МЕРТВЫЕ СОЛОВЬИ НЕ ПОЮТ

Шерлок хотел развести костер, поджарить немного мяса, но настолько осоловел от теплой крови и свежего воздуха, что хватило его только на то, чтобы расседлать коня, вынуть у него трензель изо рта, да спутать ноги. Потом он завернулся в теплый мягкий плед, что нашелся в сумках, и завалился спать под пышным кустом орешника, положив голову на седло. Какое-то время он еще слышал звонкий клекот беркута высоко над деревьями, а потом все звуки исчезли. Проснулся уже поздно вечером, в прекрасном расположении духа, даже щемящее чувство ожидания встречи больше не горчило, а только бодрило. Да еще и увидел Шерлок чудесный цветок сновидений: разговаривал он во сне с Джоном, и тот обнимал его и мягко гладил по волосам. Это очень приятно – чувствовать, что тебя гладят по голове. И ощущать, что в этом мире, как якорем, тебя удерживает драгоценное тепло другого человека. Шерлок потянулся, слегка улыбаясь, втянул носом уже прохладный воздух и быстро распахнул глаза. Около него, на краешке пледа сидел Джон. — Ну, привет, — сказал Джон. Шерлок кивнул, сложил ладони домиком и уставился на него, словно не веря своим глазам. — Живой? — спросил Джон. — Это очевидно, — прошептал Шерлок. — Давно ты… — Давно, будить тебя не хотел. — Джон молча разглядывал его. — Что? — надменно прикрывая глаза, спросил Шерлок. — Не нравлюсь? — Сердце кровью обливается, глядя на тебя. — Сердце обливается кровью только при повреждении коронарных сосудов. — Иди ко мне. — Джон потянулся к нему, распахнув объятия. — Иди… Шерлок хотел бы остаться тут, под этим пледом, с Джоном, вдыхать родной запах, от которого он буквально пьянел, огороженный от всего мира кольцом его рук. Но Джон, несколько раз поцеловав его в губы, отстранился и велел собираться. Он переживал, что еще слабый и больной Шерлок мог простудиться, валяясь несколько часов на сырой земле. Ведя коня в поводу, провел Шерлока вглубь леса, где на большой поляне стоял добротный деревянный дом в два этажа, огороженный глухой, высокой изгородью. «Охотничий», — пояснил Джон, отпирая ворота. В доме было тепло, чисто, пахло кожей и растопленным камином. — Я тебя ждал. — Как мой ребенок? Он у Майкрофта? С ним все в порядке? — Шерлок смотрел измученно и встревожено. — Майкрофт здесь ничего не может, Шерлок, это мой мир, я здесь рулю. Не волнуйся, мамочка ты моя… — Джон умиленно смаргивал. — С ним все в порядке. Нет, он не у Майкрофта, но в надежных руках. Скоро ты его увидишь. Ты должен дать наследнику имя. — А почему не у… А нет, я понял. Маленький совсем… — Да, — кивнул Джон. — Я побоялся, что он не выдержит перехода. Кто их знает, этих ваших вампирских детей. Пусть немного подрастет. Все вместе через пару месяцев вернемся. — Ваших? — Шерлок, раскрыв рот, смотрел на Джона. — Что? Он такой милый, Шерлок. Самый красивый ребенок, которого я только видел в своей жизни! Уже смотрит так умненько, на ручки идет… Джон, улыбаясь, показывал, какой он вот такой и такой, подчеркивая предложения движением ног, рук и всем телом, а Шерлок не сводил с него странного взгляда. — Шерлок, ты меня слушаешь? — Да, конечно. — Давай я тебе еще завтра расскажу? Ты едва на ногах стоишь. Садись, сейчас поешь, и мы пойдем спать, хорошо? Мы здесь в безопасности. — Джон… — Ну… — Я пока не могу трахаться. Не могу… — Прекрати. Когда сможешь, тогда и… если захочешь. За окном ночное небо опустилось темным, блестящим занавесом. Они лежали на кровати в призрачном свете луны и просто целовались. Не делились телами, отдаваясь целиком, а просто лежали и целовались с какой-то драгоценной робостью. Это был очень редкий вид чувств. А потом Шерлок тихо и незаметно для самого себя вдруг заснул. Он лежал на плече Джона, удобно устроившись головой в ложбинке, и тихо посапывал простуженным носом. А Джон обнимал костлявые плечи, вдыхал дурманящий запах его волос и от ярости беззвучно плакал, стараясь не вздрагивать, чтобы не разбудить. Утро Джон встретил под