Personal Inhibit

Глава 1. Sweet little words made for silence Not talk Young heart for love Not heartache Dark hair for catching the wind Not to veil the sight of a cold world Сабо остался один. Уютно устроившись на диване, он наблюдал за происходящим не с ним весельем. Ло был занят Луффи, Марко - Эйсом, а общаться с кем-то еще Голду совсем не хотелось. Кулинан, который вначале вечеринки осветил комнату магическим светом, был почти сразу запрятан рыжей Нами куда подальше. Такой камень мало подходил даже для подпольного аукциона. Весьма сомнительно, что цена черного рынка на него была хоть кому-нибудь по силам. А дробить его на куски? Нет, среди мугивар как минимум четыре ценителя прекрасного – не позволят. Блондин бармен пересмеивался с зеленоволосым азиатом, который почему-то выглядел так, будто был не в своей тарелке. Сабо почему-то совсем не волновал тот факт, что Ло встречается с Луффи. Его вообще мало заботили дела мирские – любовь он относил к ним, дружбу ставил выше, короче, мог бы быть вполне типичным представителем Мугивар. Только официально преступником он не был. Он был оппозицией, а оппозиция не всегда означает организованную преступность. Хотя они были более чем организованы. Сабо достал из кармана Орлова. Камень оставался беспроглядно черным, однако в его руках начинал мерцать магическим светом. Жнец сделал то, на что Сабо не хватило своих сил. Подобное очищение можно было завершить, принеся жизнь человека в жертву. Без жертв это было возможно только путем вмешательства Жнеца. То, что Луффи оказался Богом – тем же Жнецом, только с другой полярностью, было для Сабо легким шоком. Впрочем, то, что Жнецы другие, очевидно сразу. Голд был уверен, что когда все проспятся после вечеринки, Трафальгару не отделаться от кучи нудных вопросов. То, что Робин и Санджи – Жрецы, было очевидно для Сабо, как дважды два пять. То есть знали не все, но те, кто знал, даже не сомневались. Голд тихонько вздохнул. Ло не был на него в обиде, даже не думал на него обижаться. В мыслях не держал. - Дофламинго рассказал, что ты меня предал, - заметил Ло полчаса назад, - Хорошую легенду такую выдумал. Эй, Сабо! – Трафальгар крепко стиснул его, - Ты же не думаешь, что я поверил? Голд снова вздыхает. Ло был его якорем, Эйс - опорой, но так больше продолжаться не могло. Рядом они больше быть не могли. У каждого была своя жизнь. Это нечто, зовущееся любовью. Нежное и прекрасное, ради чего они были готовы жертвовать всем. То есть, по мнению Сабо, разновидность дружбы. Так или иначе, у него еще оставались незавершенные дела. Например, он все еще не отметал необходимость убийства Дофламинго и остальных недобитышей тенрюбитского происхождения. Часть из них была под защитой правительства, этих чертовых Горосей. Данный факт несколько мешал деятельности Голда, местами граничащей с экстремизмом. Выступая за правое дело, основным явится не правое дело, а победа в информационной борьбе. То, как твое правое дело преподнесут. Мелодии внутри него сейчас звучали грустно и довольно монотонно. Сабо слушал довольный смех мугивар и людей Ло, и сам слабо улыбался. Вот он поднялся и вышел на огромную, но пустую веранду, закрывая за собой дверь в зал. Подошел к поручням, привычно забрался на них, свешивая ноги вниз. Не высоко – этаж, примерно, третий. Но здесь было сказочно атмосферно. Будто он в древнем замке, в какой-то магической стране, будто стоит моргнуть глазом, и он увидит парящего дракона. Запах молодой листвы смущал сознание, и хотелось сразу броситься на поиски приключений. Здесь, в этом царстве Луффи, было восхитительно хорошо. За всеми невзгодами и сложностями маячило реальное счастье. Пусть оно давалось с борьбой – борьба тоже была прекрасна, потому что Монки умел побеждать. Белый Жнец рожден с воистину божественной удачей и интуицией. Он умеет