помню, что вы с Владом куда-то ушли… — Я не знаю, где он, и мне абсолютно наплевать! — нагло вру, бесцельно шагая вперед по скользкой дороге. — Вы опять поругались? — насмешливо спросил Никита, а в следующий момент оглушающе выкрикнул: — Черт, Лера, уйди с дороги! Обернувшись назад, меня ослепил свет фар. От неожиданности я поскользнулась, неудачно приземлившись на правую лодыжку. Не обращая внимания на боль, приподнялась и заскользила в сторону. А в воздухе мелькала страшная мысль: моя жизнь в буквальном смысле висела на волоске от смерти. Машина пронеслась в паре сантиметров от меня и со скрежетом остановилась где-то неподалеку. Из автомобиля выбежал Никита и со всех ног помчался ко мне. Я облегченно вздохнула, но не удержала равновесие и с криком вновь свалилась, но уже в снег, который спас меня от лишних повреждений. — Лера! — Никита помог мне подняться. — Я же чуть не убил тебя, глупенькая. Оперившись на локоть парня, я ощутила мучительную боль в районе правой лодыжки, будто сотни иголок впились в кожу, растягивая как можно дольше каторжные минуты. Я едва не споткнулась снова, но Никита смог меня удержать. — Больно, — застонав, пропищала я, опираясь на здоровую ногу. — Я, кажется, лодыжку вывихнула. — Плохо, — выдохнул парень, подняв меня на руки. — Как ты вообще на дороге очутилась? Я никак не отреагировала на ситуацию — боль не позволяла. Не сдерживая эмоции внутри, я заныла, сперва противно и уныло, а затем — пронзительно, словно грудной ребенок, требующий молока. — Тише, тише, — успокаивал меня парень, упорно неся нелегкий груз к машине. — Это всего лишь физическая боль. И она скоро пройдет, вот увидишь. Но не от физической боли я рыдала во весь голос. От душевной. Сначала Влад, затем мама.. И мне настолько паршиво было от несправедливости. За что я заслужила все эти тяжелые испытания, которые навалились на меня в самый неожиданный момент? «Запомни это место получше. Ты окажешься здесь вновь».

***

Я воспользовалась тем, что Никита знал, где находится еще одно убежище Сэндвича. Долго уговаривать его не пришлось — Никита, поняв всю сложность и опасность ситуации, отвез меня к этому месту. Перезвонив Диане, парень предупредил, что задержится. К Владу, тем более, едет его отец, и за его безопасность можно пока не беспокоиться. А вот мою маму надо спасать незамедлительно. Как только машина затормозила, я уже была готова выбежать из машины и отправиться на помощь к самому близкому человеку, забыв даже о вывихнутой лодыжке. Пока я спускалась по ступенькам, прихрамывая на одну ногу, злость и жажда мести распирали меня изнутри. Я горела желанием врезать посильнее тому, кто посмел тронуть мою маму. Никита шел следом, не рискуя оставлять меня одну. Я ворвалась в крохотную комнату с гнилыми стенами и заплесневевшим запахом. Мама сидела в углу, связанная с ног до головы, и тихо плакала. — Мама! Боже, мама, ответь мне! — я бросилась к ней и осторожно взяла ее за подбородок. Пустыми глазами мама смотрела на меня. — Доченька? .. — Мамочка, я рядом. Сейчас, — Я пыталась развязать тугую веревку, но безрезультатно. — Боже, Никит, помоги мне. — Но парень также не справился. — Доченька.. — Мамуль, сейчас, подожди, пожалуйста.. Я судорожно напрягала свой мозг, чем же можно развязать тугую веревку. Как на зло, на ум ничего не приходило, и на глаза — не попадалось. — Господи, что же делать? — Вот и вся семейка в сборе. Кто-то сзади гаденько засмеялся, и я медленно обернулась на знакомый голос. Сэндвич собственной персоной. А рядом два головореза в черном пытались удержать моего отца, который отчаянно вырывался.