щебетание птиц, в одиночестве, и впал поначалу в сонную панику, но потом затих; чувство, что Шерлок рядом, было ровным и сильным. Он умылся, налил молока, отломил горбушку хлеба и вышел на улицу. Не торопясь, маленькими глотками отхлебывал из кружки и смотрел, как худющий, бледный Шерлок стоял босиком и дышал, раскрыв рот, запрокинув голову, словно пробовал свою свободу на вкус. В руке он держал полосатое яблоко. — Шерлок, — тихо позвал Джон. — Ты простужен, обуйся и не стой на солнце, обгоришь. Шерлок прошел через пряный аромат окутанного утренней свежестью сада к ступеням деревянного крыльца. Сел рядом с Джоном. — Бывает – проснешься, как птица, крылатой пружиной на взводе! И хочется жить и трудиться… — пафосно продекламировал Джон. —…но к завтраку это проходит, — поддержал Шерлок. — Я восстанавливаюсь, скоро все будет в порядке. — Будешь дыню? Я порежу. Шерлок кивнул: — Буду, но потом. Джон хотел прижаться к нему, но Шерлок неуловимо сдвинулся. Джону стало неловко, он напрягся: пришло время разговора? — Я так устал от твоего мира, — сказал Шерлок. — Хотя, должен признать, сейчас он вполне терпим. — Соскучился, ваше высочество, по своему королевству? — Да. — Снова будешь принцем… у тебя есть сын, — лицо Джона осветилось. — Да! Джеймс, кстати, погиб, так что… — Погиб? — Шерлок в сильнейшем волнении вскочил, сделал пару торопливых шагов, резко обернулся. — Ладно, потом о нем… Джон, ты вернешься со мной? — Рабом? — Кем? Ну, прекрати идиотничать! Ты им никогда и не был. Можно подумать, что у тебя во дворце была такая тяжелая жизнь… — В гареме, — хмурясь, поправил Джон. — Несущественно, — отмел Шерлок. — Скажи еще, что тебе она не нравилась. — Да? — В душе вдруг вспыхнула давняя ревность. — А другой наложник – русалкина, блядь, рыбка, будет тебя навещать? Или еще прикупишь парочку для более разнообразных чувств и ебли? — Джон! Всяких чувств я набрался с переизбытком, а уж кто тут только меня… — Это другое, не сравнивай! Все, прости, прости, — Джон, виновато вздыхая, потер лицо руками. — Да, я идиот. Давай забудем. Без тебя мне никак. Не то чтобы никак, а без тебя – незачем. Я с тобой, да. Если захочешь… Шерлок фыркнул: — Ты сомневался? Джон пожал плечами. — Странный ты человек. Или не человек? Ты должен мне рассказать, Джон. Ты же не такой, как они… — Шерлок махнул рукой в сторону леса. — Не такой, как те… ну, остальные люди. Они все без магии. Нет омег, хотя человеческие самки напоминают их. Самцы-мужчины – они почти как альфы. Но ни у кого не было узла, ни разу, никогда! — последние слова Шерлок почти выкрикнул и невольно покраснел. — Есть тут люди со способностями, просто они тебе не попадались, их называют ведьмами и колдунами. Всех уничтожают, Шерлок. — Дикость… дикость, этот мир! Джон, но у нас же есть небольшое поселение людей, по всей видимости, они отсюда. У них нет никаких особых умений. — К чему ты ведешь? — насторожился Джон. — Они не могут с помощью алтаря перейти обратно, камень их просто убьет. Они имели какие-то магические способности и сумели, пожертвовав ими, попасть к нам. Но их способности больше не восстановились. А ты, да и Грег тоже, шастаете туда-сюда… Даже я потерял свою магию на какое-то время. Я только-только начинаю ее чувствовать. Кто ты, Джон? — Те люди, что сейчас живут в твоем королевстве, думаю, не специально улеглись на алтарь. Их туда положили насильно, поймав на ведовстве. Казнили таким образом, — пояснил Джон. — Это им еще повезло. А раньше, чтобы узнать точно, всех подозрительных кидали в реку – выплывет, значит, невиновен. — Погоди, а что, люди еще и плавать не умеют? — С камнем на шее не особо поплаваешь. Хотя мне удалось… Шерлок резко выдохнул. Но молчал недолго: — А узел? Не пытайся увильнуть от ответа. Джон вздохнул: — Ну, хорошо. Наверное, действительно пришла пора объясниться. Мы разведчики, Шерлок. Разведчики в твоем самом сказочном мире на всем белом свете. Все для меня и Грега было там свежо и