убеждать, умеет привлекать на свою сторону одной лишь силой духа. Все это так. Только у меня свой мир. И с ним он больше не пересекается. Сабо сидел, согнувшись, поставив локти на колени, а подбородок на запястья. Погрузившись в свои думы, он не сразу заметил две руки по бокам от него, лежащие на перилах. Человек, что стоял позади него и слегка прижимался к его спине – курил. И это был не Санджи. Это были не сигареты. Они молчали. Сабо его не знал и говорить с ним не хотел. Раз он в особняке Луффи - с перил не сбросит. Незнакомец же молча положил ему руку на лоб и потянул чуть назад, заставляя опираться на него спиной и затылком. Другой рукой он обнял его за плечи. Объятья были сильными и уверенными. - Я думал зажилить. А тут ты такой сидишь, - хриплый голос принадлежал мужчине лет на десять-пятнадцать старше Сабо. Голда отпускают, а потом его шеи касается холодный метал. Медальон с камнем. - Лазурит? – удивляется Сабо. Камень тут же осветился привычным цветом подчинения Жрецу. Принял Голда, даже не задумавшись ни на секунду. Сабо выдохнул. Ему тут же полегчало. - Какой-то редкий? – спросил он, но незнакомец уже развернулся и пошел обратно в зал. Сабо смотрел ему вслед. Широкая спина, уверенная походка. - Сэр Крокодайл? – тихонько спросил Голд, вдруг почувствовав себя снова подростком, - Сэр! Попытавшись догнать его, Голд совсем забыл, что сидел на перилах и, ломанувшись за ним, впервые проявил просто чудеса неуклюжести. Он больно приложился плечом о камень веранды и тихо рассмеялся своей дурости. Было больно не телу, душа почему-то опять собиралась сбежать куда-то в далекие края, оставив его наедине с подсознанием. Лазурит тут же ярко засветился. - Сабо, что ты творишь… - Крок потянул его за плечи и легко поставил на ноги, будто ребенка. Силы сэру было не занимать. - Сэр! - Да что ты заладил! Я уже давно тебе не… Но Сабо обнял его, и Крокодайл, вздохнув, положил руку на светлые волосы. - Сэр, это лазурит. - Верно. Ты же знаешь его свойства? - Знаю. То есть вы считаете меня сумасшедшим? - Да. В какой-то мере, - мягко сказал Крокодайл, - Но ты сразу хватил самое страшное. Лазурит… - Я знаю о нем все. В тот момент, когда камень подчиняется мне, я узнаю о нем все. На что он способен, все его сильные и слабые стороны. Хочет камень того сам или нет. Ибо я – Жрец. - Вот видишь, как удачно, - усмехнулся Крокодайл. - Как вы его достали? Это весьма редкий лазурит. - Око морского Дракона – весьма редкий лазурит. Собственно, это один из трех оставшихся в целости и относительной сохранности. Два других – мертвы. Остались только оболочки. Магия ушла. А из этого - нет. - Так как? - У Тича из кармана выпал, - усмехается Крокодайл, - Когда от меня убегал! Someday, I will feed a snake Drink her venom, stay awake With time all pain will fade Through your memory I will wade Сабо отпустил Крокодайла и улыбнулся. - Рад был вас снова повидать, и за подарок спасибо. Носить буду, не снимая! – усмехнулся Голд, но опустил взгляд в пол. Лазурит продолжал светиться матовым цветом, становясь то ярче, то тусклее. - Альмандин потребовал с вас совсем малую плату, да? - Да. Когда рядом два Жнеца и два Жреца, ему нет смысла требовать многое с обычного смертного. Сабо кивнул, все так же смотря в пол. - Как… Кобра? - Как? – усмехнулся Крокодайл, - Мне удалось спасти его. Живет со своей семьей припеваючи, ждет внуков. - А… Отлично. - Сабо… Что с тобой? - Все замечательно, сэр. Все просто зашибись… - его тихий голос резанул равнодушного финансового дельца. - Сабо… Ты такой кретин, - усмехнулся Крокодайл, - Ты что, думаешь, что они тебя бросили? Что им не будет до тебя дела? Такие, как они, не бросают. Ты для них как брат. Ты же знаешь, что брат – куда ближе друга, куда ближе любовника. Брат - это все. - Да. Сабо отвернулся от него. Снова посмотрел на