МЕРТВЫЕ СОЛОВЬИ НЕ ПОЮТ

А ночью собрались в составе двух братьев-вампиров, одного гаремного раба, одного королевского лекаря и одного фавна у постели Грегори. Тот несколько часов назад неожиданно перестал есть, потом пить, реагировать на любые раздражители и впал в кому. Джон, на пару с эльфом-полукровкой, еще раз осмотрел Грегори. — Заражение, черт, это заражение крови! Яд не вышел весь! Да еще в ранах, по всей видимости, остались занозы от кольев! — Джон пытался взять себя в руки, но получалось плохо. — Но ведь все было хорошо, он шел на поправку. Мы же все промыли! Что случилось? — Пока вы будете выяснять, он умрет, — скучливо известил Майкрофт. — Предоставьте все разборки Шерлоку. Он определит в своей лаборатории, что и как. А пока… — Я пробы взял! — азартно сообщил Шерлок. Майкрофт вздохнул и с непринужденностью профессионального казановы наклонился, слегка посапывая, обнюхал, как бладхаунд, лицо и губы бессознательного Грегори и ласково его поцеловал. Джон хотел треснуть кулаком по лысеющей макушке за такое надругательство, но Шерлок ловко перехватил его поперек груди, а фавн, видимо успокаивая, больно ущипнул пониже спины. Наверное, Майкрофту понравилось, и он взялся за дело более основательно. Явственно принюхиваясь и трогая кончиком языка кожу на шее раненого, аки змея, он спустился ниже и вдруг, клацнув удлинившимися острейшими клыками, впился в сонную артерию. Джон дернулся, но Шерлок, сильно прижал к себе: — Стоять! — Но… — Спокойно, Джон. Все будет хорошо. Майкрофт несколько раз сглотнул и принялся зализывать обильно кровоточащую ранку. Лицо Грегори порозовело, он часто и глубоко несколько раз вздохнул и открыл глаза. В этот момент Майкрофт оторвался от него, приподняв голову. Грегори, увидев перед собой бледное лицо классического вампира с красными глазами и окровавленными клыками, только и смог, что придушенно вякнуть. Но буквально в следующий момент уже набрал в грудь воздуха, и Майкрофт быстро зажал ему рот рукой: — Не кричи, пожалуйста. Всех перебудишь. — Эттто что? — придушенно просипел Грегори, отлавливая сумасшедшим взглядом Джона. — Этот тарантул меня насилует? Или ест? Майкрофт удовлетворенно кивнул, улыбнулся улыбкой нежной, как первоцвет, вдруг прокусил себе палец и, нисколько не колеблясь, засунул его в рот Грега. Соси, давай! А у несчастного пока и сил не было, чтобы выплюнуть, а уж грызть-то царственный перст и вообще толку никакого, и так уже погрызенный. Когда рыжий нахал оторвался от него, внимательно разглядывая свой обслюнявленный палец, Грег несколько мгновений ошарашено хлопал глазами, а потом, испытывая легкое головокружение, торопливо, но всесторонне ощупал всего себя. Переучет частей тела немного успокоил, так как не выявил ничего откушенного. — Ваш королевский евнух прошмыгнул черным ходом, — вдруг сказал наблюдательный Джон. — Наверное, не хотел видеть всех этих безобразий. — Господин принц, — несколько заторможено промямлил Грегори, не сводя взгляда с довольного Майкрофта, — а я что, теперь вампиром, что ли, стану? — С чего вдруг? — оживился Шерлок. — Ну… он, — Грегори обвиняюще ткнул пальцем в сторону Майкрофта, — укусил ведь меня! И своею кровью напоил! — И что? — Как что? — Разве от этого можно стать вампиром? — Обращенный вампир! Шерлок и Майкрофт переглянулись. — Какие восхитительные предрассудки! Вампиры… — снисходительно произнес Майкрофт, — бывают только рожденные вампирами. Других нет! — А чеснок? — Что чеснок? Это