Personal Inhibit

Come with us to the ride Join in the fight Everybody run now Everybody run now Break into another time Он упал. Холодный, шершавый пол под щекой. Голос. Женский голос, зовущий его по имени. Но все это так далеко, так не важно. Время. Его невозможно схватить, невозможно измерить. Часы? Увольте. Часы – всего лишь механизм, так и не поймавший сути. Серые камни перед его глазами. Выбор. Тебе дадут спасти его всего один раз. Соединяя время и пространство воедино – платить будет другой, но заплатишь ты. Сложно? Нет, это всего лишь время. *** - Ло! Ло! – теребит его Дофламинго, - Ло! Трафальгар поднимает на него взгляд. Донкихот подскакивает. - Развяжи меня. Дофламинго подчиняется, но его руки еле заметно дрожат. Он понимает, что это не его Трафальгар. Совсем не его. Серые глаза смотрят с явной неприязнью. Вот Ло поднимается, поправляет одежду. - Кто ты? – спрашивает Донкихот, - Что происходит, Ло?! – он пытается схватить его за рукав, но рука снова замирает. Тяжелый взгляд давит. Отвернувшись, Ло вышел. На улице он набрал Сабо. - Закажи нам два билета до Анкары, - сказал он, - Либо одно место на кладбище. - Через два часа в аэропорту. Что брать, Хирург? – серьезно говорит Сабо. - У меня ничего нет. Полный набор. И штаны захвати. - Не проблема. *** - Ло! Ло! – Луффи поднимает его за воротник, прижимает к себе, - Робин! - Да не знаю я, что с ним! – в панике говорит обычно невозмутимая девушка, - Смотри на камни! Мелодиты треснули! Ему удалось их использовать! - Но как? Ло медленно открыл глаза. - Ты кто? – недоуменно уставились на него голубые, цвета неба, глаза. - Твой парень, - тут же нашелся Луффи, хотя ему было совсем не смешно. Совсем. Игры со временем еще никого до добра не доводили. А что, если тут замешаны камни? Луффи тяжело сглотнул, прижимая Ло к себе. - Хватит нести чушь! Где я? Кто… она… - Трафальгар заметил Робин. - Нет, ты ему определенно нравишься, - тяжело вздохнул Луффи. - Ты - брат Эйса, - уверенно сказал Ло, подумав, - Тогда ладно… Тогда… окей… - Робин! - Он просто уснул, - Нико коснулась его шеи, - Это плохо, Лу, очень плохо. Трафальгар зачем-то затеял игру со временем, и у нас здесь, скорее всего, Ло-подросток. Тогда как наш… В прошлом. Луффи прижимал Ло к себе, гладя по волосам и уставившись в пустоту. - Босс? - У него голубые глаза. У него были голубые глаза, Робин. Что с ним сделал Дофламинго? Почему в них осталась только тьма? Марко перевел дух. Действовать надо осторожно, только как действовать? За окном раздалось мяуканье, и на подоконник прыгнула черная кошка. А потом он увидел в дальнем проеме голубые глаза и золотые волосы. Сабо подмигнул ему, указывая в сторону глазами. Феникс проследил направление. Ло! Помощь, это замечательно. Только два юных пацана против Кайдо и его четырех бойцов – что-то не очень воодушевляет. Прямо-таки скажем – совсем не. 2. Кайдо не очень понимал, что происходит. То, что Портгас Д. Эйс – странный, было общеизвестно. Еще ребенок, но о нем уже говорили в криминальных кругах. Странный, но довольно опасный. И будет еще опаснее дальше. Хякудзю получил информацию, что кто-то хочет похитить Альмандин из Мечети, и такой шанс было просто нельзя упустить! Он давно об этом мечтал, но Проклятие - штука суровая, так просто не отделаешься. Был ли Портгас тем вором, или же внутри его поджидают другие? В любом случае, то, что мальчишку можно использовать, чтобы активировать Проклятие, Кайдо сообразил тут же. А воришку стоит оставить про запас. Вдруг с первого раза не выйдет! Эйса, казалось, совсем не напрягал плен. Он умудрялся разговаривать с людьми Кайдо, хотя те молчали, но было видно, что еще чуть-чуть и не выдержат. Либо заржут, либо ответят. - Фу-у-х! На месте! – сказал Портгас, как только они вошли в зал, где хранились бусы. Эйс замер. Он смотрел на камни, что жили своей жизнью. - Их лучше не трогать, Кайдо. Эти камни не для людей. Хякудзю и его люди оглядели зал, но