лес. - Ну. Мне пора, - легко сказал Голд. - У меня как раз есть для тебя дело, Голд. По твоей части. - Сколько заплатишь? – тут же поинтересовался Сабо. - Не поскуплюсь, поверь. - А куда? - Бермуды. - Ну что ж. Острова я люблю, - Сабо снова прыгнул на перила. - Улетаем завтра утром в шесть. Понял? Опоздаешь - поедешь за свой счет! – крикнул Крокодайл, наблюдая за тем, как Сабо сиганул вниз, взмахнув руками. Крок знал зачем – хотел проверить силу Морского Дракона. Но Крокодайл был уверен за свой камень – не подведет. В конце концов, этот камень служил ему верой и правдой далеко не один год. Сабо мягко опустился на землю. Лазурное сияние поглотило его в ту секунду, как камень понял, что владелец погибнет. И вот он уже стоял на земле – целый и невредимый. Посмотрел наверх. Крок махнул ему рукой и ушел с веранды. Сабо не собирался прощаться. Жизнь продолжалась. А вольный дракон вряд ли сможет жить в клетке. Придется с этим смириться. 2. - Ло! – Робин коснулась его плеча. - Что случилось? - Я нигде не могу найти Сабо, - чуть громче, чем надо, сказала Нико, и воцарилась тишина. - Ну, могу тебя заверить, что он жив, - с трудом нашелся Ло, - Если бы с ним что-то случилось, я бы почувствовал. Сабо! Куда тебя понесло на ночь глядя?! Смотря на абсолютно побелевшего Ло, Крокодайл заметил: - Смотреть надо было за ним лучше, - пожал плечами Крок. - Он не собака без поводка! Крокодайл хмыкнул и пошел к выходу. Но дверь ему перегородил Мугивара. Крок остановился. Драться с Белым Жнецом, когда в той же комнате Черный - испепеляющее самоубийство. - Ты подкинул ему работу, - утверждающе сказал Луффи, и Крокодайлу пришлось кивнуть. - И ты присмотришь за ним. - Я не буду выполнять твои приказы, Мугивара. Каждый сверчок должен знать свой шесток. Так что успокойся, воришка. Крокодайл замер, потому что замерла вся комната. Насыщаясь магией Жнецов, здесь и сейчас они творили Понеглиф. Тонкие нити, пронзающие пространство, формировали его. Видеть их могли лишь жрецы. - Твои приказы, еще раз повторяю, я выполнять не буду. Ты для меня никто, - прямо сказал Крокодайл, - А Сабо – кто. Поэтому я за ним пригляжу. Не сомневайся. Луффи моргнул глазами и время вернуло свой ход, а Мугивара отошел от двери. - Я пришлю тебе открытку, - насмешливо заметил Крокодайл и, вежливо кивнув Эйсу, вышел. - Я так не могу! – сказал Ло и бросился следом, но Портгас схватил его за руки. - Крокодайл отдал ему свой камень. Отдал самый редкий Лазурит – Морской Дракон. Дай время Сабо обо всем подумать, дай самому прийти к правильным выводам! - Но… - Я всегда найду Крока. Где бы он ни был. Поэтому не волнуйся. Сабо мы больше не потеряем. Обещаю! Луффи молчал. - Так правильно, - выдал он в итоге, - Он знает все, что должен знать. Что мы не бросим его, что остаемся его братьями. Он должен это понять до конца. Только и всего. - Лазурит приводит сознание в порядок и защищает его от душевного хаоса. Это именно то, что нужно было Сабо, - сказал Эйс, - Но только Морской Дракон способен оседлать хаос внутри него. И только у Крокодайла он был. Думаю, мы должны быть ему благодарны. Луффи притянул Ло к себе. - С ним все будет хорошо, клянусь тебе. Камни больше не властны над нами. Они служат нам, а не мы им. Эйс сжал плечо Ло. - Клянусь, брат. 3. Трафальгар Ло холодно усмехается. Можно сказать, окружили его и смотрят. Дофламинго как всегда сидит на подоконнике. Посмеивается. Хоть на что-то в жизни он будет реагировать иначе? - В чем проблема, – интересуется Ло, - если камень заберут археологи? Что плохого? - Изумруд Божьей Кары не может попасть в руки какого-то археолога! – рявкает самый старый из них. - Почему же? – невинно интересуется Трафальгар, сам зная ответ. Интересно, знают ли его Горосеи. - Ты думаешь, мы будем отвечать тебе, щенок? – вдруг грозно говорит Акаину, резко подходя к