овощ такой, — мученически вздыхая, блеснул Майкрофт. — Растение семейства лилейных, с дольчатыми луковицами, обладающими острым вкусом, резким запахом и целебными свойствами. — Вы его боитесь? Шерлок засмеялся: — С какой стати? Чеснок на вампиров не нападает. — А солнце… А, ну понял, сам же видел. А осиновый кол в сердце? — Ну, знаешь ли, осиновый кол в сердце любого в гроб загонит. — Ну, а теперь, что? — спросил Джон. — Куда вы его? — У Шерлока есть наложник, а этого – возьму себе, — и Майкрофт неожиданно подмигнул. — Я пока вроде не могу… — растерялся Грегори. — Ничего, — успокоил его Майкрофт. — Скоро сможешь. А сейчас, — он обернулся на Шерлока с Джоном, — прошу пожаловать ко мне. Кондитер сегодня испек замечательный торт, надо бы его… — Спасибо, но у нас еще дела, — торопливо отказался Шерлок. — То есть, Джон устал и хочет спать. Хочешь спать? Джон закивал головой, поклонился и, старательно пряча улыбку, пошел спать. В спальню Шерлока. — Что это, братец, у тебя лицо такое глупое? — подозрительно спросил Майкрофт. — Влюбился, что ли? На следующее утро еще слабого, но довольно бодрого Грегори поселили по соседству с Джоном. У их комнат была даже общая терраса, на которой, к несказанной радости фавна, целых два! гаремных раба чинно завтракали. — Он такой славный, — сказал Грег, мечтательно щурясь. Невыспавшийся Джон едва не подавился: — Это ты про Майкрофта? — Если кто-то в состоянии съесть в одиночку огромный торт, то он обязательно хороший человек, — убежденно пояснил Грегори. — Мы все исполнены мил, о которых знать не знаем. Джон хрустел яблоком и смотрел на него, забавно морща нос. — А у твоего Шерлока в голове сплошные тараканы! Как ты его выдерживаешь только? — сочувственно продолжил Грег. — Да какие там тараканы… — лениво отмахнулся Джон огрызком. — Так… божьи коровки. Он, — добавил Джон, вытирая руки и многозначительно подняв бровь, — когда сам себе кажется умнее, то всегда добреет. Всю ночь меня… кхм, изучал. Грегори слегка покраснел. — Хитрые, суки, эти братья. Загадочное такое племя, — сделал неожиданный вывод Джон. Грег, сдвинув брови, кивнул головой, хотя ни хера не понял. — Вампиры… — многозначительно протянул он. — А я как сказал? С того утра ни Джон, ни Грегори в своих спальнях больше не ночевали. Мерзлявые вампиры предпочитали греться и душой, и телом о горячие тела своих рабов. Со смешанным чувством смущения и любопытства Грег не мог перестать наблюдать за старшим братом. Жесткая аристократичная сексапильность Майкрофта заставляла его тревожиться и сжимать зубы. Непонятно, с какой такой стати царственная, снисходительная уверенность принца казалась ему чувственной и томной? Все эти очевидные противоречия могли вогнать в оторопь кого угодно. Самое странное, что Грег видел недостатки Майкрофта и даже отмечал несовершенства в его красоте. Грег специально подсматривал за ним, чтобы подметить какую-нибудь уродливую или смешную черточку, некий штришок, изъян, разрушающий очарование. Но вот ведь незадача – нравилось все! И длинный нос, и лысоватость, и сложение субтильное (нет, ну, а какое еще может быть – омега же!). И как он ни оглядывал придирчиво Майкрофта со всех сторон, то все происходило совсем наоборот – тот начинал сверкать миллионом разных огней и заманивал все глубже в тенёта своего очарования. Пытаясь отыскать плохое, Грегори каждый раз открывал новую грань шедевра. Майкрофт был для тех, кто понимает. Несовершенства – это так мило.