Феникса заметить не смогли. Или вернее, Кайдо сделал вид, что не заметил. Но всего один человек? Это даже не смешно. - Конечно, не для людей. Их носили жрецы, близкие к богам. А когда бога нет, то жрецы равны богам. Эйс смотрел на красные камни. Они звали его. Но Портгас был равнодушен к их красоте. Все, чего он хотел, чтобы руки Феникса никогда не коснулись их, чтобы Марко не стал воспоминанием, растворившись в Проклятии красного камня. - Бери их! – приказал Кайдо, - Бери, Портгас. Кайдо был не просто силен, его интуиция была на высоте и не раз спасала его в самых обреченных ситуациях, именно поэтому он считался непобедимым и великим. Но в этот раз Хякудзю слишком поздно заметил движение. Почему-то в нем разливалось ощущение нереальности происходящего. Будто весь зал мечети был полон непонятной магии. Что-то происходило, зародившись, и продолжало развиваться. Как бы ни был внимателен Йонко, он увидел только конец движения. Мелькнули золотые вихры, скольжение, два странных прыжка, удар локтем из-под низа, и его человек падает замертво. И вот этот человек отступает, держа на прицеле Кайдо. На губах его безумная улыбка, на самом деле очень похожая на улыбку Эйса, только не веселая, а хищная, действительно полная безумия, а глаза горят внутренним огнем. Хякудзю поджимает губу. Совсем не тот, кого он почувствовал. И этот человек напрягал Кайдо. Он двигался не так, как положено логике, как могут учить в разных школах боевых искусств. Нет, блондин двигался в соответствии со своими внутренними потоками энергии, поэтому сражаться с ним будет невообразимо тяжело. Внутри него живет хаос, безумие, и двигается он, танцуя вместе с этим хаосом. Кайдо не знал, что именно поэтому Феникс прозвал Сабо Бешеным протестантом. “Протестант”, однако, было просто ироничной добавкой к тому, что Голд – англичанин. Сабо не верил в Бога. Ни в Аллаха, ни в Будду. Но он не был и язычником. Он всего лишь возвел на пьедестал своих богов. И этим он был страшен. Хакудзю с некоторым облегчением вздохнул, отдавая пальцами приказ стрелять, когда Рю навел на блондина ствол. Выстрел раздался. Громкий хлопок, взорвавший голову Рю. Кайдо смотрел, как тело его подчиненного падает на колени и потом на бетонный пол. Уже много лет, как Йонко не терял людей. К тому же, кто и, главное, как? Блондин же весело улыбнулся, показывая отсутствие одного зуба. Кайдо понял, что есть еще один человек, чьего присутствия он почему-то почувствовать не может. Холодное предчувствие схватило его сердце холодными щупальцами. Йонко вдруг понял, что здесь есть некто, кого здесь не должно быть по определению. Он знал, что самые сильные камни могут управлять временем, но один лишь альмандин не в состоянии запустить реакцию. Нужно два сильных камня в разном времени и единственное желание, чтобы запустить процесс. Кайдо лишь не знал, что чаще всего людские желания камни не трогают. У камней свои желания. У Альмандина, у Бус Жреца было свое желание. И он хотел его исполнить любой ценой. Он хотел принадлежать Эйсу. Человеку, которому было на него плевать с высокой колокольни. Он хотел обхватывать его шею, ярко или матово сверкая в зависимости от настроения, погоды или желаний его господина. Он хотел подчиняться тому, кто не желает его. И в этом, сам того не зная, он был похож на обычных смертных. Желания камней не подчинены времени, не подчинены пространству. Но страстно желая, камень ищет и находит. Он нашел мелодиты. Серые камни огромной силы, и силу рядом с ними. Острый ум, так жаждавший познаний. И он показал то, чего не хотел. Показал смерть своего будущего господина и дал острому уму выбор, которого не было. И мелодит заключил сделку с альмандином. Серое и красное прекрасно поладили, хоть серое и обратилось в пыль. Кайдо направил пистолет на Эйса. Йонко чувствовал, что камни буквально пышат жаром. Он почти слышал этот шепот. Жаждущий, возбужденный. Казалось, еще немного, и на алтаре загорится