нему. - Воу, воу, полегче, - нога Дофламинго оказывается прямо на столе, закрывая Ло. - Ты куда лезешь? – шипит Сакадзуки, - С чего вдруг ты его прикрываешь? - Ну, вас я ненавижу. А его – по-своему люблю. Чувствуешь разницу? - Акаину, сядь! – приказал один из Горосеи, - Тебе не надо знать этого, Ло. Просто выполняй свой приказ. А ты, Дофламинго, убедись, что про камень не узнает Кайдо. Трафальгар похлопал Дофлу по ноге. - Убери ее уже и сядь на свой подоконник. Или ты думаешь, Акаину в силах мне что-то сделать? Дофламинго проводит рукой по его волосам и возвращается. Если речь о Горосеях и их ближайших сподвижниках, Донкихот даже не думал выбирать сторону. Он ее давно уже выбрал. Однако Горосеи были почему-то неприятно удивлены. Еще больше они были бы удивлены, если бы узнали, что через десять минут Кайдо будет знать о Королеве Изабелле – величайшем из камней - все, что знали Горосеи. - Валентайн Бенилос, - продолжил старший из них, - Должен найти камень. Но после, ни камня, ни завтра увидеть он не должен. - Вы хотите убить обычного археолога? - Ты задаешь неудобные вопросы, Трафальгар! – рычит Акаину. - Ну сделай со мной что-нибудь! – просит Ло, насмешливо глядя на Сакадзуки. Но тот косится на Дофламинго. Трафальгар поворачивается к Донкихоту. - Ты понимаешь, что из-за тебя меня не воспринимают всерьез? - С этой проблемой – к психологу, - жмет плечами Донкихот. Под психологом он, конечно, понимает Монки. Насмешка так и скачет в его глазах. Они вместе вышли из здания правительства. - Тебя подбросить? – спросил Донкихот. - Что, давно в машине сексом не занимался? – усмехается Ло, - Или ты на “Голубом вертолете” прилетел? - Да заткнись ты, - отмахнулся Дофламинго, - Что будем делать? За таким камнем… - Минго, - серьезно сказал Ло, и Донкихот умолк, - Это Изумруд Змеиного Бога. Древний, могущественный камень. Камень, способный сон сделать явью. Повисло напряженное молчание. - Если собрать Понеглиф, поставив Змеиного Бога в центр… - Это и есть Древнее Оружие из-за которого… - Да. - Сигарету? - Не против. Они молча курили, как в старые времена, а может, как в новые, отбросив обиды. - Я не знал, что у тебя голубые глаза. Мне нравится. - Мне плевать, что тебе нравится, - спокойно пожал плечами Ло. - Я знаю. Но мне все равно нравится. - Валентайн… Отличный археолог. На его счету не один найденный камень. Такими людьми не разбрасываются. Только ему по силам найти Изабеллу. Для этого надо собрать Понеглиф. И он сумеет это сделать. - Почему? - Я похож на идиота? - Немного, - ерничает Дофламинго, за что получает рукой по хребту. - То есть, ты мне не расскажешь? - Мне нравится Валентайн. Я не хочу, чтобы он погиб, как погибла вся его первая экспедиция. Эти подробности он узнал от Робин, когда они вместе работали над тайной мелодита. Валентин и Нико нашли Девонширский Изумруд. Второй в ранге Изумрудов по мистической силе. Попытка подчинить его стоила целого острова. Выжили только эти двое. Сменив гражданство и став Валентайном, Бенилос вернулся на историческую родину, занявшись новыми изысканиями. Перед тем, как попасть в подземные казематы Кремля, Робин отдала ему камень. Нико сказала, что предчувствовала это. Ло был уверен, что камень ей это сказал. Когда не понимаешь, что ты Жрец – делаешь все по наитию, даже не думая, что половина мыслей не твоя. Девоншир просился ко второму владельцу, понимая, что там он будет в безопасности. - Извини, но твоего Валентайна ты обязан пустить в расход. Ло слабо улыбнулся. - Что в словах "он может собрать Понеглиф" тебе было не ясно? - Он – Жрец? Ло провел пальцами по губам, а Дофламинго облизнулся. Тяжело, но он готов держать себя в руках. Когда Сабо появился на его балконе, Донкихот был неприятно удивлен. - Я ищу повод убить тебя, - лазурит на его шее ярко светился, - Дай мне его, и я сделаю это, - Сабо