Скованные цепями

Семнадцать лет моей жизни прошли слишком быстро и незаметно даже для меня самой. Промежуток между белой полосой и новой такой же слишком затянулся. Будильник прозвенел чересчур рано, как мне казалось. Я проспала от силы три часа. Никак не могла успокоиться после вчерашних ‘игр’ отчима. Мать уехала на два дня, а я осталась с этим человеком наедине. Слезы постепенно уходят, а дрожь в теле и путающиеся мысли остаются. Мне уже как год кажется, что слезы я все давно вылила. А так хочется иногда сесть, свернуться в позу эмбриона и заплакать навзрыд, чтобы все тело выплескивало каждую крупицу боли наружу, оставляя ее там же. Я оделась как можно быстрее и ушла в школу, не позавтракав. На кухне сидел Степан, а находиться с ним даже в одном доме мне было до жути противно. Интересно, как я могла считать этого педофила нормальным? Можно списать на детскую доверчивость, но какая к черту доверчивость, если уже тогда я превратилась из беззаботного ребенка в запутавшуюся в себе и жизни старуху? Морозный воздух свежо обдувал и успокаивал. Переставлять ноги было до жути больно, а между ног как обычно ужасно болело. Тем не менее, это ни для кого ничего не значило. Я ведь всего лишь глупая девочка, которая все выдумывает, так ведь? Маленькая, никчемная сволочь, которая не ценит заботы. Уроки прошли на удивление быстро. Училась я хорошо, потому что так требовали отчим вместе с матерью. А за плохую оценку меня трахали вдвое жестче. Знаете, какая хорошая мотивация? Нет? Желаю, чтобы и не узнали. Возвращаясь по коридору в гардероб из кабинета учителя географии, у которого я задержалась, чтобы узнать о теме реферата, с помощью которого я смогу заработать более или менее нормальную оценку. Впереди, из-за угла, послышались голоса какой-то компании. Небось, как обычно, гребаные popular boys, которые обсуждают, как и кого они оттрахали прошлой ночью. - Эй, Димас, не хочешь проверить свои силушки на еще одной? Такой интересный кандидат, ‘пэрсик’ просто. Ставлю на то, что она еще девственница. Вот и порезвишься! – загоготал Роман Волин, один из ведомых нашего местного, цитирую, плохого и чертовски сексуального, да еще и ко всему прочему богатого парня, Дмитрия Лебедева. Дима у нас – ну вот со всех сторон идеал. Если не брать в расчет то, что эта самолюбивая мразь никого, кроме себя, толком и не замечает, то так все нормально, да. Только вот с давних пор жутко бесит его наплевательское отношение ко всему, чем он пользуется. Или же кем. - Ты о ком? – спокойно спросил Дмитрий, и я даже поставлю пятьсот рублей на то, что он приподнял брови, заинтересовавшись. Дима был блондином. Мне раньше казалось, что его волосы выбелены, но это оказалось не так, в конце концов, не с первого же класса выбеливать? Тем не менее, такой цвет волос ему идеально шел. Да еще вкупе с зелеными глазами – было действительно шикарно. Однако обертка всегда остается только оберткой. А мне почему-то кажется, что сама конфета окажется гнилой и просроченной. - Есть у нас монашка местная, Дементьева, одноклассница твоя. Ходит вся такая бедная, заучка херова. - зло выплюнул Рома, - Я как-то старался к ней подкатить, хотел попробовать ее года два назад, так она как отшатнулась от меня, будто я ненормальный. - Ты и есть ненормальный, Рома, - усмехнулся Лебедев. – И сдалась мне твоя заучка? Ни кожи, ни рожи, видел я ее. Так, среднячок. Ни сисек, ни задницы. И от чего мне возбуждаться, по-твоему? Эти мрази говорили обо мне, отлично. Еще не хватало того, чтобы я переспала с этим напыщенным ублюдком. Да еще и Волин лезет, куда не надо. Ладно, дослушаю до конца, а там уже можно определиться, что делать в такой-то щепетильной ситуации. - Таблеточек выпей, с тебя не станется, - пошутил Волин. – А может, ты просто думаешь, что эта монашка тебе не по зубам, а? – сменив тактику, спросил Рома. Опять двадцать пять. Это уже ни в какую гору не лезет. Делать нечего этим придуркам, явно. Только вот какой-то иррациональный страх, что Лебедев может осуществить спор, да еще и таким способом, как это любит делать Степан, внезапно нахлынул на меня. Я медленно начала дышать, считая до десяти. Раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь-девять-десять. - Ты с кем тягаться решил, Волин? – насмешливо спрашивает Лебедев. Воздуха резко стало не хватать. Стало понятно, что это все уже всерьез, а издавна ходит слушок, что если Лебедев чего решил – добьется любыми путями. А уж в спорах Диме точно нет равных. Черт бы побрал этого Рому! - С тобой, Лебедев, а ты не видишь, что ли? Или боишься затащить в постель целку? – противно загоготал Волин. - Заткнись уже, Волин, заебал, - рыкнул на него Дима, - спорим, так спорим, что ты здесь раскудахтался, заняться нечем? Судя по шагам, Дима сейчас шел в мою сторону, и было бы ох как некстати столкнуться с ним, поэтому я поспешила ретироваться, вернее, спешно направилась в сторону лестницы. Все бы ничего, но я бы никогда не была бы собой, если бы не приземлилась на пятую точку, то есть на свою многострадальную жопу. Да еще и как! Упала, ударилась о ступеньку и развалилась на лестничном пролете. Рядом послышались тяжелые мужские шаги. Скорее всего, этот недо-спорщик идет во всей красе. И – о боги, я Ванга! – действительно, он начал спускаться по лестнице и несомненно заметил меня, но переступил через мое тельце и пошел дальше, напоследок пропев что-то о том, что я, мол, проход ему загораживаю. Дима оказался чудным. Даже слишком. Чувствую, тараканов в голове у него очень много, впрочем, как и самолюбви, которую мне уж очень хотелось растоптать. *** Я вернулась в свой единственный и ненавистный дом спустя час. Отчим сидел в зале на диване и смотрел телевизор на пару с бутылкой дешевого пива и вонючей сигаретой. Как можно бесшумнее я прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь на ключ. Сегодня отчим вряд ли будет меня трогать, потому что мать по средам возвращается с работы раньше, и до ее прихода осталось примерно двадцать минут. Переодевшись в лосины и толстовку, дабы закрыть свои синяки, я отодвинула одну дощечку под столом и достала из своего ‘тайника’ старенький ноутбук. Пришлось хорошенько поработать, чтобы купить его и маленький модемчик, на который раз в месяц нужно класть деньги, чтобы был интернет. Деньги я соскребала с горем пополам, однако радовало одно: сумма была небольшая, ее можно было заработать за одну раздачу листовок. Открыв страницу браузера, я зашла сначала в группу нашей школы, и потом и на «аск» одной моей одноклассницы, жуткой сплетницы. Девушка-то она, может, и не очень, зато если нужно что-то разнести – всегда пожалуйста. План мести медленно созревал у меня в голове. Хм, Лебедев, пришло время отомстить. Быстро напечатав текст о том, что Лебедев на самом деле полное бревно в постели, я с гаденькой улыбочкой нажала заметную кнопочку «отправить» и со спокойной душой выключила ноутбук, возвращаясь в суровую реальность, которая казалась мне адом.