огонь. - Думаешь, успеешь? – поинтересовался Йонко, - Вам же нужна эта мартышка, а не камень? Я верно понял? Но я предоставлю вам выбор. Либо он рискнет принять Проклятие, либо он будет мертв. Не бойся, - Кайдо обращался к снайперу, - Я успею. Проблема была в том, что снайпера он не чувствовал совершенно, а на окне раздраженно мяукала кошка. Не то, чтобы он не чувствовал снайпера. Просто этот человек был везде и нигде. Он приближался и стоял на месте. Было холодно. И это ощущение было так похоже на приближающуюся Смерть. Йонко познал это ощущение один раз – когда дрался с Шанксом. Это была битва не на жизнь, а на смерть. После того случая, Кайдо считал Акагами лицемерной тварью. Внезапно обнаженная сила неприятно шокировала Йонко. Сейчас было похоже. Пульсация, тихий шорох, шаг. Где?! С какой стороны?! Кайдо очень хотел знать, кто эти двое. Безумно хотел. И сдаваться так просто не собирался. Он вообще планировал вечером быть у себя дома. - Хякудзю! – Феникс, после знака Ло, выбрался из своего укрытия, держа пистолет. Кайдо весело рыкнул. Жизнь была интересной штукой. Испанца Белой Бороды он знал. Сильный противник, но хотя бы логичный. Шаг. - Откуда?! – успел прорычать Йонко, отпрыгивая назад. Смерть прошла в шаге, и он знал это. Если бы он пропустил этот удар, то был бы мертв. Кайдо никогда не ошибался в оценках. Хищная усмешка на лице и серые глаза. Снова пришлось уворачиваться, на этот раз сбоку. Блондин тоже не собирался отступать. Выстрелы. Кайдо с зубным скрипом понял, что у него остался один человек, и Феникс его держит на мушке. Эти двое были детьми. Как ни крути, они были слабее Йонко. И тому удалось прижать их обоих к плитам зала. Кайдо смотрел в серые и голубые глаза, понимая, что мнимой слабостью его обманули. А в теле этого восточного мальчишки живет другой, уже взрослый, человек. - Надевай бусы, Эйс! – закричал Ло, - Быстрее! И Портгас схватил красные камни. Кайдо с силой прижимал Ло и Сабо к полу. Чего-чего, а силы Йонко было не занимать. Но выстрелить он не мог. Сладить с двумя одновременно? Нет. Невозможно. Блондин был фанатиком, лишенным тормозов. Ему дали приказ, он выполнял его, ловя кайф от своего безумия. А в серые глаза второго Кайдо старался не смотреть. До него доходили слухи, но Йонко на такие вещи не обращал внимания. Слишком много в этом мире появляется жаждущих чего-то новичков, и так же быстро они исчезают. Теперь он жалел. Однако, так или иначе, Кайдо поднимает взгляд вверх, чувствуя, как время замирает. Плата за возможность спасти жизнь – время. Тихий голос, что слышит только Эйс. Портгас замирает, как и весь мир, что окрашивается в цвет пламени. Тебя спасли. И есть лишь одна плата. Время. Твое время, но ты не сможешь выбрать. Я заберу то время, о котором ты будешь жалеть столь сильно, что проклянешь жизнь так, что захочешь умереть. Захочешь никогда не быть спасенным. Эйс, смотря на огонь, спокойно отвечает. - Тогда убей меня. У тебя нет выбора. За тебя уже выбрали. История свершилась, мой господин. - Нет… - говорит Портгас, - Нет! За добро надо платить, мой господин. 3. Эйс медленно открывает глаза, когда перед ним ставит плошку с едой Крокодайл. Сэра мало волнует, как его сокамерник будет есть со связанными за спиной руками. Портгас тоже ни о чем не просит. Он помнит тот день. Он до сих пор стоит в его памяти. Только тогда он до конца понял слова, исторгнутые странной сущностью камня, всю его иронию и черный юмор. Эйс заплатил своим временем, отнимая время жизни у того, кто жизнь ему даровал. В семнадцать лет его должны были убить в богом забытом баре в Анкаре. Эйс зашипел, вспоминая тот день. - Забери его у Дофламинго. Забери, - скрипнув зубами, сказал Сабо. Голд не мог этого сделать. Это была его плата. Бездействие. Он должен был, обязан был спасти Трафальгара. Он пообещал это Сабо. И в раз, на его глазах исчезли пять часов. Пять часов его жизни исчезли в никуда, продлевая страдания Ло в руках