улыбнулся, склоняя голову. - Голд! Нам пора! – позвали его снизу. - Уже иду, Даз Бонс! – кричит Сабо, потом поворачивается к Дофламинго, - Учти, что я свободен от всех плат. - Голд щелкнул пальцами, - И тебя нет. Так или иначе, даже если учесть, что Сабо преувеличивал, встречаться с этим психом как-то не хотелось. - Так или иначе, Кайдо наверняка захочет этот камень, - продолжил Ло, - Он получит его только через мой труп. Так что тебе лучше приготовиться, Дофламинго. - К чему? Как будто ты сможешь убить меня. Силенок-то хватит? Или ты попросишь своего Луффи сделать за тебя всю работу? - Даже не думал. - Да ладно! – принялся доматываться Дофламинго. Раздался гудок. Из черного мерса высунулась рука с сигаретой. - Ну, бывай, - улыбнулся Ло. Дофламинго сплюнул, потому что как только Трафальгар сел, Санджи показал ему средний палец. Группировка Мугивар никогда не воспылает к нему любовью, ему достаточно было взгляда Луффи. Тогда он оставил его в живых, исходя из каких-то своих мыслей, но взгляд его был весьма красноречив. В Монки таилась огромная сила, которую он еще не понимал. И это было вдвойне опасней. 4. - Итак, говори! – требует Зоро, складывая руки на груди с весьма вызывающим видом, - Я должен знать все. Ло насмешливо на него косится, но разводит руками: - Я тебе ничего не обещал, но так и быть. Расскажу. Так, чтобы все поняли, - он с легким сомнением смотрит на Луффи. Его бойфренд далеко не дурак, но лекции терпеть не может. - Иди сюда, - говорит он ему, - Я буду тебя тыкать пальцами под ребра, когда ты начнешь засыпать. Монки послушно уселся между его ног. К слову, Ло, Санджи, Усопп, Нами и Робин сидели на полу возле разложенных на доске безделушек, каждая стоимостью в яхту. Брук и Фрэнки сидели в креслах. Эйс стоял, прислонившись к стене. Обняв Луффи, Ло начал рассказ. - Если не вдаваться в подробности, Понеглиф - это магическая структура. Она состоит из камней, которые мы называем Поинт, и Нитей. Все вместе, складываясь определенным образом, они создают определенный эффект. Вес имеет все. Натяжение и сила нитей, опыт владельца, сила камня, откат поинта. Но самое главное, почти самое главное – схема. Одни схемы вызовут один эффект, другие совсем иной. Ло поднял указательный палец, поцеловал Луффи в ухо, тот встрепенулся. - Да, схемы, да… - прошептал он. - Минус один, - пробормотал Ло, поняв, что Луффи все-таки уснул, - Ророноа, ты как, держишься? - Болтай дальше! – почти рявкнул Зоро. - Спокойно. - Прости. Ло понимал ассасина. Тот просто переживал, что Санджи и Робин чуть не отключились. Ему требовались объяснения. - Быть Жрецом – целая наука. Умение, которое не дается каждому. Оно развивается постепенно, усиливаясь, если вы постоянно работаете с камнями. Ваш случай, верно? Робин и Санджи начали видеть Нити, что воплощали Схему. Весьма бьет по нервам, задевая душу. От чужой магии надо закрываться. А они этого не умеют. Прервать зрительный контакт хорошо. А еще лучше - прижаться к Зоро. - Что? – недоуменно рыкнул Ророноа. - Ты настолько не магичен, что я просто диву даюсь. Полный ноль. – Ло усмехнулся. Сейчас Ророноа будет кипеть! Но Зоро просто кивнул. - Значит, я могу быть для них щитом. Ло поджал губы, внимательно посмотрел на Зоро. - Это незавидная участь, Ророноа. Но да, можешь. - Стоп! – поднял руку Санджи, - Почему незавидная? Это опасно? Я должен знать! Этот придурок бросится нас защищать. - Да. Незавидная, - спокойно ответил Ло, - Выступая, как нулевой поинт, он может поглощать магию. В принципе, любую. Будь то магия самой Схемы, будь то магия отката, будь то… - Допустим! – остановил перечисление Санджи. - Он выступает как сосуд. Если магии будет слишком много – он умрет. Только и всего. Он должен пропустить магию через себя, переработать. Гипотетически, он может ее использовать, но удержать ее весьма