неизведанно. — Разведчики? — напрягся Шерлок. — Шпионы? — Не торопись… Мы здесь, конечно, подозревали, что есть что-то такое… С вашей-то стороны к нам тоже попадали и вампиры – прячутся они как могут, больше по склепам тихарятся, – и гномы, и русалки… Так получилось, что нам не удалось действовать по плану – следить за незнакомыми существами, сидеть в их тавернах, смотреть, как они прихлебывают чай, ломают хлеб, относятся друг к другу. Нужно было не просто изучить, не просто странствовать среди местных жителей, а осваиваться. Но нам с Грегом было не до новых впечатлений. Иногда в один день столько всего случается, что вся жизнь меняется. Мы знали, что это переход – с нашей стороны это тоже камень, практически вросший в землю, ну, впрочем, ты видел сам, – но не знали, что он отнимает магические силы. Хорошо, что не навсегда и не у всех. Мы очень ослабли, растерялись и, когда полезли в тот крестьянский двор – всего-то хотели десяток яиц взять, да отоспаться на сеновале, и попали в ловушку. Как мы ее не учуяли… Ну, а потом, ты знаешь. — И что вам было нужно? Зачем? — Мы хотели найти другой мир, в этом жить таким как я невозможно. — Каким, Джон? — Шерлок замер. — Я… ну, что-то типа ваших оборотней, но не совсем. Мы разные. Оборотень может принять облик кланового животного. А у нас никто не знает, какую ипостась получишь и когда. Причем, их может быть несколько. Я метаморф. — Кто? Джон вздохнул, встал: — Я лучше покажу. Ты не бойся. — Я не бою…оххх! Шерлок шарахнулся в сторону, едва не упав со ступеньки. Перед ним стоял белый волк. Ростом в холке тот был чуть выше метра, снежная шерсть колыхалась под дуновениями ветра. На гривастом затылке она была настолько длинной, что ушей почти не было видно, неуверенно виляющий хвост опущен почти до земли. Светлые глаза смотрели смущенно. Волк переступил мощными лапами, встряхнулся. — Джон? — дрогнувшим голосом спросил Шерлок. — А как ты думаешь? — рокочуще спросил волк. Шерлок от неожиданности подскочил: — Ты можешь говорить? А как это у тебя получается? А дай мне посмотреть! А как ты называешься? А что… Волк, улыбаясь, приоткрыл пасть, блеснув великолепным зубастым набором: — Я ужасный, страшный волк, в поросятах знаю толк! Р-р-ры… Шерлок от неожиданности засмеялся. — Я полярный волк, только очень-очень большой. Ты подобного не ожидал? В твоем мире ведь нет таких, Шерлок. — Оборотни… но, да, ты прав, они другие. У них превращение происходит не так. А ты меня покатаешь? Сможешь? — восторженно подскочил Шерлок. — Я хочу тебя погладить! Я столько хочу с тобой сделать! Джон, ты изумителен, великолепен! Я хочу про это все узнать! А ты мне дашь сделать анализы? Шерлок отошел в сторону, полюбовался, подошел и сел на корточки, запустил руки в густую шерсть, притягивая к себе улыбающуюся морду. Потом замер: — Я понял… вот откуда узел и сцепка. Озабоченное животное! Кобель! Семейство псовых… И ты альфа! Ты состоишь из противоречий. — Я тебя предупреждал… И не волком трахал, — слегка оскалился Джон. — А можешь? — оживился Шерлок. Волк размашисто и чувственно провел языком по шее и лицу Шерлока. — Шершавенький… — Шерлок непроизвольно сжал ноги, испытывая неожиданное возбуждение. Если бы волк мог, то покраснел. Вот так – одно слово нежности, и мир встал на место. И не только мир. — Извррращенец. Могу и трахнуть, и полизать шершавеньким. Повезло тебе, Шерлок. — Лучшее всегда достается лучшим! – самодовольно ответил Шерлок. — А остальным – остальное, — резюмировал Джон. — Тихо! — Он вдруг повернул большую голову в сторону ворот, Шерлок машинально глянул туда же, а когда перевел взгляд, перед ним снова стоял Джон. — Как быстро! Как быстро это у тебя получается! Постой, а Грег… Джон кивнул. — А он тоже волк? Как ты? — Нет, Шерлок. Он сам скажет и покажет, если захочет. Мы все разные. Открыто! Шерлок вдруг сильно принюхался, напрягся и побежал к воротам. — Он что-то беспокоится, Шерлок, — сказал Грег и протянул ему сына. — Пойдем в дом.