Дофламинго и приближая его смерть. Камни – как джины, они никогда так просто не исполнят чужого желания, и даже исполняя свое, заставят платить других. Камни хитры и коварны, их магия непроста и опасна. Кто может похвастаться, что овладел ей в совершенстве? - Можешь языком полизать… - с насмешкой предложил Крокодайл. Тот, кстати, даже не коснулся разбросанных камней, хотя сейчас они разгорались все ярче и ярче, призывно пульсируя. Крокодайл дураком не был. Эйс прикрыл глаза – никого и никогда он просить не будет. Портгас вздрогнул, когда почувствовал, что его усаживают за плечи. Потом что-то щелкнуло. Руки остались в наручниках, но цепь между ними удлинилась. Крокодайл вложил ему ложку в руку, крепко сжал ладонь. - Справишься? – очень серьезно спросил бывший король финансовых махинаций, такой же англичанин, как и Сабо, – сэр Крокодайл. Эйс кивнул, взглядом выражая благодарность. - Помои… - сказал Портгас, но есть продолжил. - А ты что думал, в ресторан попал? – усмехнулся сэр, - А что этих не собираешь? Сами соберутся, да? Эйс только кивнул. В какой-то мере Портгас мог быть собой доволен. Он был одним из тех, кого камни нет-нет, да слушались. Но отдали они за это слишком много. Эйс не забудет своего ужаса, когда на его глазах стрелки часов сместились сразу на пять часов. Он не забудет ощущение бессилия перед судьбой, уже свершившимся выбором. И Дофламинго, держащего Ло за руку и кидающего его на пол – тоже не забудет. Приди он раньше – ничего бы не произошло. Он не дал бы Донкихоту даже коснуться Ло. Сабо заплатил не меньше. Наверняка, Ло считает его если не предателем, то кем-то близким к этому. Та дружба, что они вели с четырнадцати лет – потеряна. Все это было ради жизни Портгаса, но Эйс никогда не спрашивал, жалел ли об этом Сабо. Сабо частенько звал Ло “хирургом”, еще тогда, когда он им не был, и однажды Голд сказал Эйсу почему. Изобразив ножницы пальцами, Сабо тихо сказал: - Он отрезал все ненужные связи, вырезал опухоль на сердце и дал мне душу. - Зато теперь у тебя опухоль головного мозга? – пошутил тогда Эйс, но Сабо лишь тепло улыбнулся. Эйс так и не набрался храбрости спросить друга, а ненавидит ли он его за это. Он чувствовал, что нет. Знал это, был уверен. Но ему хотелось услышать это вслух, увидеть теплый голубой цвет глаз. Но судьба развела их в стороны, и, возможно, он больше никогда не увидит ни блондина, ни своего террориста. - Проклятые Бусы Жреца Ала… Как-там? – безэмоционально сказал махинатор, - Слышал, Кайдо в свое время безумно хотел их. - Правильно слышал, - буркнул Эйс, давясь едой, и вспоминая домашнюю готовку Марко. Портгас сжал ложку. Погибнуть здесь – означало, что все напрасно. Глаза его вспыхнули. А Крокодайл улыбнулся. - Я здесь тоже засиделся, - поднял широкие плечи сокамерник. 4. - Луффи… - с укором сказал Ло, просыпаясь, - Неужели нет другой кровати в твоем огроменном особняке? - Ты - мой парень… - сонно пробубнил Монки. Ло нахмурился. Он не помнил такого. Дофламинго собирался привычно его поиметь, как он внезапно оказался рядом с братом Эйса и красавицей Нико Робин. Оглядев себя, он заметил, что стал аж на двадцать сантиметров выше ростом, заимел бородку и, собственно, пришел к выводу, что дело тут не чисто. Луффи тоже был взрослым, совершенно взрослым парнем, а не ребенком четырнадцати лет. Фантастический вывод грозил обернуться реальностью. - Я. Не твой парень, - уверенно сказал Ло, - Может через -цать лет и буду, но явно не сейчас. И… Луффи! Монки снова привлек его к себе, роняя на кровать, и Трафальгар залился краской. Тело взрослого Ло тут же отреагировало на прикосновения, пусть даже такие невинные – хотелось продолжения. Такого никогда не было с Дофламинго. Казалось, что можно воспламениться. Но Луффи ничего не делал, просто обнимал его, гладя по волосам. - Почему ты его не пронес? – грустно сказал Монки. - Ты про что? - Доверие. Почему ты не пронес доверие сквозь время? Ло недоуменно смотрел