трудно. То есть, он может выступать своеобразным накопителем энергии, но если ее будет слишком много… БАМ! И у нас труп, как после взрыва, - улыбнулся Ло. Взрывы – это он умел. - Дальше… - попросил Ророноа, его как-то это не смутило. Но что могло его смутить? Санджи знал, но другим об этом он не расскажет. Видеть его таким - только его прерогатива. - Жрец расставляет камни по выбранной схеме. Чаще всего он сам становится в центр. Его сила будет приводить Понеглиф к воплощению. Он может выбрать жертву, как было в случае с Эйсом, если для магии Понеглифа необходима смерть. Расставив камни, он создает схему с помощью Нитей. Для этого ему нужны свои камни и полное их подчинение. В случае с Эйсом – Альмандин. Можно обладать мощным камнем, но не владеть им в полной мере – тогда вас ждет провал. Можно владеть камнем в полной мере, но быть недостаточно сильным для Схемы – тоже провал. И может просто не хватать опыта. Так что не стоит переоценивать себя. А если не уверены – лучше бросьте эту затею. Камни детям не игрушка. - Покажи! – потребовал Зоро. - Эйс… - Нет, ты. Ты покажи! – потребовал Ророноа. - Я не могу. Все что я рассказал – структура Понеглифа для Жреца. Я не Жрец. - Валяй, Портгас, - кивнул Ророноа. Эйс кивнул, закрывая глаза, снова открывая их и смотря, не моргая. - Так как наш Понеглиф мал, и мы от него ничего особо не хотим, Эйс спокойно может оставаться во внешнем контуре, - пояснил Ло. Продолговатые камни из положения лежа приняли вертикальное положение, между ними зажглись красные линии. - Почему ты смеялся надо мной, когда я говорила про магию камня? – вдруг спросила Робин. - Прости. - Ты все знал. Ты уже тогда все знал. - Да, - виновато склонил голову Ло, - Но у меня были на то причины. - Я все равно не осуждаю тебя, были они или нет, - вдруг сказала Робин, вздыхая. - Ло! – крикнул вдруг Эйс, - Что-то происходит! Нити стали почти фиолетовыми, по ним будто пробегал огонь. - Какой-то камень ищет кого-то из нас. Но силы нашего Понеглифа недостаточно. Разрывай! Рви! – крикнул Ло, и Эйс моргнул. Камни попадали. Луффи даже проснулся, зевая, и проводя руками по глазам. - Что у вас там? – прошептал он, был поцелован и поглажен по макушке. В этот момент у Робин зазвонил мобильник. - Поставишь громкую связь? – попросил Ло. - Нет смысла, - сказала она, смотря на номер, - Не поймете. - Да. Валя! Ты живой? Луффи внимательно слушал и тихонько переводил. Робин это заметила, и все-таки включила громкую связь. - Привет, Роб! – уверенный мужской голос плюс помехи на заднем фоне. Видимо, ехали на яхте или корабле, - Ты тоже жива? Мне сказали, что тебя убили. Что сбросили с Башни в Кремле. - Нет, как видишь, - усмехнулась Робин, - За мной явился Бог и спас меня. - Вот как? Ты счастливая. Белый Жнец – редкость в наше время! Как твои исследования? - Отлично. Мы как раз проводили эксперимент, который внезапно прервался. Твоих рук дело? Мозг у Луффи кипел. Для него это были сложные слова, к тому же Валентайн говорил очень быстро, хоть и чисто. - Да. Девоншир до сих пор ведет себя странно. И я сразу понял, что ты жива. - Где ты сейчас? - Двигаюсь к Бермудам. Знаешь, бермудский треугольник? Ха-ха! Не волнуйся, там корабли уже не исчезают. - Где именно? Спроси где именно! – попросил Ло. - Трафальгар? – тут же спросил Валентайн, и перешел на английский, - Это ты? - Нет, - тут же сказал Ло, - Зайди в порт и жди меня. Понял? - Все так плохо? - Да. Не смей плыть к Бермудам один. Ты меня понял? - Да, Маэстро. Куда как не понять. Роб? – он снова перешел на русский, - Девоншир скучает по тебе. Раз я увижусь с Маэстро, не могла бы ты приехать тоже? Возможно, самое время вернуть тебе камень? Робин шмыгнула носом. - Я приеду. Мы увидимся, Валентин. - Тогда до встречи. Связь отключилась. - Ха! – сказал вдруг Фрэнки, - Такой хороший друг. Что