на него. - Ты, наверно, хотел это сказать не мне, верно? - Но я говорю это тебе. И хочу, чтобы ты услышал меня. Те, кто прошли с тобой ад, не бросят. Не предадут. Как бы это ни выглядело. Чем бы это ни казалось. Ло поднялся, смотря на Луффи. Большие глаза смотрели на него. Добрые, невинные. Но этот человек был очень сильным. - Обед готов, мальчики, - позвала Робин, - Луффи, ты уверен, что… Монки кивнул. Ему было немного не по себе. Для него это был все так же Ло. Ему было все равно, сколько ему лет сейчас. Но было одно но. Этот подросток принадлежал другому, не любил его, но принадлежал. И впереди у него еще три года ада и отчаянная попытка спасти Сабо. И Луффи ничего не мог изменить. Этот человек не должен быть сейчас здесь, они не должны быть знакомы! Все эти парадоксы времени и прочее – Лу даже в книгах не читал, а думать тем более не мог. Все, о чем он думал, это об этих голубых глазах. В столовой их встретили Зоро и, что неожиданно, Брук. Последний тут же подскочил, расшаркиваясь. Ло невозмутимо смотрел на происходящее. - Зоро. Ророноа Зоро, - сказал Трафальгар, когда Брук сел. Ассасин недоуменно посмотрел на Луффи. - Временная амнезия. Но видишь, уже что-то вспоминает… - усмехнулся Монки. Луффи покосился на Ло. Подросток Трафальгар уже знал Зоро? Весьма интересно. - Эйс о нем упоминал, - тут же выдал Трафальгар, - Ну, давайте уже есть? - Круто его шиндарахнуло… - пробурчал Зоро, - Лет эдак на восемь назад. Даже говорит иначе. - Смотри, чтобы тебя не шиндарахнуло, - ехидно усмехнулся Ло и сел за стол. Есть ему хотелось так, что впору было выть, а брату Эйса он доверял. Портгас сказал, что Луффи можно доверить жизнь. А это определяло все. Брук бодро рассказывал Монки результаты своей командировки, но уже понял, что придется ему все это еще раз говорить Нами. Взгляд Луффи был отсутствующим и очень печальным. - Вкусно? – спросил Зоро. Ло быстро кивнул. - Е-мое. Даже вкусы поменялись. Не говоря уже про цвет глаз. Трафальгар поднял на него взгляд. Но не стал ничего расспрашивать. Луффи резко поднялся, схватил Ло за руку. - Идем! – потащил его в комнату. - Босс! Не надо! – крикнула Робин. Зоро тоже поднялся. - Мне остановить его силой? – серьезно спросил Ророноа. - Нет… - Робин опустила глаза в пол, - Мы… Не знаем, что правильно. Луффи затаскивает его в комнату, усаживает на кровать и порывисто обнимает Ло. Трафальгар обнимает его в ответ, слабо понимая, что же происходит с Монки. Он крепко вцепился в него, будто маленький ребенок, ища защиты. Ло гладит его по голове, но ничего не говорит, потому что сам не понимает, что происходит. Знает только, что Луффи больно и плохо. - Я так его ненавижу. Так ненавижу, - говорит, наконец, Монки, и Ло слышит в голосе слезы, - Почему я не могу убить его? Почему не могу остановить тебя? Почему? Почему… Луффи поднимает на него глаза. - Ты так любишь меня? – удивляется Ло, его это немного шокирует, - Любишь, как парня? – решает он добавить, потому что Сабо и Эйса он тоже любит. Луффи в отчаянии привлек его к себе, страстно целуя. Поцелуй длился долго. Монки и предположить не мог, что будущее он не поменял, все случилось ровно так, как и должно было быть. Но главное, Луффи целовался лучше, чем Дофламинго. Всего один поцелуй. Ло прижимает Луффи к кровати, продолжая целовать. Вот он с видимым усилием отстраняется. Луффи смотрит в серые глаза и слабо улыбается. Это был его Ло, и Монки немного отпустило. - Что ты делал с мелким мной? – полюбопытствовал Трафальгар. - Целовал, - сказал тут же Луффи, он не видел смысла скрывать. Это же не измена, в конце концов! - И как? - Думаю, тебе понравилось, - покивал себе Луффи, - Сам что думаешь? Ло склонился к нему. - Я так его и не забыл, - тихонько сказал он, - Время забрало у меня многое. Но не его. Забавно, да? Луффи притянул его к себе, снова целуя. - Но я тебе все равно напомню… На всякий случай, - отлипая, пробормотал он, и снова коснулся красивых губ.