же он не помог вам спасти Робин? Бросил ее на произвол судьбы, и куда делся сам? А теперь как ни в чем не было звонит, и… - Замолчи, Фрэнки, - негромко сказал Санджи. - Валентайн составил нам все планы. И помещений, и для побега. Он думал над этой операцией больше, чем кто-либо. Он отдал нам кровью заработанные Алмазы Муссолини. - Ха. - Не ха, Фрэнки, - сказал Ло, - Совсем не Ха. Он отдал все, что у него было, и начал все с нуля. Да, камни не потребовали с него чего-то колоссального, он был опытным Жрецом, но сделка оставалась сделкой. Он не имел права участвовать лично в операции. Хотел он того или нет. Это стало его платой. - Откуда ты можешь знать? – закономерно удивился Фрэнки. Трафальгар вздохнул, это было сложно объяснить. - Я – Жнец. - Будешь этим прикрываться? Ло умолк. Он собирался рассказать, но не понимал, чего Фрэнки на него взъелся. Всегда спокойный, больше даже веселый и оптимистичный. Да что с ним такое? - Заладили - магия, магия да магия! Кому нужна ваша магия?! Техника, вот что правит миром! - Успокойся, - сказал вдруг Луффи, и Фрэнки умолк, замер в кресле. В комнате воцарилась тишина. - Я хотел сказать, что из меня фиговый Жнец, - признался Ло, проводя по своим волосам и улыбнувшись, - Но принцип объяснить могу. Мы создаем Понеглиф с другой структурой. Ло вытянул руку вперед, и Санджи с Робин тут же вздрогнули. Наша структура внешняя. Нам не нужны камни для построения схемы. Но чтобы она начала работать, камни, несомненно, нужны. - Шамблс, - прошептал он, камни встали в другом порядке, осветились голубым цветом, - Совершенно разные Схемы Жнеца и Жреца сейчас выполнили одну и ту же задачу. Визуализация совсем разная. Кроме этого есть еще искусственная структура и принцип полярности. Если Белый и Черный Жнец творят Схему вместе, то всплеск силы воистину чудовищен. - Поэтому ты прижимал Лу к себе? – тут же спросил Зоро, - Он Белый Жнец? - Я? – удивился Монки. - Да. Ты, - Ло улыбнулся, - Я не могу использовать свою силу. Но могу использовать силу Луффи. - Почему не можешь? – тут же спросила Нами. - Потому что не могу, - уверенно сказал Ло. Не объяснять же ей, что здоровая психика - это самое главное, что нужно Жнецу? А он все еще ощущал на себе последствия общения с Дофламинго. - Надо выдвигаться, Ло! – поднялась Робин, - Надо спешить. - Собираемся, - отдал приказ, хлопнув в ладоши, Луффи. Нико посмотрела на него. - Я вас двоих одних никуда не отпущу. А в самолете кое-кто нам расскажет, почему же он так беспокоится за Валентайна. Все, от начала и до конца. - Спал бы ты крепче, Мугивара-я, - пожурил его Ло. - Крепче не бывает. 5. До встречи с Валентайном оставалось где-то полтора часа, не так уж и много. Ло был загнан в угол в своем же номере, своим же парнем. - Я правильно понял, что ты не можешь в полной мере быть Жнецом из-за Дофламинго? – спросил он прямо. Ло кивнул. - Надо решить этот вопрос раз и навсегда. - Что ты хочешь сделать? – негромко поинтересовался Ло. - Садись на кровать. - Нет. - Убить Дофламинго - не вариант. Ты сам это уже давно понял. Нельзя разрубить узел, его надо распутать. Луффи несильно дернул его за руку, усаживая на кровать. Ло тяжело вздохнул. - Я честно не могу, Луффи. Не хочу и не желаю, - искренне сказал он, и его передернуло. Ло выдохнул и лег на кровать. А Луффи смотрел, как глаза Трафальгара стремительно сереют. Мугивара знал, что обязательно когда-нибудь задушит Дофламинго. Монки лег рядом, крепко обняв Трафальгара. - Лу? - Давай найдем Изабеллу, спасем Бенилоса. - А потом? Луффи поцеловал его. - Я ждал тебя вечность. Неужели думаешь, что не подожду еще? Трафальгар не знал, о какой вечности говорит Монки. Но Белым Жнецам ответ на этот вопрос открыт. Ло крепко обнял Луффи и задал самый дурацкий вопрос на свете, который только смог придумать его мозг: - Правда? - Абсолютная.